Следственный комитет отклонил ходатайство защиты по делу редакторов студенческого журнала DOXA о прекращении уголовного преследования. Об этом сообщает DOXA у себя в телеграм-канале.
Ходатайство, а также лингвистическую и медицинскую экспертизы направил адвокат Международной правозащитной группы «Агора» Леонид Соловьев. Защитник настоял, что документы указывают на отсутствие состава преступления в действиях редакторов DOXA Армена Арамяна, Наташи Тышкевич, Владимира Метелкина и Аллы Гутниковой.
Редакторов журнала обвиняют в вовлечении несовершеннолетних в опасные для них действия (ст. 151.2 УК).
Ранее DOXA опубликовала доводы стороны защиты — согласно им, видео, за которое преследуют фигурантов дела, не имеет криминальной составляющей. Так, из материалов дела следует, что следователи доспросили 12 подростков, задержанных на акциях 23 января, и ни один из них не упомянул видео DOXA.
Еще один довод — как независимая лингвистическая экспертиза, так и экспертиза, произведенная по заказу СК, не смогли подтвердить версию о том, что редакторы DOXA хотели привлечь подростков к «совершению действий, представляющих опасность для их жизни».
В обвинительном заключении также говорится, что Арамян, Тышкевич, Метелкин и Гутникова призывали несовершеннолетних участвовать в акциях «в условиях пандемии заболевания, представляющего опасность для жизни и здоровья людей». Адвокат привел доводы доктора медицинских наук Алексея Эрлиха о том, что участие в январских акциях не несло в себе рисков для жизни при соблюдении необходимых мер предосторожности.
В ответ на это следствие заявило, что Эрлих является врачом-кардиологом, и достоверность его показаний «вызывает обоснованные сомнения». При этом на самом деле по специальности он анестезиолог-реаниматолог, работает заведующим отделения реанимации и интенсивной терапии.
«Доводы, которые там указаны, очень плохо соотносятся с законом. На мой взгляд, это обычное нежелание принимать документы. Мы будем обжаловать это решение, но чуть позже, когда дело передадут в прокуратуру», — приводит DOXA слова адвоката Леонида Соловьева.