«Три кита» российского президента

Двадцать лет назад началось одно из самых громких уголовных дел в современной истории России — так называемое дело «Трех китов» о контрабанде мебели, к которой были причастны высокопоставленные сотрудники спецслужб. Его расследование послужило началом небывалой клановой войны силовиков из ФСБ, МВД, прокуратуры и таможни. В самом начале своего правления в дело даже пришлось вмешаться Владимиру Путину: президент взял расследование под личный контроль. Несмотря на это, дело «Трех китов» завершилось осуждением бизнесменов и незначительных фигур. Никто из чиновников и криминальных лидеров не оказался на скамье подсудимых. Хотя в материалах дела были свидетельства о взятках прокурорам и таможенникам, а также о том, как сотрудники ФСБ пытались помешать следствию.

Расследованием дела «Трех китов» занимался и Юрий Щекочихин, депутат Госдумы и заместитель главного редактора «Новой газеты». Щекочихин умер в июле 2003 года при загадочных обстоятельствах: буквально за несколько недель он превратился в глубокого старика с выпадающими волосами и сползающей кожей. Эксперты назвали причиной смерти редкий аллергический синдром. Друзья и коллеги Щекочихина уверены, что он был отравлен.

Редактор отдела расследований «Важных историй» Роман Шлейнов* долгие годы работал вместе с Юрием Щекочихиным в «Новой газете» и в Госдуме. Шлейнов решил вернуться к материалам дела «Трех китов», чтобы вновь попытаться ответить на вопрос, почему расследование под личным контролем президента закончилось ничем и кто мог быть заинтересован в отравлении Щекочихина. Спустя 20 лет Шлейнову удалось выяснить, что следы казалось бы незначительных фигурантов дела на самом деле вели к друзьям и сослуживцам Владимира Путина по КГБ.

Дело «Трех китов»

«Расследование этой контрабандной истории серьезно сказалось на моей судьбе и отчасти изменило взгляды на жизнь. Хотя, казалось бы, чем можно поразить следователя с 14-летним стажем работы в милиции? — говорит Павел Зайцев, бывший старший следователь по особо важным делам Следственного комитета при МВД. — Завершить так называемое дело „Трех китов“ (как его окрестили журналисты) мне так и не позволили. Хотя интересных материалов наша группа собрала больше чем достаточно. Следы привели к центральному аппарату ФСБ, к отмыванию денег через Bank of New York и к миллионным взяткам, которые, если верить официальным свидетельским показаниям и протоколам прослушивания телефонных переговоров, приносили в Генпрокуратуру. Расследование был вынужден взять под личный контроль президент Владимир Путин, о чем он сам и заявил на коллегии силовиков».

Следственный комитет при МВД начал расследовать дело «Трех китов» в октябре 2000 года. Его принял к производству следователь Павел Зайцев. Ему удалось выяснить, что в магазины «Гранд» и «Три кита» в Московской области шла контрабандная мебель на десятки миллионов долларов; кроме того, на строительство самих мебельных центров было потрачено более 100 миллионов долларов — деньги на это предоставили фирмы из Германии, у которых не было таких средств на балансе. Следствие предполагало, что эти средства были отмыты в результате нелегальной торговли оружием, нефтью, а также знаменитыми «чеченскими авизо» (распространенными в девяностые годы фальшивками, по которым банки выплачивали деньги).

В ноябре 2000 года следователь из группы Зайцева допросил свидетеля, который дал показания на одного из организаторов контрабандной схемы в деле «Трех китов» — Андрея Саенко, специалиста по растаможиванию товаров. Выяснилось, что в решении вопросов с правоохранительными органами Саенко мог помогать сотрудник центрального аппарата ФСБ России, помощник в то время замдиректора ФСБ Юрия Заостровцева (его знакомые уверяли, что ни Заостровцев, ни его помощник отношения к делу не имели, а все случившееся связывали с простым фактом знакомства помощника с Саенко).

Поддержите тех, то рассказывает о секретах резонансных дел Ваше пожертвование поможет нам находить связи высокопоставленных государственников с уголовникамиПоддержите «Важные истории»

В тот же день следователь допросил сотрудника ФСБ, имя которого не разглашалось. И всего через несколько часов после завершения допроса дело срочно затребовала Генпрокуратура, забрав его в непрошитом и непронумерованном виде — в таком состоянии из него могли бесследно исчезнуть любые документы.

В мае 2001 года Генпрокуратура прекратила дело «Трех китов» «за отсутствием состава преступления». Вместо расследования контрабанды Генпрокуратура возбудила дело на самого следователя Зайцева, и в июне 2001 года ему предъявили обвинение в незаконных обысках — в частности у Саенко.

Тогда Комитет Госдумы по безопасности взял ситуацию с делом «Трех китов» под свой контроль. Особую роль в этом сыграл зампредседателя комитета Юрий Щекочихин. Российский парламент в то время был совсем не похож на нынешний: депутаты требовали от исполнительной власти соблюдать законы и задавали ей неудобные вопросы. Руководители Генпрокуратуры были вынуждены ходить в Госдуму и оправдываться, уверяя, что дело прекратили «законно и обоснованно».

В марте 2002 года Госдума выступила против прекращения разбирательства и обратилась к президенту (сейчас это сложно представить, но в начале 2000-х такое было возможно). Разгорелся серьезный публичный скандал. И Генпрокуратура отменила постановление о прекращении дела «Трех китов». В апреле 2002-го его принял к производству знакомый Путину по работе в Петербурге прокурорский следователь. А на совещании с силовиками осенью 2002 года президент сообщил, что расследование находится под его личным контролем.

В июне 2006 года Генпрокуратура заявила об аресте пяти фигурантов контрабандного дела: бизнесмена Сергея Зуева (он контролировал мебельные центры «Гранд» и «Три кита») и таможенного брокера Саенко, а также директоров и бухгалтеров нескольких фирм. В 2010 году Зуев получил восемь лет колонии, Саенко — семь с половиной. Но в следующем году они вышли на свободу из-за декриминализации контрабандной статьи, по которой их осудили.

Дальше этих людей следствие под личным контролем президента не пошло. И, видимо, неслучайно: связи осужденных фигурантов могли привести к сослуживцам Владимира Путина по КГБ.

Совпадение 1. Мебель, деньги, сослуживец

Схема контрабанды мебели была такой. Три немецкие фирмы покупали мебель для России у европейских производителей. Немцам эти компании принадлежали только на бумаге: их контролировал мебельный король Сергей Зуев. Из Европы мебель поступала в петербургский порт, а оттуда — в магазины «Гранд» и «Три кита» — ими владел все тот же Зуев. По такой схеме в 1999—2000 годах в Россию было поставлено несколько сотен тонн мебели.

Правоохранительные органы Германии, участвовавшие в расследовании вместе с российскими коллегами, выяснили, что немецкие компании не только закупали мебель для поставки в Россию, но также переводили деньги непонятного происхождения на строительство «Гранда» и «Трех китов». Средства, как выяснилось, шли от фирм, замешанных в скандале с отмыванием российских денег через Bank of New York.

Изначальным учредителем одной из немецких фирм, через которые проходили деньги на строительство «Гранда» и «Трех китов», а затем и мебель, была россиянка Ольга Анурова. Она никогда не была предпринимательницей, но долгое время, начиная с девяностых годов, работала в российской компании «Беринг Консалтинг», которая поставляла почтовое оборудование и обслуживала Администрацию президента России, ФСБ, Генпрокуратуру и Центробанк. Кроме этого, «Беринг Консалтинг» оказывала мелкие услуги предвыборному штабу российского президента. В 2004 году кандидат в президенты Владимир Путин перечислил ей со своего предвыборного счета в Сбербанке 21 тысячу рублей за аренду франкировальной машины.

Владельцем компании, где работала Анурова, был некий Александр Романов. Из-за того, что у Романова распространенные имя и фамилия, а также потому, что в начале 2000-х еще не были так развиты цифровые технологии и базы данных, мы — коллеги и друзья Юрия Щекочихина — долгое время не могли понять, кто этот человек. А оказалось, что он был близок к таможне и президентскому окружению. По словам его знакомого, Романов — бывший сотрудник российских спецслужб и даже якобы учился вместе с Путиным. Прошлое Романова невольно раскрыл старый знакомый Владимира Путина — его бывший сослуживец по КГБ в Германии Андрей Бельянинов. В 2014 году в YouTube появилась запись дня рождения Романова: судя по видео, Бельянинов и Романов были близкими друзьями.

«Льет ли теплый дождь, падает ли снег, я в подъезде возле дома твоего стою. Жду, что ты пройдешь, а быть может, нет, стоит мне тебя увидеть, о-о-о, как я счастлив», — пел Бельянинов под смех собравшихся. Романов хохотал, стоя рядом. Следующей шла песня о юном барабанщике, под которую Романов ходил кругами возле Бельянинова с пионерским салютом. «Погиб наш юный барабанщик, но песня о нем не умрет», — стонал в микрофон Бельянинов.

Это видео впоследствии много обсуждала российская пресса. Но никто не обратил внимание на один нюанс. В перерыве между пением Бельянинов пустился в воспоминания. «Много лет мы с Александром <...> ходили по улице Херман-Дункер-штрассе, я извиняюсь», — с ностальгией произнес Бельянинов. «Это засекречено все», — прервал его Романов.

Херман-Дункер-штрассе (так звали немецкого марксиста) — это улица в Берлине. Она так называлась только в период, когда там размещалась группа советских войск (до и после – это Тресков-аллея). В районе Карлсхорст, где располагалась эта улица, находился советский военный городок. А еще там был разведцентр, он занимался получением информации из Западного Берлина. В Карлсхорсте размещались КГБ и ГРУ.

Таким образом, можно догадаться, что Романов служил с Бельяниновым и Путиным в Германии. Бельянинов не ответил на вопрос «Важных историй», была ли немецкая часть бизнеса по поставке европейской мебели в «Гранд» и «Три кита» изначально связана с его сослуживцем или все это простое совпадение. Связаться с Романовым нам не удалось.

Следователи допрашивали сотрудницу Романова Анурову по делу «Трех китов», но лишних вопросов задавать не стали. Например, о том, имел ли ее начальник, судя по всему, служивший вместе с Путиным в Германии, отношение к немецкой фирме, через которую шли миллионы долларов на покупку контрабандной мебели и строительство мебельных центров в России? Как говорил нам источник из прокуратуры, ее спросили только о том, знакома ли она с бизнесменом Зуевым. И она ответила: нет.

Совпадение 2. Старые товарищи и организатор контрабанды

Следствие считало, что организатором контрабандной схемы был специалист по растаможке Андрей Саенко. Если верить его адвокату, Саенко тоже был сотрудником спецслужб. А по словам человека, близкого к Саенко, он хорошо знал товарищей и сослуживцев президента по Германии — Андрея Бельянинова и Сергея Чемезова.

С Чемезовым Саенко успел поработать в конце девяностых, еще когда тот возглавлял отдел внешнеэкономических связей Управления делами президента, которым руководил Путин. Саенко помогал с оформлением импорта на складе временного хранения «Баковка» предприятия по поставкам продукции Управделами президента и пересекался с заместителем Чемезова — его ближайшим человеком Владимиром Артяковым. «Там бытовуха была, они еще бедные были, простые», — вспоминает знакомый Саенко о том бизнесе, не вдаваясь в детали.

В декабре 1999 года Чемезов, который за три месяца до этого возглавил государственный «Промэкспорт» (на тот момент второго после «Росвооружения» экспортера военной техники), назначил Саенко директором его дочернего предприятия «Промэкспорт-ТБ» — оно занималось таможенным оформлением военных грузов. Важность этой должности сложно переоценить: у «Промэкспорта» было всего две дочки: одну возглавлял Саенко, а вторую Денис Мантуров — близкий к Чемезову человек, нынешний министр промышленности и торговли.

Но карьера Саенко, в отличие от карьеры Мантурова, не сложилась. В 2000 году он стал фигурантом дела «Трех китов». Те, кто расследовал это дело, уверены, что Саенко был организатором контрабандного канала. Человек близкий к Саенко, уверяет, что тот стал жертвой большой интриги: якобы бывший министр внутренних дел Владимир Рушайло и его помощник генерал Александр Орлов не хотели допустить назначения Чемезова директором «Рособоронэкспорта». Дело «Трех китов» должно было поколебать выбор российского президента. Так это или нет, проверить сложно. Назначение Чемезова тогда действительно застопорилось, но в целом уголовное дело на его карьеру не повлияло. После объединения в 2000 году «Промэкспорта» и «Росвооружения» в единую структуру — «Рособоронэкспорт» — его руководителем вначале стал сослуживец Путина Бельянинов, а спустя четыре года Чемезов.

Фото: Дмитрий Духанин / Коммерсантъ

В 2000 году Саенко, будучи фигурантом дела «Трех китов», тоже благополучно переместился на должность заместителя директора госпредприятия «Рособоронэкспорт-ТБ». Близкий к Саенко человек уверяет, что обвинение по делу было для него неожиданностью: Саенко считал, что все закончится интригами на высоком уровне, а расследование будет рано или поздно прекращено.

До своей гибели Юрий Щекочихин задавал правоохранительным органам вопросы: почему организатором контрабанды мебели был руководитель дочерней структуры «Промэкспорта» и какие еще люди и бизнесы с ним связаны. Щекочихин отправлял депутатские запросы на этот счет в Генпрокуратуру. Там отвечали, что никаких нарушений не выявлено.

Чемезов и Артяков ситуацию не прокомментировали.

Много позже и в рамках совсем другого уголовного расследования стало очевидно, что президент неодобрительно относится к публичным расследованиям в отношении своих друзей и знакомых. В 2016 году к главе российской таможни Андрею Бельянинову домой нагрянули с обыском в рамках уголовного дела о контрабанде алкогольной продукции (что могло быть результатом его противостояния с ФСБ). Видео оперативной съемки с Бельяниновым в спортивном костюме, пачками денег и картинной галереей разошлось по каналам российского телевидения. И Путин был этим очень недоволен.

«В отношении Бельянинова не было никакого дела. А доследственные действия и обыски, выброшенные в СМИ, — это недопустимо!» — заявил президент во время пресс-конференции в конце 2016 года. Полетели головы генералов ФСБ, которые инициировали это разбирательство. Бельянинов был освобожден от каких-либо претензий, хотя и лишился поста на таможне. Другу и сослуживцу Бельянинова — Романову — повезло меньше. После расследования его деятельности в «РОСТЭКе» его арестовали в 2012 году по делу об отмывании взяток, полученных от бизнесменов за ускорение процедур таможенного оформления грузов, и приговорили к пяти годам колонии. Но уже в 2014 году срок заключения был снижен до уже отбытого.

Совпадение 3. Контрабандист и основатель «Единой России»

Саенко был не только знаком с сослуживцами Путина по КГБ Бельяниновым и Чемезовым, но и пересекался по бизнесу с женой основателя «Единой России», нынешнего министра обороны Сергея Шойгу. Саенко с партнером контролировал через свою британскую фирму Prudent Promotions склад временного хранения, который какое-то время занимался таможенным оформлением и складским обслуживанием продукции военного назначения и ее рекламно-выставочных образцов («Транспортно-экспедиционный терминал»).

Как выяснили «Важные истории», в начале 2000-х этот терминал владел значительной долей (49 %) в компании «Экспо-Эм Транс», принадлежавшей группе «Экспо-Эм», президентом которой до 2003 года была Ирина Шойгу — супруга нынешнего министра обороны.

Группа «Экспо-Эм», которой руководила Шойгу, поначалу занималась турбизнесом, а затем переключилась на транспорт и логистику. Ее клиентом было и МЧС — в то время министерство возглавлял Сергей Шойгу. В офисе «Экспо-Эм» располагался оператор международного салона «Комплексная безопасность», организованный МЧС, МВД, ФСБ и «Рособоронэкспортом» (подробнее об этом бизнесе сообщала «Новая газета» в 2008 году).

Подпишитесь на рассылку «Важных историй»Узнавайте первыми о связях фигурантов громких уголовных дел с крупными политическими фигурами

В период, когда развивалось дело «Трех китов», Сергей Шойгу возглавлял МЧС. Он активно поддерживал президента и успел поучаствовать в партийном строительстве: Шойгу один из основателей образованной в декабре 2001 года партии «Единая Россия». По мнению бывшего сотрудника администрации президента, Шойгу можно назвать одним из лидеров властного политического клана, который объединяет губернатора Московской области Андрея Воробьева, председателя Совета Федерации Валентину Матвиенко, а также друга президента Геннадия Тимченко. Клан связан родственными бизнесами и находится на хорошем счету у Владимира Путина.

Каким образом организатор контрабандной схемы в резонансном деле «Трех китов» в период следствия оказался партнером компании, связанной с супругой Шойгу? Шойгу и представители «Экспо-Эм» не ответили на эти вопросы «Важных историй». Человек, близкий к Саенко, назвал это обычным бизнесом.

Совпадение 4. Мебельный король и политически значимые лица

У фигурантов дела «Трех китов» было еще одно пересечение по бизнесу с человеком, связанным с кланом Шойгу.

В 2002 году президент взял расследование дела «Трех китов» под личный контроль. В то же время компания фигурантов дела — основателя мебельных центров Сергея Зуева и еще одного организатора контрабандного канала, Андрея Латушкина (получил впоследствии семь лет колонии по делу «Трех китов»), — пересеклась по бизнесу с предпринимателем Михаилом Кениным.

Кенин — непубличный человек, но в списке его партнеров одни из самых влиятельных людей России. Вместе с братом губернатора Московской области Максимом Воробьевым Кенин владел «Русской аквакультурой» — основным производителем лосося и форели в России. Также им принадлежит один из крупнейших российских девелоперов — группа «Самолет». Кроме того, Кенин входит в совет директоров компании Тимченко «Стройтрансгаз», а раньше владел в ней небольшой долей. Вместе с супругой и дочерью Шойгу, а также матерью Воробьева и сыном Матвиенко Кенин занимался проектом по строительству бизнес-центра «Барвиха-4» в Одинцовском районе Московской области.

Совпадение 5. Торговый центр «Гранд» и однокурсник президента

Пока президент Путин лично контролировал расследование уголовного дела о контрабанде мебели, торговый центр «Гранд» в 2004 году достался компании «Грандтитул». А в 2008 году собственником этой компании стал однокурсник российского президента по юрфаку Ленинградского университета, его старый товарищ Ильгам Рагимов. «Я его знаю со студенческой скамьи и могу сказать, что Владимир Владимирович в отношениях и в дружбе на всех уровнях — очень верный и надежный человек», — говорил Рагимов агентству Sputnik в 2016 году.

Доля в «Гранде» досталась Рагимову так: в период расследования дела «Трех китов» «Грандтитулом» почти полностью завладел авторитетный предприниматель Магомед Халидов (у него было больше 90 %, по данным СПАРК). Он тоже упоминался в материалах дела «Трех китов», но не оказался среди обвиняемых. Сергей Зуев не раз называл его имя в своих заявлениях следователю, пытаясь доказать, что Халидов силой отобрал у него мебельный центр.

Фото: Марина Лысцева / ТАССФото: Сергей Портер / Ведомости / ТАСС

Именно с Халидовым источники, близкие к следствию, связывали часть средств, инвестированных через немецкие компании в строительство торговых центров «Гранд» и «Три кита».

Фамилия Халидова всплывала в протоколах прослушки телефонных переговоров, в ходе которых обсуждались суммы, предназначенные для высокопоставленных сотрудников Генпрокуратуры за прекращение дела. В 2004 году представитель Генпрокуратуры так объясняла, почему эти материалы не стали поводом для привлечения к ответственности прокуроров и тех, кто передавал взятки: «Магнитные носители, на которых были зафиксированы эти разговоры, не сохранились. Следователю передали только сводки. Мотивировали это тем, что не было дано указание сохранить магнитные носители, и их уничтожили… А если магнитных носителей нет, позиция любого адвоката проста и понятна: предоставьте доказательства протоколов прослушки или будем считать это фальсификацией».

Эти оправдания удивительны. В материалах дела «Трех китов» есть документ, который свидетельствует: еще в феврале 2001 года Генпрокуратура поручила ФСБ изъять дело оперативного учета со всеми материалами прослушки. В тех же прослушках содержалась информация о том, что бизнесмену Зуеву якобы устраивали встречу с Владимиром Путиным. Сам Зуев в интервью Forbes это решительно отрицал.

У Халидова были большие связи. На его сына Руслана, к примеру, оформлен крупный участок земли на Рублевке вблизи деревни Раздоры. Участок находится в закрытом поселке для своих на пять-шесть домов, вокруг — земли Федеральной службы охраны (ФСО). Соседом Халидова была семья генерала Михаила Михеева — теперь уже бывшего главы охраны Дмитрия Медведева и заместителя начальника Службы безопасности президента России (участок был оформлен на супругу генерала). Случайных людей нет не только в самом поселке, но и в непосредственной близости от него. Через поле обосновалась теща главы госкорпорации «Ростех» Сергея Чемезова. Там же приобрела землю родственница руководителя «Рособоронэкспорта», а также заместитель министра обороны, первый вице-премьер российского правительства и другие официальные лица.

Халидов владел долей в «Гранде» до 2005 года. А в 2008 году 15 % в торговом центре оказались у однокурсника президента Ильгама Рагимова.

Халидова в 2017 году застрелили в разборке с Шарапуди и Русланом Байсуровыми. Как сообщали СМИ, они не поделили миллион долларов, вырученный от торговых центров «Гранд» и «Три кита».

Интриги и враги

Наши источники в ФСБ не раз пересказывали свою версию появления дела «Трех китов». Они уверяли, что следствие было якобы инициировано людьми экс-министра внутренних дел Владимира Рушайло и его советника Александра Орлова для того, чтобы побороться за влияние на таможню и оттеснить от нее генералов ФСБ. Человек, близкий к Саенко, говорит, что помимо интриги, связанной с назначением Чемезова на «Рособоронэкспорт», был еще интерес высокопоставленных таможенников, а затем и сотрудников ФСКН, которые хотели присвоить мебельные центры «Гранд» и «Три кита». Учитывая, что Рушайло и Орлов ассоциировались со всесильным во времена экс-президента Бориса Ельцина олигархом Борисом Березовским, который считался врагом номер один Путина, получалось, что тщательное расследование дела «Трех китов», по версии спецслужб, могло быть выгодно только недругам президента.

Поверил ли президент в эту версию и посчитал ли «врагами» тех, кто добивался тщательного расследования дела «Трех китов»? Например, Юрия Щекочихина. Насколько бы осложнились президентские и парламентские выборы 2004 года, если бы Госдума продолжала настаивать на дальнейшем расследовании связей фигурантов дела с людьми из ближайшего президентского окружения, а также родственниками и партнерами лидеров «Единой России»? Российский парламент в то время еще был местом для дискуссий и мог позволить себе намного больше, чем сейчас. В том числе громко обсуждать невыгодные власти темы, привлекая к ним повышенный общественный интерес.

Пресс-секретарь Владимира Путина не ответил на вопросы «Важных историй».

В 2003 году Юрий Щекочихин не смог добиться от российских спецслужб и Генпрокуратуры внятных ответов на свои многочисленные вопросы. Тогда он обратился за информацией в ФБР США. До своей внезапной смерти Щекочихин должен был посетить Вашингтон, чтобы обменяться документами с представителями американских правоохранительных органов (к тому времени следственные действия проводились в США, Германии и Италии).

Но вылететь на встречу Щекочихин не успел. Он умер в считаные дни. Российские власти много лет отказывались возбудить уголовное дело по факту его смерти. А когда дело в итоге возбудили, то оно не имело никакого смысла: искать следы возможного отравления было уже поздно.

*Минюст внес автора этого материала Романа Шлейнова в список СМИ, выполняющих функцию «иностранных агентов». По закону мы обязаны это указывать, иначе наш коллега может быть оштрафован. «Важные истории» считают, что такие законы противоречат Конституции России.