Придется жаловаться министрам: бывший заключенный пытается получить компенсацию по решению ЕСПЧ

ЕСПЧ мне присудил компенсацию в связи с тем, что меня отправили отбывать наказание далеко от места жительства родственников. Я и мои родственники проживали в Москве, а меня отправили сначала в Красноярск, потом в Норильск, это около четырех тысяч километров [от дома]. Мало того — с Норильском, где я пробыл пять с половиной лет, нет сухопутного сообщения.

На самолете добираться затратно: когда я отбывал наказание, билет стоил около 15 тысяч рублей в один конец. Жалобу [в ЕСПЧ] составляла правозащитница Лариса Романова. До ЕСПЧ я прошел российские суды — все это длилось с 2014 года, в 2016 году подали в Страсбург. В 2021-м суд признал, что имело место нарушение восьмой статьи [Европейской] конвенции [по правам человека] — статья предусматривает право на личную и семейную жизнь: мне присудили шесть тысяч евро.

В российском законодательстве было прописано, что наказание надо отбывать по месту вынесения приговора или месту жительства. Но если мест нет, осужденный отправляется в другой регион. В какой — не было указано, это и создавало ситуации, когда человека, осужденного в Краснодаре, могли отправить сидеть в Приморье.

В 2017 году ЕСПЧ вынес пилотное постановление по делу «Полякова и другие против России». Европейский суд признал нарушением [отбывание наказания вдали от дома]. После этого ЕСПЧ стал рассматривать и другие [похожие] дела. О такой возможности узнали заключенные, начали тоже подавать [жалобы]. Количество жалоб росло, в связи с этим год назад были приняты поправки в российский закон, по которым заключенный имеет право этапироваться по месту жительства одного из родственников, если заявляет об этом.

Многие заключенные требуют перевода: их со скрипом, но этапируют. Я работаю в Комитете за гражданские права, постоянно такими делами занимаюсь. Каждую неделю получаю ответы от ФСИН: принято решение такого-то заключенного этапировать.

Компенсацию в шесть тысяч евро российская сторона была обязана выплатить мне в течение трех месяцев. Решение было [принято] 8 июля. Три месяца истекли 8 октября.

Но я осужден по 205-й, террористической статье, я нахожусь в «списке экстремистов и террористов» Росфинмониторинга. Законодательство таково, что человек находится в этом списке до погашения судимости. В моем случае это еще восемь лет после отсидки. Я знал об этом, но мне было интересно проверить самому. Прихожу я в банк, прошу открыть мне счет и карту. У меня просят паспорт, вбивают данные и говорят: «Мы вам не можем завести счет». По закону мне даже не могут официально назвать причину, по которой мне отказывают в открытии счета. Считается, что таким образом государство борется с финансированием терроризма.

Отсюда проблема с трудоустройством: многие работодатели могут перечислить деньги только на карту. Закон не запрещает платить зарплату наличными, но это лишние заморочки. Мне тоже [неудобно говорить]: «Я бывший террорист, дайте мне наликом». Осужденные по делу «Сети», когда выйдут, будут лет десять в этом списке, по «Новому величию» — лет восемь. За комментарии в соцсетях тоже лет на восемь можно попасть в «список экстремистов и террористов».