Оригинал материала
От трех до двенадцати
Текст 0 из 0 
с помощью жеста смахивания
влево-вправо
Дорожный архив папы
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Семейный портрет отца с родителями. На фоне — коллаж из нескольких дорожных фотографий, сделанных папой
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Папа мечтал, что однажды сможет отвезти меня в Гурзуф — место, в котором он провел свою юность и которое любил больше всего. После его смерти я отправилась туда — уже одна
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Архивный портрет отца, его рукопись и завершение его книги мемуаров, посвященной жизни русского в Америке
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Когда отец уехал из СССР, его связь с родителями прервалась лишь в пространственном смысле. Они никогда не теряли друг друга — до последнего дня
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Репатриация из Нью-Йорка в Санкт-Петербург заняла двенадцать дней. Тело отца долго не могли вывезти из-за того, что его свидетельство о рождении было утеряно
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Дорожный архив папы
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Из-за взрывного характера, по глупости отец иногда попадал в американскую тюрьму. Там, по его рассказам, он подвергался пыткам. Несмотря на это, он много писал: на туалетной бумаге, картонках, документах. Эти заметки в дальнейшем он берег больше, чем личные вещи
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 В моем детстве папа учил меня играть в шахматы. Мечтал, чтобы я стала мастером. Он считал, что способность рисковать одна из важнейших в этой игре
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Фото нашей первой встречи и фото из архива. По словам мамы, к папе я привыкла практически сразу. Он постоянно носил меня на плечах, и это очень меня веселило
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Кухня в квартире бабушки. Рисунок о плохом «до» и хорошем «после»
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Папа и его брат Сашка были лучшими друзьями, самыми близкими друг другу людьми. Саша умер от рака легких. Через пятнадцать лет от онкологического заболевания ушел папа. На фоне — свидетельство о смерти отца
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Дорога к Голубому озеру, Нальчик
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Папа умер 1 декабря. В этот день выпал первый снег. Папа ненавидел зиму, потому что сильно мерз из-за болезни. Даже летом он ходил в теплой одежде
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Автопортрет
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Дорожный архив папы
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Фотография папы на фоне башен-близнецов. Слева ему больше пятидесяти лет. Справа — около двадцати пяти. С годами он практически не менялся, оставаясь близнецом самого себя разных времен. Близнецов больше нет
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Хоронят на третий день. На третий день мне прислали фото отца в гробу — на случай, если его тело будет повреждено и гроб нельзя будет открыть после репатриации. Сначала я закрыла нитками его лицо, затем — руки, осознав, что для меня память об отце — это его руки, держащиеся за руль
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Армейское фото из архива отца. На нем осталось несколько его отпечатков. Чуть позже я добавила на фото свои отпечатки
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Бабушка перебирает архив с детскими фото отца
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Бабушка держит в руках портрет папы и его брата Саши
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 10-4 — особое обозначение в среде дальнобойщиков, означает «сообщение принял» или «все в порядке». С детства мы с папой использовали эти цифры в бытовом разговоре как тайный шифр
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Трак в снегу. Эту машину отец прислал мне посылкой из США, когда мне было около семи лет
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Дорожная фотография из архива папы и его школьный портрет с вырезанным лицом как символ неизбежности, предопределенности его судьбы
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Дорожный архив папы. Одна из первых больших ходок в США
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Некоторые американские права отца и фото на документы, которые для меня символизируют ход времени и необратимость изменений в человеке
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Дорожный архив папы
Отец с детства сбегал из дома. Когда ему было пять лет, он зайцем сел на поезд Ленинград — Воронеж, чтобы отправиться к бабушке. Он заснул на багажной полке. Только в середине пути его сняли и вернули домой
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Сидя на набережной в Гурзуфе, я пыталась уловить то, что видел в этом месте отец. Мне почудилось, что между моим и его Гурзуфом пропасть. Остались только камни, которых мы оба могли касаться
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Фотография из семейного архива. Наши с папой ноги. Автор — мама
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Автопортрет
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Портрет мамы. Снег
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Папа знал все верстовые столбы в городе — они отсчитывают расстояние от Зимнего дворца. Число на этом, ближайшем к нашему дому, он заставлял меня запомнить с детства. Двадцать шесть. Помню
Фото: Татьяна Киреичева 0 из 0 Спасибо, что долистали до конца!Каждый день мы пишем о самых важных проблемах в стране. Мы уверены, что их можно преодолеть, только рассказывая о том, что происходит на самом деле. Поэтому мы посылаем корреспондентов в командировки, публикуем репортажи и фотоистории. Мы собираем деньги для множества фондов — и не берем никакого процента на свою работу.
Но сами «Такие дела» существуют благодаря пожертвованиям. И мы просим вас поддержать нашу работу.
Пожалуйста, подпишитесь на любое пожертвование в нашу пользу. Спасибо.
Поддержать 0 из 0 Листайте фотографиис помощью жеста смахивания
влево-вправо