Оригинал материала
«Привет от Позднякова»
Год назад несколько девушек с опытом порносъемок столкнулись с травлей последователей «Мужского государства». «Такие дела» выясняли, как они переживали слив своих данных и что можно сделать, чтобы минимизировать урон
Охота
Двадцатиоднолетняя София вспоминает, как одним ранним утром прошлого года ее соцсети взорвались. Каждую минуту приходило по пять сообщений с оскорблениями, телефон обрывали звонками с угрозами. Писали и встревоженные друзья: им разослали фотографии девушки — скриншоты с ее участием в секс-видео.
София в тот момент была в декрете. Она вспомнила, что ее номер телефона остался на рабочей странице — организации корпоративов, свадеб и праздников в Петербурге, которыми она занималась до рождения ребенка. Девушка выкинула сим-карту. Но проблемы только начинались.
Несколько знакомых прервали с ней общение: молча занесли ее в черный список. Кто-то признался, что в шоке от ее прошлого, хотя были и те, кто знал о ее опыте. София говорит, что пережить такое отвержение и угрозы было сложно.
Преследователями оказались сторонники так называемого «Мужского государства». «Привет от Позднякова, ***** [распутная женщина]!» — писали они. Речь шла о создателе движения Владиславе Позднякове. Именно он выложил скриншоты видео с девушкой и ссылки на ее страницы, найденные с помощью нейросетей. Это основной контент его телеграм-канала (на момент публикации свыше 80 тысяч подписчиков) и паблика группы (около 170 тысяч подписчиков): Поздняков находит аккаунты женщин, опубликовавших свои фото, и сливает их данные, чтобы подписчики травили их, а также их родных и знакомых. Как правило, причиной внимания становятся связи с иностранцами и участие в секс-видео, но это не единственный повод: преследованиям с угрозами физической расправы подвергаются феминистки, правозащитники и ЛГБТ-люди.
В порно София снялась, будучи подростком. Тогда она жила в Севастополе, и в школе у нее не ладились отношения с одноклассниками: она была очень стеснительной — и из-за постоянных конфликтов София была вынуждена уйти в училище, но и там ситуация особенно не изменилась. Семнадцатилетняя девушка решила попробовать поднять самооценку с помощью ню-фотосессий. Результат ей очень понравился. Пришла и идея зарабатывать на съемках деньги: она нашла все необходимые контакты и начала фотографироваться ню «на закрытые сайты для частных заказчиков». После этого знакомые предложили ей сняться в порно. После обсуждения всех деталей по телефону София сдала анализы на ИППП и пришла в профессиональную студию уже для записи видео. Она снималась в таких фильмах еще около полутора месяцев, а потом ушла: появилась первая любовь.
Травля, устроенная Поздняковым, оказалась для нее самым травматичным опытом — только спустя полгода «названивания поутихли». Однако для другой деанонимизированной активистом девушки — двадцатидевятилетней петербурженки Варвары, которая снялась в порно около десяти лет назад, — самым болезненным осталось именно участие в съемках.
«Я боялась тогда выходить из дома»
Варваре было девятнадцать, и у нее, как она сама сейчас понимает, была депрессия после окончания первых отношений. «Он сильно меня избил, можно сказать, взял в заложники. Такие у меня воспоминания о первом сексе. Избиения, порицания, сплошная грязь — такие у нас были отношения. Но он не был насильником в прямом смысле, ему просто нравилось ощущать надо мной власть», — рассуждает она.
Обстановка дома также была тяжелой: болел брат (потом он умер), парализовало бабушку. Во «ВКонтакте» она получила предложение поучаствовать в ню-съемке за деньги. И только на самой площадке в студии на улице Рубинштейна поняла, что совершила ошибку: «Там была дверь за семью замками, дядьки серьезные. Было понятно, что, если я себя неадекватно поведу, могу себе создать проблемы. Половина мотивации была из страха за себя: нужно слушаться — или у меня будут проблемы».
После фотосессии Варваре написали, что у нее будут еще съемки на видео, — поставили, как она говорит, перед фактом. Она восприняла это нормально: по ее словам, опыт отношений привел ее к неадекватному восприятию секса — как чего-то, что всегда сопряжено с насилием. И это ожидание подтвердилось: о том, какие именно предстоят сцены, заранее ей не говорили, а на самой площадке отказаться было нельзя. «Я не была готова ни к анальному, ни к групповому сексу. Естественно, у меня потом были проблемы со здоровьем. Появились анальные трещины, пришлось их долго лечить», — вспоминает она.
ВарвараФото: Мария Гельман/VII Agency для ТД График съемок был напряженным: в студию она приходила днем, уходила ранним утром. «Снимают все ролики долго: у мальчика член упал, девочку затошнило… А если съемка не одна? И люди находятся там практически круглосуточно. Как в этом дурдоме можно оставаться в своем уме, непонятно», — рассказывает Варвара. По ее словам, это приводило к тому, что многие подсаживались на алкоголь (на площадке, говорит она, всегда был виски) и наркотики.
Зависимость от психоактивных веществ участники подобных съемок называют обычным явлением в отрасли. К наркотикам и алкоголю они часто прибегают в попытке снять стресс: в 88 процентах порнороликов есть сцены с физической агрессией по отношению к женщинам, в 48 процентах — с вербальной агрессией, и это только то, что остается в кадре.
За кадром — насилие, объективизация и дегуманизация актрис и актеров. Уже вышедшие из индустрии люди рассказывают о столкновении с ПТСР, депрессией и биполярным аффективным расстройством. Авторы крупнейшего исследования секс-индустрии пришли к выводу, что две трети из всех опрошенных имеют ПТСР и переживают те же симптомы, что ветераны войн и беженцы.
Варвара снималась около полугода с перерывами. Но этого времени хватило, чтобы окончательно деформировать ее отношение к сексу, признается она. «Я сама по себе асексуальный человек, секс мне на хрен не нужен — приходила в студию как на работу. Удовольствия не получала ни одного дня. После съемок изменилось отношение к сексу и себе, возникло чувство вины. Интимная близость больше не связана для меня с любовью. Конечно, я работаю с этим, но пока получается не очень».
ВарвараФото: Мария Гельман/VII Agency для ТД Впервые Варвара столкнулась с травлей в день сдачи учебного проекта в университете в 2012 году: ее знакомым разослали фильм с ее участием. Во «ВКонтакте» знакомые пересылали ей скриншоты со словами «Ужас», «Верните мне мое зрение» и «Как это развидеть». Она пришла в вуз, а сокурсники заявили ей, что увидели видео и отказываются работать с ней в одной группе. Угрозы, которые она получала, «было жутко читать». «Я боялась тогда выходить из дома, не могла нормально есть и спать, начала болеть», — вспоминает она.
После этого девушка сама решила признаться родителям в опыте участия в порносъемках. Что они отвечали, она не слышала и не видела — только плакала.
«Режиссер и операторы постоянно давят на тебя»
Теоретически авторов травли и угроз можно привлечь к ответственности по статье о незаконном распространении и обороте порнографических материалов (статья 242 УК РФ), но на деле статью используют редко, объясняет юристка кризисного центра для женщин «ИНГО» Диана Рамазанова. Но, по словам сотрудницы «ИНГО» Галины Ибряновой, количество таких заявлений все равно растет и привлечение за подобные преступления остается вопросом времени.
Пока же далеко не все готовы жаловаться на преследователей и отстаивать свои права. Двадцативосьмилетняя собеседница «Таких дел» Кристина, еще одна из деанонимизированных Поздняковым порноактрис, корит себя. Первый договор о съемках в порно она подписала три года назад, после развода, когда образовались большие долги по кредитной карте — ею пользовались с бывшим партнером. «В порно привело еще и то, что я долго определялась с местом жительства и учебы. Этот ролик был снят в Петербурге, на съемной квартире», — поясняет она. Девушка также считает, что продюсер ролика сам прислал ссылку на ее страницу Позднякову, чтобы накрутить просмотры, и быть связанной с индустрией больше не хочет: говорит, что ей «хватило шлака».
Варвара тоже уверена, что съемки принесли ей больше морального ущерба, чем денег: «Ты вечно уставший, но при этом нужно хорошо выглядеть. Режиссер и операторы постоянно давят на тебя, их все время что-то не устраивает. Начинается внутренний конфликт, возникают мысли, что даже на этом убогом поприще ты недостаточно хорош».
КристинаФото: Мария Гельман/VII Agency для ТД Данных о реальных масштабах порнобизнеса и его выручке практически нет: это связано и с полулегальным статусом индустрии, и с желанием владельцев компаний уйти от налогов. В 2015 году телеканал CNBC оценил годовой доход только американских порнокомпаний в 15 миллиардов долларов. Лидером по выручке считается компания MindGeek, которая владеет проектами PornHub, RedTube и YouPorn. В 2018 году они заработали более 480 миллионов долларов. The New York Times Magazine и Business Insider писали, что компания получает деньги в том числе на роликах с насилием над несовершеннолетними девушками. Как рассказывают экс-модераторы PornHub, в день им приходилось просматривать больше тысячи «спорных» видео и придумывать причины, чтобы не удалять их.
По данным шведской организации Talita, большинство порноактрис попадают на первые съемки в очень юном возрасте. Почти половина приходит в порно до достижения совершеннолетия. Молодой возраст напрямую связан с другой причиной начала работы в порнографии — финансовыми трудностями. Международные исследования подтверждают, что как минимум 50 процентов женщин начинают сниматься в порно из-за проблем с деньгами.
Другим толчком в порнографию может послужить пережитое сексуализированное насилие. Шведские правозащитники из Unizon пишут, что, по разным данным, от 60 до 90 процентов работниц секс-индустрии сталкивались с насилием в детстве или в подростковом возрасте. Это примерно в три раза больше, чем среди контрольных групп. Также в порноиндустрию чаще всего приходят женщины сразу с несколькими факторами уязвимости: не только юность и бедность, но и ментальные проблемы (депрессия, тревога, низкая самооценка, чувство одиночества). Все это усугубляется в процессе съемок и в случае столкновения с травлей.
КристинаФото: Мария Гельман/VII Agency для ТД В случае подобной травли психолог петербургского кризисного центра для женщин «ИНГО» Хана Корчемная советует первым делом закрыть свой профиль в социальной сети, скрыть информацию о месте работы, адресе и другой личной информации, проверить, нет ли в профиле активных ссылок на страницы родственников. Доступ к любому взаимодействию со страницей должен быть только у друзей. Сообщения хейтеров стоит сразу же удалять, а страницы блокировать: это нужно для того, чтобы не вогнать себя в еще больший стресс.
Также очень важна поддержка. «Сложно рассказывать близким об опыте, который они могут не понять. Но возможно, будет лучше, если они узнают об этом от вас, а не от человека со стороны. Поговорите с ними, если у вас есть такая возможность, но помните, что самое главное сейчас — защитить себя. Если вы знаете, что из-за раскрытия информации о прошлом вы можете столкнуться с насилием в собственной семье, можно идти на самые разные способы защиты. В том числе и на ложь — все отрицать, говорить, что вас подставили, и так далее. Ситуации бывают разные», — уверена специалистка.
Важно обращаться к друзьям, психологам и юристам кризисных центров. Бесплатную психологическую помощь, в том числе и дистанционную, можно получить, например, в центре «Сестры» (Москва) или в кризисном центре «ИНГО» (Санкт-Петербург). В последнем можно также проконсультироваться с юристом.
Тем же, кто хотел бы поддержать близкого в подобной ситуации, Корчемная рекомендует дать понять, что вы находитесь на его стороне. «Скажите, что это с ней поступили плохо и поступок этих людей никак нельзя оправдать. Расскажите, как вы ее любите и цените. Если к вам пришли с таким рассказом — это показатель большого доверия. Не обвиняйте, в это время не стоит выяснять позиции. Очень поддерживающими могут быть самые обычные вещи, например объятия или привычный совместный досуг», — резюмирует она.
«Это моя жизнь, и никто не имеет права в нее совать нос»
Второй поток гневных сообщений Варвара получила в 2020 году — когда ссылки на ее аккаунты со скриншотами из старых видео разместило «Мужское государство». «Я позвонила родителям и рассказала, что снова начали рассылать мои фотографии. Старшие родственники пытались давать мне милые советы в духе “удали видео из интернета”. Но хейтеры от меня быстро отстали — я отвечала, что у нас в семье уже традиция каждый год порнушку смотреть», — рассказывает Варвара.
ВарвараФото: Мария Гельман/VII Agency для ТД По ее словам, сейчас родители относятся к съемкам как к неудачному эксперименту. «То, чем я занималась десять лет назад, никак меня не характеризует. Все это понимают. Сейчас я это переварила и не собираюсь больше прятаться. Хейтерам надоест писать оскорбления, когда все девочки начнут защищать себя, поймут, что это их жизнь и никто не имеет права в нее совать нос», — уверена она.
Ее молодому человеку тоже приходили сообщения от хейтеров. Но он знал о прошлом девушки еще в тот период, когда они были просто знакомыми. «Мне скидывают фотографии, я в ответ единственный вопрос задаю: “И зачем ты это делаешь?” Говорят, что у них миссия меня предупредить. Пишу им: “Ну вы прям джедаи”», — шутит мужчина. Они воспитывают шестилетнего ребенка девушки от первого брака. На вопрос, собираются ли они рассказать ребенку о работе Варвары в порно, Иван отвечает утвердительно. «Конечно, расскажем. Пока не обсуждали, когда именно. Наверное, как только спросит. А там уж пусть сам решает, как относиться к этой информации», — говорит он.
В материале используются ссылки на публикации соцсетей Instagram и Facebook, а также упоминаются их названия. Эти веб-ресурсы принадлежат компании Meta Platforms Inc. — она признана в России экстремистской организацией и запрещена.
В материале используются ссылки на публикации соцсетей Instagram и Facebook, а также упоминаются их названия. Эти веб-ресурсы принадлежат компании Meta Platforms Inc. — она признана в России экстремистской организацией и запрещена.
женщины жертвы насилия насилие порнография психологическая помощь сталкинг