Дверные ручки в мир автофикшна и евротрэша

Ксения Шашкова — о коротком списке Немецкой книжной премии

21 сентября жюри Немецкой книжной премии назвало имена писателей, попавших в шорт-лист 2021 года. Победитель будет объявлен 18 октября на Франкфуртской книжной ярмарке и получит денежный приз в размере 25 000 €. Остальным финалистам достанется по 2500 €. Рассказываем о тех, кто вошел в этот список.

Как всегда, шорт-лист отражает все самое важное, что происходит в сегодняшней немецкой литературе. Члены жюри хотели быть справедливыми: места поровну поделены между женщинами и мужчинами, среди номинантов — немец, австриец и австрийка, один швейцарец и две писательницы из семей мигрантов. В коротком списке есть как традиционные, обстоятельные романы, так и громкая, экспериментальная проза. Нашлось место и старым как мир темам, и остроактуальным вопросам.

Norbert Gstrein, «Der zweite Jakob» (Carl Hanser Verlag, 2021)

Норберт Гштрайн, австрийский писатель, знакомый российскому читателю по роману «Британец», в своей новой книге под названием «Второй Якоб» рассказывает историю актера, который на пороге шестидесятилетия погружается в невеселые размышления о своем прошлом. В нем было всякое: слава, женщины, сомнительная работа, непростые отношения с близкими, неумышленное убийство и, как следствие, много вины и стыда. Рассказчик рассматривает отдельные фрагменты жизненного полотна, не в силах собрать их воедино. Ответить на вопрос «кто я?» становится еще труднее, когда за плечом Якоба начинает маячить фигура биографа, вызвавшегося соткать из фактов его биографии внятную и логичную историю. Сложности идентификации волновали Гштрайна и раньше, например в «Британце», где образ главного героя, писателя, складывался из рассказов разных людей — поклонников, друзей, бывших жен. Личность у Гштрайна превращается во что-то неуловимое, невозможное для осознания. Чем глубже читатель погружается в сюжет «Второго Якова», тем более несимпатичным и нарциссичным предстает рассказчик. Весь роман написан от первого лица, но этому «я» становится все труднее верить, оно множится и обрастает двойниками, а вместе с этим внимательный читатель обнаруживает все больше параллелей с жизненными обстоятельствами самого писателя, которому, к примеру, в этом году тоже исполнилось 60 лет. Кстати, разного рода игры в автофикшн вообще стали своеобразной визитной карточкой короткого списка этого года.

Monika Helfer, «Vati» (Carl Hanser Verlag, 2021)

Австрийская писательница Моника Хелфер в автофикциональном романе «Папа» повествует о своем отце, покалеченном Второй мировой войной. Казалось бы, перед нами роман, типичный для Германии 70-х, когда подросшие дети ополчились против родителей, допустивших появление национал-социализма. Однако Хелфер, родившаяся в 1947 году, производит своеобразную жанровую революцию: ее взгляд на отца полон не обвинения, но сочувствия и желания понять. Писательница рассказывает об отце как о человеке, глубоко травмированном своим временем. Он вернулся с войны без ноги, но никогда не упоминал ни о своем опыте, ни о своих страданиях. Его страстью были книги, помогавшие ему сбегать от невыносимых воспоминаний в фантазийный мир. Отец Хелфер тратил на них все свои накопления и иногда стыдился своего увлечения. Именно книги позволяют наладить общение между писательницей и ее отцом, дают возможность хотя бы на время прервать молчание — проклятие послевоенного поколения. Некоторые критики обвиняли Хелфер в том, что она так и не рассказывает о военных годах отца и читатель до самого конца не знает, ни как ее отец потерял ногу, ни прочие подробности его трагедии. Однако это можно считать сознательным композиционным приемом — ведь белые пятна в повествовании создают в этом и без того непростом тексте дополнительное напряжение.

Christian Kracht, «Eurotrash» (Kiepenheuer & Witsch, 2021)

Швейцарец Кристиан Крахт, один из самых ярких немецкоязычных писателей последних десятилетий, всех запутал своим новым романом и вызвал бурные дискуссии. Что это: унылая безвкусица или гениальная насмешка над немецким менталитетом? Кажется, жюри премии склоняется ко второму варианту. Издательство Kiepenheuer & Witsch анонсирует «Евротрэш» как продолжение дебютного романа Крахта «Faserland», вышедшего в 1995 году (у нас он появился в 2001 году в блистательном переводе Татьяны Баскаковой). Тогда «Faserland» взорвал немецкоязычный литературный мир, став классикой поп-литературы. Безымянный рассказчик дебютного романа путешествовал по Германии и Швейцарии с севера на юг, из Зюльта в Цюрих, презрительно взирал на своих соотечественников, сорил деньгами, без конца занимался сексом, участвовал в кокаиновых вечеринках, много пил и много ругался. Главный герой «Евротрэша» называет себя Кристианом Крахтом, который двадцать пять лет назад написал «Faserland». Теперь он, наоборот, отправляется из Цюриха вместе со своей престарелой и психически нездоровой матерью в путешествие по Европе, по знаковым для их семьи местам. Итогом стал едкий, саркастичный, неоднозначный и шокирующий рассказ о скелетах в семейных шкафах, который (естественно!) оказывается рассказом о скелетах в шкафах целой нации. Перед нами шикарный образчик метамодерна и весьма необычный автофикшн. Не пропустите перевод, когда он появится! Кстати, 21 сентября стало также известно, что писатель отказался от Швейцарской литературной премии, аргументировав это тем, что уже получал ее в 2016 году и хочет для себя двух вещей: чтобы о нем поменьше говорили и чтобы премию получил кто-нибудь другой. Эксцентричный Кристиан Крахт в своем репертуаре.

Thomas Kunst, «Zandschower Klinken» (Suhrkamp Verlag, 2021)

А вот и обещанная экспериментальная литература. Добро пожаловать в мир хаоса, ассоциаций, нового дадаизма и бесконечных повторений! Томас Кунст прежде всего немецкий лирик, и поэтому «Дверные ручки Зандшовера» (как и его предыдущие произведения) можно смело отнести к жанру стихотворений в прозе. Критики уже называют роман Кунста джазовой импровизацией в литературе. Однако у этой импровизации есть сюжет: Бенгт Клаасен (конечно же, с чертами самого Томаса Кунста) решает начать новую жизнь и осесть в том месте, где с приборной панели автомобиля упадет ошейник его умершей собаки. В результате он оказывается в Зандшовере, деревушке на севере Германии, в центре которой стоит алкогольный мини-маркет, а в роли главной достопримечательности фигурирует пожарный водоем с надувными лебедями. Жители деревни весьма забавные личности, зацикленные на ритуалах и правилах, но при этом с незаурядной фантазией и революционными идеями. Возможно, Клаасен попал в сказку, сотканную из остатков реального мира? Кто знает. «Дверные ручки Зандшовера» одновременно высмеивают глобализацию, вспоминают времена ГДР и прекрасны в своем изобилии всего — от игр с формой до смелых лозунгов.

Mithu Sanyal, «Identitti» (Carl Hanser Verlag, 2021)

«Identitti» — первый художественный роман Миту Саньял, известной немецкой журналистки и постколониальной феминистки. Название романа — это псевдоним главной героини Ниведиты, под которым она ведет блог о постколониализме и проблемах самоидентификации небелых людей. Ниведите 20 лет, ее отец — выходец из Индии, а мать — полька. Девушка живет в Германии, страдая от неприкаянности и одиночества, ведь она везде ощущает себя чужой. Но все меняется, когда она поступает в университет и находит поддержку в лице своей любимой преподавательницы индийского происхождения, которая называет себя Сарасвати (как богиня мудрости в индуизме). Сарасвати пользуется международной известностью, участвует в многочисленных ток-шоу и дискуссиях. Среди ее студентов и студенток не найти белых — их исключают сразу после вводного занятия. Ниведита боготворит Сарасвати и бесконечно к ней привязана. Однако к ужасу студентки выясняется, что настоящее имя Сарасвати — Сара Вера Тильман, а в ее родословной — одни белые немцы. После обучения в Индии Сара Вера Тильман сделала операцию по изменению разреза глаз, а цвет кожи подправила с помощью гормональной терапии. На обманщицу Сарасвати обрушивается поток интернет-хейта (кстати, хейтерские твитты написали не менее медийные друзья писательницы), правление университета обсуждает ее увольнение, а Ниведита пытается разобраться в своих очень сложных чувствах. Миту Саньял выводит диалог об идентичности на совершенно новый уровень и блещет при этом оригинальностью и остроумием. Кстати, в основу романа положена реальная история американской активистки Рейчел Долежал, выдававшей себя за чернокожую.

Antje Rávik Strubel, «Blaue Frau» (S. Fischer Verlag, 2021)

Немецкая писательница Антье Равик Штрубель работала над «Голубой женщиной» восемь лет. Роман повествует об Адине, выросшей в чешской деревушке среди Исполиновых гор и мечтающей о жизни в большом городе. Она отправляется на практику в Германию и становится жертвой сексуального насилия. Никто вокруг не воспринимает случившееся всерьез, и Адина бежит в Хельсинки, где пытается справиться с травмой. Она находит убежище в объятиях возлюбленного Леонидаса, который читает лекции о преступлениях против человечества, однако оказывается не в силах разглядеть в Адине жертву того зла, против которого так активно борется. Для Штрубель это история не только о будничности насилия над женщиной, его губительных последствиях для психики и попытках преодоления травмирующего опыта, но и о насилии Запада над Востоком, разыгравшемся после падения Берлинской стены. Чтобы передать состояние героини, писательница описывает не эмоции девушки, а то, как та видит мир. Текст наполнен мотивами воды, голубого цвета, острых предметов. В основную канву сюжета также вплетены обезличенные диалоги с некоей голубой женщиной. Но кто она — остается загадкой. Возможно, это вытесненная часть личности героини, сама писательница, некое божество или женщина с почти одноименной картины Анри Матисса.