Оригинал материала
Это камерунец Марсель
Фото: Мария Слепкова / «Бумага»
Как пишут СМИ Камеруна, местные власти так и не опубликовали список погибших.
В распоряжении «Бумаги» есть справка и копии договоров на обучение в ТГТУ, а также квитанции об оплате.
В распоряжении «Бумаги» есть выписка из «СМ-Клиник».
Копия документа с перечнем диагнозов Марселя есть в распоряжении «Бумаги».
Металлических штырей в районе поясницы.
Копия документа есть в распоряжении «Бумаги».
В МВД «Бумаге» сообщили: «Сотрудники полиции действовали в соответствии с законодательством».
Есть в распоряжении «Бумаги».
Так как Марсель больше не является студентом, он не смог продлить учебную визу.
В распоряжении «Бумаги» есть справки, копии которых были направлены НИИ Фтизиопульмонологии в вуз.
Что будет, если иностранец с серьезным заболеванием окажется в России без денег и друзей? В таких обстоятельствах оказался камерунец Марсель Люк Гуатэр: он переехал в Петербург работать и учиться, но планам помешала болезнь — туберкулез костей и суставов.
После тяжелой и дорогой операции, деньги на которую собирала диаспора камерунцев, Марсель остался совсем один в хостеле на Васильевском острове. Там его — истощенного и похудевшего — нашел петербуржец Михаил Кожуховский. Благодаря его помощи и кампании в медиа, жизнь Марселя постепенно налаживается: сейчас иностранец пытается получить статус беженца по медицинским показаниям. Это поможет продолжить лечение в России.
«Бумага» встретилась с Марселем и Михаилом и узнала, как вопреки негибкой системе петербуржцы сплотились вокруг камерунца — и буквально спасли ему жизнь.
Хостел. Камерунца Марселя находят — без денег и еды
Начало осени камерунец Марсель Гуатэр встретил в хостеле на Васильевском острове — без денег, еды и друзей. После операции на позвоночнике ему было трудно двигаться, он сильно похудел: в 2020 году иностранец весил 110 килограммов, к сентябрю — вдвое меньше.
«Кожа да кости», — описывает «Бумаге» свое первое впечатление от Марселя Михаил Кожуховский, начальник службы волонтеров Эрмитажа и теперь уже друг камерунца. В сентябре их связал общий знакомый, зная, что Михаил говорит на французском — родном языке Марселя.
Камерунец попросил принести ему еды, и Михаил вместе с франкоговорящими приятелями пришел в шестиместную комнату в хостеле. Петербуржцы принесли куру, гречу, лапшу быстрого приготовления, фрукты. Михаил представлял себе Марселя крепким мужчиной — как на фото в WhatsApp, где они переписывались, — но в хостеле обнаружил истощенного человека, с трудом встающего с кровати.
— Человек не врал, когда говорил, что ему нечего есть. Мы пришли к нему 4 сентября — незадолго до Дня начала блокады. В этот день мы в Эрмитаже ежегодно проводим памятные мероприятия. В этом году было особенно тяжело, потому что из головы не выходил Марсель. Раньше я и подумать не мог, что сейчас, в XXI веке, кто-то может лежать и умирать от голода. Лежать, брошенный всеми.
Марсель сразу расположил их к себе: все отметили его шарм и «красивый французский». По словам Михаила, камерунец был «до слез рад, что к нему кто-то пришел» — и счастлив пообщаться на родном языке. Они «привязались друг к другу».
Кожуховский считает, что если бы они оставили иностранца, никто другой, скорее всего, ему не помог бы. Так петербуржцы начали кормить Марселя, организовали для него сбор денег, помогают с медицинскими и юридическими процедурами, нужными, чтобы получить в России временное убежище по медицинским показаниям: в России у камерунца обнаружили туберкулез костей.
Камерун. Мать Марселя гибнет в катастрофе, и он уезжает в Россию
Марсель родился в деревне Макак в 1990 году. Ранний ребенок, он провел первые годы жизни у бабушки — пока мать заканчивала университет. Позже у Марселя появились брат и сестра. Семья жила на два города: мать работала в столице Яунде, отец в приморской Дуале, втором городе Камеруна.
Утром 21 октября 2016 года Марсель сдавал экзамен по прикладной механике в университете Дуалы, где изучал промышленные технологии. Там он услышал о катастрофе: поезд из Яунды в Дуалу сошел с рельсов, четыре вагона упали в овраг. По разным данным, погибли от 60 до 79 человек, еще около 550 человек пострадали.
Мать Марселя обычно перемещалась между городами на самолете или автобусе, иногда он сам подвозил ее на машине. Однако после сообщения об аварии Марсель не смог дозвониться до матери, приезда которой ждал в этот день, и отправился на место аварии. Он рассказывает, что среди множества мертвых тел нашел и свою мать. Марсель рассказал нам, что и сейчас считает этот день самым страшным в своей жизни.
После трагедии отец Марселя ушел в другую семью, брат с сестрой переехали к тете, а сам он решил уехать из Камеруна. В интернете нашел программу по своей специальности в Тамбовском государственном техническом университете — для поступления требовалась только оплата. Через знакомого камерунца он заплатил за обучение и аренду жилья — и в 2017-м переехал в Россию.
В Тамбове Марсель два года изучал машиностроение, учил русский и эпизодически подрабатывал. С работой, однако, не складывалось, а жить и учиться было дорого. Поэтому, не заканчивая обучение, Марсель принял решение перебраться в Петербург.
Петербург. У камерунца находят туберкулез костей и суставов
После переезда Марсель сразу устроился бригадиром на стройку — чтобы закончить учебу, нужны были деньги. Камерунец руководил группой из 49 африканцев: они занимались погрузками и разгрузками, монтировали, красили.
Через полгода Марсель возобновил учебу, но уже по направлению «Арт-туризм» в Петербургском институте искусств и реставрации. Тогда же, по его словам, начались и боли в спине. Сперва камерунец принимал обезболивающие: дозировка росла, но лекарства приносили всё меньше облегчения. Примерно девять месяцев спустя Марсель пошел к врачу — когда боль стала невыносимой. В начале декабря ему поставили предварительный диагноз — «дегенеративно-дистрофические изменения позвоночника».
Весной Марселя госпитализировали в Городскую больницу № 26, там ему предварительно поставили «туберкулез позвоночника», который подтвердили в НИИ Фтизиопульмонологии. Камерунцу рекомендовали операцию — и как можно скорее.
Общую стоимость хирургического вмешательства, имплантов, стационара и наблюдения лечащий врач Марселя оценил примерно в 600 тысяч рублей. Камерунец находился в России по учебной визе, но страховку не оформлял. По словам Марселя, у него было только 120 тысяч рублей, отложенных на учебу. Остальное собирали с помощью диаспор камерунцев: 40–50 тысяч рублей от петербургской, больше 300 тысяч — от европейской.
В конце мая Марсель снова оказался в НИИ Фтизиопульмонологии — на этот раз, чтобы сделать операцию и провести три недели под наблюдением врачей. За время в стационаре диагноз камерунца расширился.
Из больницы Марсель поехал в съемную квартиру, но прожил там только несколько дней: денег на оплату жилья уже не осталось. На некоторое время камерунца приютил знакомый, потом он перебрался в хостел на Васильевском острове, где его нашел Михаил Кожуховский и куда приходили мы. Здесь иностранцу пошли навстречу и сделали скидку в 100 рублей за сутки. Жилье он оплачивает деньгами, которые изредка дают ему приятели.
Марсель и Михаил рассказывают, что в хостеле камерунец столкнулся с российской полицией, которая как-то приехала туда из-за драки. Марселя увезли в участок для установления личности — несмотря на увещевания соседей больного и Михаила, у которого в тот день и были документы иностранца. «Добро пожаловать в Россию, — по-русски цитирует Марсель полицейских, выводящих его из хостела. — У нас своя работа, и нам не доплачивают за помощь». В итоге — штраф 5 тысяч рублей за проживание не по месту регистрации. Сумму выплатили из собранных петербуржцами средств.
Поликлиника. Друзья пытаются помочь Марселю получить статус беженца
Мы с Марселем встретились в поликлинике на Вознесенском проспекте: здесь он проходит обследование, чтобы подтвердить проблемы со здоровьем для управления по вопросам миграции МВД Петербурга. Как говорит Михаил, теперь главное — получить в России временное убежище. Это позволит легализовать его пребывание в стране, оформить страховку и ощутимо снизить расходы.
Вернуться на родину Марсель не может — считает, что камерунские врачи не справятся с его болезнью. Новое обследование у фтизиатра покажет, какое лечение нужно дальше: не исключено, что потребуется еще одна операция.
Несмотря на всё, Марсель спокоен, часто улыбается и активно жестикулирует во время разговора. Говорит, что ежедневно делает лечебную гимнастику, но между кабинетами поликлиники всё еще передвигается осторожно, опираясь на Михаила. В конце октября Марсель получил хорошую новость: после трех продолжительных бесед с инспектором из миграционной службы ему сообщили, что дело находится на рассмотрении.
Михаил рассказывает, что благодаря огласке им удалось связаться с сообществом пациентов с туберкулезом в Москве, и правозащитница Ксения Щенина помогла получить нужные лекарства: в отличие от россиян, Марсель не состоял на учете в тубдиспансере. После публикаций в медиа свои услуги предложил и частный медцентр — Марселю сделали КТ, которая выявила перелом крестцового отдела позвоночника.
Журналисты «Фонтанки» и «НТВ Петербург» выяснили, что Марселя отчислили из института. Из документов следует, что вуз в курсе заболевания камерунца. «Бумаге» в СПбИИР письменно подтвердили: «Гражданин Камеруна Гуатэр Люк Марсель не является студентом ЧОУ ВО „Санкт-Петербургский институт искусств и реставрации“».
В ответ на звонок по указанному на сайте вуза телефону «Бумаге» сказали: руководство сообщило то, что посчитало необходимым. И попросили впредь не «отвлекать образовательное учреждение от работы».
Вокруг камерунца образовалось небольшое сообщество. Есть чат в телеграме на 17 человек — новые друзья, врачи и адвокат Ольга Цейтлина, желающих принести Марселю еду еще больше. Марсель даже немного набрал вес — и василеостровцы подыскали ему одежду нового размера, который, правда, всё еще далек от того, в котором он переехал в Россию. На наш вопрос, знает ли отец о его злоключениях, Марсель отвечает да — и молчаливо разводит руками.
Васильевский остров. Послесловие
Анна Егоян, администратор сообщества «От Стрелки до Гавани», размышляя о помощи горожан Марселю, говорит, что петербуржцы на генетическом уровне помнят, что голод — это страшно.
— Мне кажется, у нас редко случается, что человек оказывается совсем один, выброшен на обочину. Тут либо жестокие обстоятельства жизни, либо его выбор. Вот у Марселя так сложились обстоятельства. И взаимопомощь в данном случае — это как естество. Это абсолютно нормальная реакция.
Сейчас у Марселя появились две ученицы — он занимается с ними французским. Михаил помог собрать деньги: сумму он не называет, но отмечает, что ее хватит на пару месяцев лечения в диспансере.
— Это удивительная радость от того, что человек буквально встает на твоих глазах. Какой-то душевный восторг, удивительное ощущение нужности, необходимости друг в друге. Марсель очаровал всех вокруг своим шармом, он удивительный собеседник. Даже когда торопишься, очень тяжело уходить — всегда есть о чем поговорить с ним.
Ответ от управления по вопросам миграции Марсель и его новые друзья ждут в течение месяца. Михаил говорит, что если бы не огласка, помогать камерунцу было бы сложнее: разобраться в бюрократических процессах без помощи адвокатов почти невозможно. После получения временного убежища Марселя ждет врачебный консилиум и дальнейший план лечения.
Сам Марсель говорит, что самое страшное в его ситуации — невозможность что-либо решать и делать прогнозы о своей жизни.
— Я опасаюсь строить планы. Сейчас никто не может точно сказать, что меня ждет в будущем. События, что происходили со мной в последние годы, — останавливают даже мечты.
Над материалом работали
Автор текста — Никита Пахарев, редактор — Татьяна Иванова, литературный редактор — Владислава Петрова, фотограф и визуальный продюсер — Мария Слепкова.
Что еще почитать:
- Читайте историю таинственного пруда в самом центре Петербурга. Он появился совершенно случайно и почти 10 лет остается незамеченным
- Петербуржцы полтора месяца искали сбежавшего енота Йокки — и нашли! Хозяин зверька рассказывает, как караулил его в лесу и жил в палатке