Оригинал материала
«Девочки, только идите»
Олимпийский турнир по спортивной гимнастике в Токио этим летом запомнился двумя вещами: победой мужской сборной и трансляциями, которые по три часа кряду — бойко и образно — комментировала Лидия Гавриловна Иванова. Двукратной олимпийской чемпионке, двукратной чемпионке мира и заслуженному мастеру спорта СССР в этом году исполнилось восемьдесят четыре года
Это спорт
Гавриловна (так в околоспортивной среде нередко зовут Лидию Иванову. — Прим. автора) известна своей прямотой и эмоциональностью. Все, кто знаком с ней, кто давно смотрит ее трансляции, знают: олимпийская чемпионка рьяно болеет за российскую сборную и никогда не скупится на выражения в адрес соперников. «Вы выстояли, вы сдержали этих троглодитов — великанистых и крепких — из Америки. Вы победили своим изяществом, своей девичьей красотой!» — обратилась Лидия Гавриловна к российским гимнастам в конце Олимпийского турнира в Токио.
А во время трансляции Олимпийских игр в Токио она назвала Симону Байлз, девятнадцатикратную чемпионку мира, «коряжкой на брусьях».
Лидия ГавриловнаФото: Станислава Новгородцева для ТД «Ну а как еще сказать, если это коротконогая толстошея? В гимнастику нельзя с кривыми ногами! И короткая шея — это полное противопоказание! — машет руками Лидия Гавриловна. — От исполнения в спортивной гимнастике должно оставаться ощущение красоты, артистизма. А когда видишь эту ломовую лошадь… Да, она потрясающе, не по-женски физически развита, это ее козырь. Но есть же какие-то объективные нормы! Корреспонденты от этой гимнастки писаются от счастья: такая звезда! Которая ни носок оттянуть, ни ручку показать красиво не может. Ладно, это я уже вредничаю», — одергивает себя Иванова.
В комментариях к трансляциям многие возмущаются формулировками Ивановой. Иногда они становятся даже поводом для отдельных новостей и обсуждений, насколько вообще уместно такое в наше время. Сама Лидия Гавриловна не сомневается в правильности того, что делает.
Симона Байлз (США) выполняет упражнения на бревне в командном многоборье среди женщин на чемпионате мира по спортивной гимнастике в ГлазгоФото: Владимир Астапкович/РИА Новости «Да, я оцениваю жестко, особенно иностранцев. Ну так и не вижу, чтобы за нас кто-то радовался, как мы хорошо сделали. Вот, например, комментирую я в Лондоне, а за стеклом — румынка Надя Команечи (пятикратная олимпийская чемпионка, комментатор. — Прим. автора). Я ее уважаю, мы с ней целуемся при встрече. Но она столько крови моей выпила, что я бы ей, может, и подножку поставила. Это спорт! Ни разу не слышала, чтобы она в комментариях своих хвалила бы наших спортсменов».
«Физические способности спортсмена действительно влияют на результаты соревнований, — деликатно объясняет капитан сборной России по спортивной гимнастике Эмин Гарибов, который нередко комментирует спортивные соревнования в паре с Лидией Ивановой. — Конечно, мы всегда болеем за наших спортсменов, за нашу сборную. Возможно, стоит быть более политкорректными, где-то избегать резких высказываний, но я допускаю, что Лидия Гавриловна с ее огромным опытом имеет на это право. Она совершенно четко умеет подметить те вещи, которые недоступны обычному зрителю, умеет разбирать психологию спортсмена, объяснить все его удачи и неудачи, она знает историю всей гимнастики. И ее красноречие занимает отдельное место в моем сердце. Я иногда от словесных оборотов ее выхожу из эфира, чтобы посмеяться. Именно ее комментарии придают трансляциям шарм, делают их интересными для зрителя».
Может ли в спорте быть дипломатия?
Лидия ГавриловнаФото: Станислава Новгородцева для ТД «В спорте — нет, — не задумываясь отвечает Лидия Гавриловна. — В болтовне о спорте — возможно. Но я за правду, за искренность. Знаю, что мне могут за это высказать. — Теперь она выглядит слегка растерянной: эти вопросы как будто ее обескураживают. — Я думаю, я попробую в следующий раз на каких-то международных соревнованиях комментировать помягче. Это, конечно, будет что-то гнусное. Иногда я смотрю и думаю: ну она же приехала из этой Словении — а там слабая гимнастика — и очевидно, там она одна из самых сильных. И тут, в зале, сидят ее болельщики, тренер, ее мама. И тогда я нахожу добрые слова, чтобы сказать: “Молодец. Конечно, у нее пока слабая программа. Но на данный момент для нее и это неплохо”».
«Я, наверное, смелая в своих комментариях, — рассуждает Лидия Гавриловна. — Но я отсудила восемь Олимпиад. Я тренер. Я имею свой личный опыт выступления и видела реакции многотысячных стадионов. Ни один сидящий со мной рядом товарищ, который не прошел этот путь, не может сравниться со мной в этом опыте. Любое дело воспринимается только тогда, когда искренность. И когда я комментирую, то всегда стараюсь делать это искренне, стараюсь передать эту супернапряженность, ради которой любой дошедший до этого старта вышел и выступает. Я шкурой чувствую, что сейчас испытывает девчоночка эта, которая с гербом страны на себе подходит к снаряду. Занервничала чуть — проиграла она, проиграла команда, проиграла страна».
Девочки, как вам не стыдно!
Лидии Калининой было девятнадцать, когда в 1956 году в составе сборной СССР по спортивной гимнастике она завоевала свое первое золото на Олимпиаде в Мельбурне.
«Первый раз я поехала на взрослый чемпионат Советского Союза — это почти как сегодня мы воспринимаем Олимпийские игры. Шестнадцать команд: пятнадцать республик и город Москва. Это был старт ненормальной величины: такое сопротивление, такая конкуренция. Я выступила как-то — и меня включили в список сборной страны. До этого я смотрела на них с трибуны: вот Софья Муратова, вот Тамара Манина (Муратова и Манина — олимпийские чемпионки в составе сборной СССР по спортивной гимнастике в 50-х), а это — Лариса Латынина! А я никто! В мыслях не допускала, что могу с ними однажды встретиться».
Бронзовая и золотая медали Олимпийских игр 1956 года в МельбурнеФото: Станислава Новгородцева для ТД Когда проснулись спортивные амбиции? Лидия Гавриловна задумывается.
«Мы и слова такого не знали, — говорит она, — пришибленные были, зажатые. Когда в школу спортивную шла, я дверь сама открывать стеснялась — стояла, ждала, пока кто-то пройдет, а я за ним в эту щель проскользну. Как-то раз ехала в метро: мне четырнадцать, на мне — значок “мастер спорта”. И мальчишки какие-то: “Ага, нацепила!” А мне так обидно, так больно было! “Вот гады! — думаю, — это я все сама, честно сделала!”»
Но момента, когда она проснулась знаменитой, в ее жизни не было. Спорт — это тяжелая и долгая работа. Сначала первенство района, потом — Москвы.
«Мама у меня — безграмотная женщина, она даже толком не понимала, что там за спортивная школа такая. Ничто ее не волновало после голода страшного этого — только учись! Я приносила домой грамоты, но ее это не впечатляло. Однажды пришла домой и вижу, как она на кухне коммуналки грамотами моими хвалится. Я сделала вид, что не вижу, но тогда наконец поняла: ей это тоже приятно. Когда меня включили в состав сборной, я начала получать стипендию. Это были хорошие деньги, в четыре раза больше зарплаты моей мамы. Помню, как принесла первую стипендию домой, положила на стол — купюры такие крупные. И мама испуганно: “Это что такое? Это чем ты занимаешься? За что тебе деньги такие платят?”»
10 июля 1958 года. XIV чемпионат мира по спортивной гимнастике. Сборная команда СССР (слева направо): Полина Астахова, Раиса Борисова, Лариса Латынина, Тамара Манина, Лидия Калинина (Иванова), Софья МуратоваФото: Дмитрий Козлов/РИА Новости Звонит телефон. «Вот она, Латынина! А я ей сейчас скажу: “До свидания!”, — Лидия Гавриловна заговорщически улыбается. — Алле, Лор, все нормально? Я на интервью, беседую, поболтаем с тобой позже».
«У нас это норма, — говорит, положив трубку. — Каждый день позвонить друг другу, отчитаться — живы мы еще или как».
А конкуренция когда-то была такая, что практически ненавидели друг друга, признается Иванова.
«Томка (Тамара Манина. — Прим. автора) с Ларисой после соревнований так друг на друга орали, никак не могли примириться. Каждой казалось, что ее оценили несправедливо. Но я в эту борьбу не лезла, даже мирила их. «Девочки, говорю, ладно вам! Лучше сегодня вечером возьмем шампанское!» Которое нельзя нигде, ни за что и никак», — с лукавой улыбкой поясняет Лидия Гавриловна.
«Я сама себя часто спрашиваю, почему не влезала в ту борьбу. В 56-м году я встретила будущего мужа — и, наверное, мозги мои повелись в другую сторону. “А, у меня сегодня свидание!” — думала я, и это была самая большая мотивация в моей жизни. Должна признаться, даже тренировки иногда прогуливала. Тренировалась не жадно — у меня все и так получалось. Латынина после тренировки пыхтит, пыхтит: ей шпагат сделать было архиважно! А я вся растянутая, мягкая была, гибкая — у меня ноги задирались куда хочешь, мне это все было пофиг — легко!»
Лариса Латынина подтверждает слова подруги.
Лидия Гавриловна ИвановаФото: Станислава Новгородцева для ТД «Первый раз я увидела ее на соревнованиях, когда выступала за Украину, — вспоминает девятикратная олимпийская чемпионка. — Они тогда в очень красивых костюмах за Москву выступали. А потом Лида попала в олимпийскую сборную, и там она потрясла меня своим мнением, несмотря на то что была из всех нас самая молодая. Когда многоборье удалось выиграть мне, пошли разговоры: других спортсменок, мол, зажимали, а Латынина проскочила. Ссорились из-за этого. А Лида говорила: “Девочки, как вам не стыдно! Мы должны сейчас поздравлять победительницу, а вы тут такие вещи говорите!”»
Что такого в ее характере, что она умеет вот так поддерживать?
«Ну характер-то у нее, знаете, довольно сложный, — ехидно посмеиваясь, отвечает 86-летняя Лариса Семеновна. — Иногда цапается с кем-то, иногда может и гадость какую сказать мимо проходящему. Но вместе с тем, — Латынина перестает смеяться, — когда дело касается чего-то серьезного, она в лепешку расшибется и сделает все так, как надо, любого до конца будет отстаивать».
Иванова и Латынина дружат почти семьдесят лет.
Далекий Мельбурн
После победы на взрослом чемпионате Советского Союза Лидия Калинина попала в сборную страны.
«До этого я смотрела на них с трибуны: они корифеи, а я — шпингалет. И тут меня в 1956 году берут на сбор подготовки к Олимпийским играм. Спортивные ученые почему-то решили, что надо ехать в Ташкент: после него акклиматизация в Мельбурне якобы будет полегче. Домой я вернулась только через полгода, а до этого ведь дальше Москвы никуда не выезжала. В Австралию летели с пересадками: Ташкент — Дели — Рангун — Сингапур — Дарвин — Мельбурн. Когда приземлились в Дели, из иллюминатора я увидела стоящих у трапа людей: худосочных, темных, завернутых в белые простыни. Голодные палки! Мы спускаемся с трапа, они к нашим сумкам тянут руки, а мы эти сумки с формой — к себе поближе: не отдам! Это сейчас я понимаю, что они хотели просто предложить свои услуги, носильщики это были. В Мельбурне мы выходили из самолета по особой системе: сначала штангисты, потом борцы, потом легкоатлеты. Я поняла, что таким образом мы прикрываем легкоатлетку, которая, вернувшись накануне из Лондона, прихватила там в магазине какую-то шляпку. Австралийские газеты тогда писали: “К нам летит русская воровка!” Вот как нас ждали.
Австралия. Мельбурн. 22 ноября — 8 декабря 1956 года. Советские гимнастки Людмила Егорова, Лидия Калинина (Иванова), Лариса Латынина и Софья Муратова (слева направо) во время группового выступления с предметами на XVI летних Олимпийских играх. Точная дата съемки не установленаФото: Василий Егоров/ТАСС Фото Еще запомнился коридор, огороженный прутьями, как в цирке. Мы шли по нему в аэропорт, а за прутьями стояла толпа — первая русская диаспора, эмигрировавшая в далекую Австралию. Они приехали на нас посмотреть, услышать родную речь. Я пальчик сквозь прутья просунула, а его крепко схватили. Все наши идут, а я кричу: “Отдайте! Палец отдайте!” А на самом выступлении нашей сборной в Мельбурне зал был полупустой: какой-то миллионер выкупил билеты, чтобы никто не увидел успеха советской команды».
Вспоминая Мельбурн, Лидия Гавриловна каждый раз делает ударение на втором слоге и всегда ставит рядом слово «далекий». Далекий Мельбурн — город, где девятнадцатилетняя спортсменка стала олимпийской чемпионкой в командном первенстве и где познакомилась с будущим мужем — капитаном футбольной сборной СССР Валентином Ивановым.
Чертовски симпатичная
В киноальманахе «Советский спорт» за 1973 год семье Ивановых посвящен отдельный сюжет. Черно-белые кадры семейного застолья: праздничный стол, торт со свечами — отмечают день рождения младшей дочери Оли. Во главе стола Валентин Иванов, капитан и нападающий московской футбольной команды «Торпедо». Рядом — счастливая, сияющая — Лидия. Медали, кубки, кадры с соревнований и матчей. «Семья Ивановых воспитывает новое поколение чемпионов!» — бодрым голосом вещает диктор за кадром.
Медали за спортивные достиженияФото: Станислава Новгородцева для ТД «Я уже была тренером сборной команды страны, когда один журналист меня спросил: “Какая у вас в жизни самая большая победа?” Ответила не задумываясь: “Моя самая большая победа — это дети”. Куда бы я ни уезжала, садилась в самолет и думала уже, как я обратно поеду. Самое лучшее, самое удобное, самое теплое для меня — это дом. И видеть, как дети подрастали».
После победы на Олимпийских играх в Италии в 60-м году Иванова вернулась домой и начала подготовку к следующей Олимпиаде. «Вечный четырехлетний цикл. Начинаю тренироваться, а так не хочется! Ленивая была, зараза. На сборах в ГДР у меня вылетает колено. Ногу ставят в гипс от бедра до пятки. Звоню мужу в коридоре гостиницы, счастливая, кричу в трубку: “Валя, все! Я закончила гимнастику!” И тут вижу — рядом мой тренер Алексей Иванович. А для него это ведь огромная потеря. Осеклась: как беспардонно-то я заявила».
1 июля 1979 года. Валентин Иванов, заслуженный мастер спорта СССР, его жена Лидия Иванова, гимнастка, олимпийская чемпионка, заслуженный мастер спорта, и дочь Оля следят за выступлением ребят футбольной школы молодежиФото: Юрий Сомов/РИА Новости После травмы Иванова десять лет работала старшим тренером молодежной сборной команды СССР, затем получила удостоверение судьи международной категории.
«Я считаю, очень счастливая у меня судьба, все получилось как в фильме, как в сказке: сын, дочь. Цели выйти замуж при этом у меня не было, я даже не знала, какие слова говорить надо для этого, — простодушно рассказывает Лидия Гавриловна. — Как-то раз пошли на свидание — и Валентин говорит: “Захвати с собой паспорт”. Идем вдоль Автозаводской, где он жил, во двор, вниз, в полуподвал. Там мне дают ручку: садись, пиши. Заполняю документы, дохожу до строчки с фамилией и говорю: “Свою оставлю”. Он на меня так посмотрел! Я ему: “Ты пойми, Иванову можно с маленькой буквы писать, это же нарицательная фамилия!” Он на меня еще раз посмотрел, и я вывела: “Иванова”. Пятьдесят три года с ним прожила, не шутки».
Пятьдесят три года без ревности, говорит Лидия Гавриловна. Если веришь человеку, то ты ему веришь — и все. Как у Антонова в песне: «Любовь бывает долгою, а жизнь — еще длинней».
«Вокруг футболистов толпы сумасшедше красивых девчонок, выбирай любую, — спокойно признается Иванова. — И я, конечно, не красотка была, видела это. Но я, — Лидия Гавриловна чуть задирает голову, — чертовски симпатичная! И когда он возвращался в Москву, то всегда был только со мной, дома».
Лидия Гавриловна возле портрета своего мужа. Валентин Иванов играл за команду «Торпедо»Фото: Станислава Новгородцева для ТД Валентина Иванова не стало в 2011 году. «Последний год он очень серьезно болел, я думала, что с ума сойду, — изменившимся голосом рассказывает Лидия Гавриловна. — Иногда ответит мне как-то грубо, а я ему: “Валь, ты чего? Не видишь, что это я?” Врач говорил: “Не расстраивайтесь, Лидия Гавриловна, это не он говорит, это его болезнь”. А мне все равно так больно было. Когда он ушел, я сидела вот в этом доме и думала: “Что мне теперь делать?”»
***
За время интервью Лидия Гавриловна несколько раз повторяет: «Я очень счастливая!», «Мне не на что жаловаться!», «Жизнь сложилась удачно!» О том, что не вписывается в эту «формулу успеха», говорит быстро, не вдаваясь в детали.
«Когда вышла замуж, тренер мой очень ругался. Ох как он ненавидел моего Валентина! — вспоминает Иванова. — Когда узнал, что я беременна, взял меня за руку на тренировке и показал на очень большую женщину, которая тогда стояла в дверном проеме: “Видишь ее? Вот такая теперь будешь — на троллейбусе не объедешь”. Мне было двадцать четыре. Когда сыну исполнилось три месяца, я вернулась в зал. Подхожу к брусьям, делаю вис углом. Ноги мои длинные вперед уехали, а обратно — никак: брюшной пресс никакой. Ничего! Восстановилась и снова попала в олимпийскую команду. Я этот вис углом потом до пятидесяти лет дома делала — все вокруг падали».
3 декабря 1958 года. Абсолютная чемпионка СССР среди женщин Лидия Калинина (Москва) во время вольных упражнений на первенстве СССР по акробатике и художественной гимнастике во Дворце спорта Центрального стадиона им. В. И. ЛенинаФото: Леонид Доренский/ТАСС Фото После рождения второго ребенка, в 1964-м, Иванову сразу же лишили стипендии. «Обидно, конечно, было, но, с другой стороны, это не дом инвалидов, это закон жизни: Иванову снять, Петрову поставить, — как будто самой себе объясняет Лидия Гавриловна. — Как-то так я поставила себя по жизни, что ни от кого не хотела быть зависимой. Как только родила, сразу же пошла работать, что-то делала, как могла шевелилась».
«Она через многое прошла, и тот опыт, мудрость, которая у нее сейчас, вызывают большое уважение, — говорит Эмин Гарибов. — А ее энергичность! Когда мы с ней приходим на трансляции, она бегом забегает, практически залетает на комментаторскую позицию».
— Я, возможно, не всех устраиваю, — рассуждает олимпийская чемпионка. — Но сами звонят, я даже не знаю, какие цифры набирать надо: “Лидия Гавриловна, приезжайте, машину за вами пришлем!” Значит, есть что-то во мне, раз зовут? Значит, я интересно рассказываю о своем виде спорта.
— Тяжело даются такие долгие трансляции?
Лидия Гавриловна во дворе своего домаФото: Станислава Новгородцева для ТД — О возрасте в этот момент я не думаю, хоть он и неприлично приличный. Когда комментирую, я вообще его не чувствую: я просто смотрю свой предмет.
— А в жизни?
— В жизни стараюсь поддерживать себя в форме. Каждый день выхожу и иду три-пять километров пешком. В это время я размышляю. Одиночество — не совсем сволочь, имеет свои удобства и прелести. Я вижу, как подтянула своих соседок, этих толстых тетенек, которые сидят на скамеечке, плюют свои семечки и жалуются, что ноги не ходят. Я им говорю: «Девочки, вставайте, держите свои пакетики с семечками. Только идите. Топайте потихонечку. И они встают и идут».
женщины