Вольные кроссдрессеры

Из книги Джона Дикки о масонах

«Масоны» — новая книга Джона Дикки, британского специалиста по истории закрытых сообществ. Сегодня «Горький» предлагает прочитать отрывок из главы «Париж. Долой культ Христа, долой власть королей».

Джон Дикки. Масоны: как вольные каменщики сформировали современный мир. М.: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2021. Перевод с английского В. И. Фролова. Содержание

Избранные когены вселенной

Среди французских масонов мистиков было примерно столько же, сколько ученых. Многие были склонны верить в то, что из века в век в масонских ложах передавались не просто некие нравственные принципы, но и важнейшие эзотерические знания. И живым примером соприкосновения «искусства» с оккультными науками стал Жан-Батист Виллермоз. Родился он в 1730 году в Лионе, стал торговцем шелком, занимался благотворительностью, был безупречным дельцом, а масоном стал из желания вращаться в более высоких кругах. Добрые жители Лиона знать не знали о том, что Виллермоз с жадностью изучал наиболее мистические стороны масонской науки и вел переписку с масонами-эзотериками и философами из самых разных стран, включая Россию, Швецию и Италию. В возрасте примерно тридцати пяти лет Виллермоз уже был посвящен более чем в шестьдесят разных степеней. К тому же он создал собственную организацию «Рыцарей черного орла», целью которой были поиски камня всеобщего счастья, обращающего металлы в золото.

Бывая в Париже регулярно по торговым делам, Виллермоз пытался как можно ближе подобраться к масонским тайнам. Именно в столице в 1767 году он познакомился с визионером и каббалистом Мартинесом де Паскуалли, изучавшим новые миры мудрости. Он верил, что все люди от рождения — полубоги, а масонские ритуалы способны вернуть избранным это состояние. Мартинес де Паскуалли создал орден рыцарей-масонов избранных когенов вселенной для вызова божественных сил с помощью заколдованных кругов, имен ангелов и астрологии. Считалось, что для колдовства особенно подходит полночь в день весеннего равноденствия: после долгих духовных приготовлений избранные масоны ложились, будучи босиком, головой на сжатые кулаки и общались с Высшей сущностью посредством так называемой реинтеграции.

Виллермоз стал последователем Мартинеса де Паскуалли и вскоре возглавил лионское отделение «избранных когенов». После каждого весеннего равноденствия он продолжал надеяться, хотя реинтеграции все не происходило. Многие уже начинали роптать, ведь, находя каждый раз новые отговорки, сам Паскуалли никак не приезжал в Лион для того, чтобы провести ритуал по всем правилам. Виллермоз не утратил веру, даже когда в 1772 году стало известно, что Мартинес де Паскуалли навсегда покинул Францию, отправившись получать наследство на далекие Антильские острова.

Тем временем Виллермоз впитывал последние веяния из Германии — обновления в Шотландском уставе, которым вскоре будет суждено стать чрезвычайно популярными среди всех масонов. Оказалось, что в Святой земле тайны древних каменщиков были обнаружены не просто крестоносцами, а братьями ордена бедных рыцарей Иерусалимского храма, или тамплиерами. Этот орден воинов-монахов был создан в XII веке. В Святой земле им удалось значительно обогатиться, и после окончания Крестовых походов на орден стали все чаще поглядывать с завистью. В 1307 году папа римский издал указ об аресте руководящей верхушки тамплиеров, обвинив их в богомерзких деяниях, включавших детоубийство и поклонение истукану с козлиной головой Бафомету. Глава ордена Жак де Моле был сожжен на костре прямо напротив собора Парижской Богоматери.

Но даже спустя столетия после роспуска ордена тамплиеры не были забыты. Для благоверных католиков они были вероотступниками, понесшими справедливое наказание. Другие же считали их жертвами жадности и коварства Церкви. В ордене существовали ритуалы инициации, а глава тамплиеров именовался Великим магистром, Гроссмейстером, или Великим мастером. Этих совпадений Виллермозу и другим было достаточно для того, чтобы не сомневаться в масонском происхождении ордена тамплиеров. В 1774 году Виллермоз с группой единомышленников основал в Лионе «Капитул тамплиеров». Четыре года спустя, в результате соединения этого общества с «избранными когенами», был создан устав Благодетельных рыцарей Святого града.

В 1780-е годы неутомимый Виллермоз клюнул еще на одно новшество. Незадолго до этого венский врач Франц Месмер совершил эпохальное открытие: та же сила тяготения, что вращает небесные тела, протекает и через живые организмы в форме особого флюида, названного им животным магнетизмом. У людей блокировка этого животного магнетизма вызывала разного рода недуги. К счастью, Месмер обладал даром накапливать и направлять флюид. Во время сеансов он прикасался к особым магнетическим зонам на теле пациента, вводя их в транс и исцеляя. В Париже Месмер оказался в 1778 году и вскоре, повсеместно демонстрируя свой дар, обрел множество последователей.

Увлеченные месмеризмом люди основали «Ложу гармонии», квазимасонскую организацию, задачами которой было всестороннее исследование методов Месмера и хранение этих тайн. Вскоре отделения этой ложи появились по всей Франции. Виллермозу же удалось и их интегрировать в свой устав Благодетельных рыцарей Святого града.

Жан-Батист Виллермоз продолжал духовные поиски до самой смерти в 1824 году. Он был, пожалуй, самым всеядным и настойчивым энтузиастом мистического масонства второй половины XVIII столетия. Развитие оккультных ответвлений масонства не могло не породить множество шарлатанов. Самый известный из них — Джузеппе Бальсамо, вошедший в историю под вымышленным именем графа Калиостро. Он родился в 1743 году в Палермо в бедной семье. За свою жизнь он объездил всю Европу, подделывая документы и торгуя своей женой. В 1777 году, отсидев срок в лондонской тюрьме, он затем был принят в ряды братьев-масонов в пабе «Сохо». Перед авантюристом открылись новые возможности. Он вновь принялся странствовать в качестве «Великого Кофты» (эту степень он ввел сам в придуманном им же «египетском ритуале»). Калиостро-масон обладал множеством высших тайн, в том числе секретом омоложения тела.

Нам, конечно, легко смотреть на оккультное масонство второй половины XVIII века как на забавный исторический курьез, а на персонажей вроде Паскуалли, Виллермоза, Месмера и Калиостро — как на нелепых чудаков. Но к истории не стоит относиться снисходительно. Так, например, месмеризм воспринимали серьезно ведущие умы того времени, потому что явления вроде животного магнетизма только начинали изучать. Благодаря Ньютону и Франклину человечество узнало, как действуют сила тяготения и электричество, но все еще не было понятно, что это, по сути, такое.

Появление «масонства откровения», которым занимался Виллермоз, очень симптоматично в контексте ослабления роли институциональной религии во Франции второй половины XVIII столетия. Паства редела, средств у Церкви становилось меньше. Вместо того чтобы вступать в католические братства, добрые французские буржуа массово вступали в масонские ложи, в которых занимались, по сути, тем же, только вне церковной иерархической структуры, а именно общались, занимались благотворительностью и искали коллективного мистического опыта. Как и в Англии, во Франции происходил переход к секулярному обществу, а масонство помогало смягчить этот переход.

Несмотря на неодобрение папы, к «искусству» приобщались и многие представители духовенства. Согласно одному отчету, около 35 % братьев-масонов в Анже и Ле-Мане были священниками и куратами. Масонами при этом они были очень разными. В 1778 году тринадцать из ста пятидесяти членов престижной научной ложи «Девять сестер» были священнослужителями. В 1752 году в парижской ложе Казанова свел знакомство с одним упитанным бонвиваном из Болоньи, который оказался кардиналом, да к тому же еще и папским легатом. Вместе они наслаждались «изысканными яствами в сопровождении премилых барышень».

Коротко говоря, вывод следующий: французское масонство было отражением французского общества в целом — или, точнее, его привилегированных слоев. Оно было настолько разномастным, что нет ничего удивительного в том, что именно во Франции было суждено появиться одному из самых таинственных и необыкновенных масонов в истории.

Шевалье д’Эон

Шарль де Бомон, известный как Шевалье д’Эон, был французским адвокатом, солдатом, дипломатом и тайным агентом. В 1763 году он приезжает в Англию и сразу производит фурор. Еще во Франции шевалье был известен как растратчик казенных денег и дуэлянт, а в Англии к обязательствам перед серьезными людьми из Версаля прибавились долги лондонским заимодателям. В октябре 1764 года вооруженный до зубов д’Эон отстреливался от кредиторов из превращенного в бастион дома в Сохо. В итоге ему удалось бежать, при этом он был объявлен вне закона. Французские власти он шантажировал тем, что грозился обнародовать секретные документы. Безрассудная «дипломатическая карьера» шевалье д’Эона продолжалась ни много ни мало тринадцать лет.

Отличало же его от множества других авантюристов то, что он часто одевался в женское платье, и истинный пол шевалье никому известен не был. В личном разговоре с одним французским тайным агентом д’Эон признался, что он — женщина.

В 1768 году на пике споров и пересудов шевалье д’Эон был посвящен в масоны в «Короне и якоре» на улице Стрэнд. Через полтора года он уже выполнял функции офицера ложи. Став масоном, шевалье на время успокоил тех, кто спорил по поводу его половой принадлежности. Обряд инициации включал оголение груди, и, по-видимому, никаких женских половых признаков обнаружено не было.

Новость о том, что д’Эон вступил в ряды братьев-масонов, позабавила весь Лондон. Сатирические гравюры беспощадно высмеивали запятнавшее свою репутацию «искусство». На одной из них изображены две делегации. Первые — смущенные масоны — просят, чтобы шевалье никому не раскрывал тайны своей половой принадлежности. Вторые принимают ставки на деньги, они хотят раз и навсегда развеять все сомнения и просят шевалье пройти стандартную процедуру утверждения пола, которую предположительно проходит избранный папа римский. Два черта несут то самое ватиканское кресло, на котором проходят проверку на принадлежность к мужскому полу (в середине сиденья проделана дыра), а священник уже ждет, когда придется под него подлезать.

Самому шевалье, конечно, больше нравилось другое, более лестное свое изображение, да так, что он купил сразу десять копий. На нем показана фигура неопределенного пола в платье, но с такими мужскими атрибутами, как шпага, трость и масонские отличительные знаки. На заднем плане — изображения известных самозванцев.

В 1777 году обсуждение пола шевалье д’Эона возобновилось. На этот раз дошло до суда, в котором версию о принадлежности женскому полу подтвердили двое свидетелей. Один из них — хирург, выписавшей шевалье лекарство от «женской» болезни. Второй — журналист, который и вовсе заявил, что вступал с шевалье в интимную связь. Споры продолжались, ведь свидетелей можно было купить. Впрочем, вскоре после этого сам шевалье, которому тогда было сорок девять лет, объявил себя женщиной. Новоиспеченная дама д’Эон собиралась вернуться во Францию.

При этом к масонству она продолжала относиться со всей серьезностью. Связи с братьями-масонами сохранялись даже тогда, когда ей пришлось покинуть Париж и уехать на родину в глухую Бургундию. Масонами были ее двоюродный брат, несколько близких друзей, а также мастер, изготавливающий по ее заказу парики.

Наиболее удивительно то, что ложа в Тоннере, родном городе д’Эон, считала ее своим полноправным членом. В августе 1779 года «Великий восток» не согласился ее принять, что вызвало возмущение тоннерских масонов: «Несмотря на произошедшее преобразование [в женщину], мы не могли не принять ее в свои ряды, ибо в противном случае предали бы кровные и братские обеты». Да, д’Эон стала женщиной, но продолжала оставаться «братом».

Чем объяснить такую широту взглядов тоннерских масонов? Возможно, они просто почтительно относились к этому человеку, кто-то же попросту продолжал считать его мужчиной, пусть и предпочитающим ходить в женской одежде. Но дело не только в келейном заступничестве. Если в Англии женщины среди масонов появлялись разве что в сатирических зарисовках, то во Франции дамы в запонах уже были — самые настоящие.