Оппозиция — разгромлена, выборы — виртуальные, у власти — силовики

Андрей Перцев подводит (неутешительные) итоги года в российской политике

В 2020-м одним из самых очевидных итогов года стала фактическая отмена публичной политики в стране. Для плебисцита по поправкам в Конституции ввели трехдневное голосование, избирательные бюллетени хранились на участках без наблюдения, а еще были «выездные участки» (также известные как «голосование на пеньках»). Официальная явка тогда составила 67%, сами поправки набрали 78%.

При такой свободе в корректировке результатов голосования участие оппозиции в выборах становилось все менее осмысленным занятием. Зачем бороться за процент, если результаты кандидатов от власти уже запрограммированы заранее и обеспечить их легко и просто? Итоги выборов в Госдуму и региональных кампаний 2021 года этот тезис только подтвердили.

Виртуализация выборов

Почти год назад «Медуза» писала о целевых показателях, которые партия власти должна была достичь на выборах в Госдуму. Администрация президента настраивала единороссов на взятие 50% по спискам при 50%-ной явке — и получение конституционного большинства. KPI был выполнен — единороссы, по официальным данным, набрали 49,8% при явке 51,7%.

Рейтинг партии, по соцопросам, в августе-сентябре 2021-го колебался в районе 30%, так что полное взятие под контроль подсчета голосов Кремлю очень даже помогло.

Массовых протестов по итогам выборов не было. И это один из главных политических итогов года. Машина, которая генерирует результаты правящей партии и близких к власти кандидатов, работает.

Более того, она модифицируется. В Москве и еще семи регионах страны на выборах было электронное голосование. В столице после подсчета бумажных бюллетеней в большинстве одномандатных округов лидировали оппозиционеры (в основном коммунисты), поддержанные «Умным голосованием» команды Алексея Навального. Электронные результаты все перевернули — во всех округах победили провластные кандидаты.

По информации «Медузы», власти собираются максимально широко применять электронное голосование на президентских выборах 2024 года. Подведение итогов выборов окончательно уходит в виртуальный мир.

Разгром оппозиции и «иноагенты»

В чем-то прошлогодний прогноз оказался даже слишком мягким. В декабре 2020-го было сложно предположить, что несистемная оппозиция будет полностью разгромлена, а ее заметные фигуры, и в первую очередь Алексей Навальный, окажутся в заключении или эмиграции. Еще год назад штабы оппозиционера в регионах в основном работали, сам он находился в Германии, а власть посылала ему сигналы: «Не возвращайся, и все будет более-менее нормально».

Логичным (как бы цинично это ни звучало), с точки зрения АП, выглядел другой сценарий отсечения оппозиционеров от выборов. В 2020 году в законодательстве появилось понятие кандидатов-«иноагентов», которые должны маркировать свою агитацию, а само понятие агитации расширили — теперь в него попали и обычные высказывания интернет-пользователей в поддержку кандидатов. Первое позволяло маркировать неугодных, второе — блокировать как незаконную агитацию технологию «Умного голосования» Алексея Навального.

Однако в 2020 году случился еще один знаковый переворот. Противодействием несистемной оппозиции стал заниматься не политический блок администрации президента, а силовики. Как ни парадоксально, Кремлю оппозиционеры были нужны. Иногда — чтобы показать гражданам, что конкуренция есть и можно выпустить пар на выборах, а не на улице. Иногда — чтобы просто доказать странам Запада, что оппозиция у нас есть. В конце концов, она была нужна политическому блоку Кремля для того, чтобы доказать собственную необходимость высшему руководству страны: «Мы ведем борьбу с оппозицией жесткими, но политическими мерами».

Но силовики действуют силовыми методами. Алексей Навальный в колонии, структуры политика признаны «экстремистскими организациями», многие соратники (и даже просто близкие по взглядам политики) либо выдавлены за рубеж, либо арестованы.

Политические администраторы тоже получили от этого свою выгоду — аресты и эмиграция выбили из игры многих сильных федеральных и региональных политиков. С одной стороны, силовики облегчили политблоку АП работу, с другой — сделали этот блок ведомым и поэтому второстепенным участником процесса.

Похожие методы используются и по отношению к СМИ — их признают «иностранными агентами» и «нежелательными организациями». Такую зачистку даже в 2020 году (который уж точно нельзя назвать оптимистичным) нельзя было представить.

Критики власти — даже КПРФ — оказались записаны в список «иноагентов», «нежелательных», экстремистов, преступников. «Начальство» окончательно поставило знак равенства между собой и Родиной. И это тоже печальный политический итог 2021 года.

Россия перед будущим

Но не все так плохо. Общество как может сопротивляется уничтожению публичной политики в стране. Несмотря на подконтрольную систему подсчета голосов, жители протестно настроенных регионов выбирают оппозиционных кандидатов — их поддержка такова, что ее невозможно перекрыть коррекцией результатов и мобилизацией бюджетников.

В Госдуму впервые за почти 20 лет прошла пятая партия — «Новые люди». Можно рассуждать об их зависимости от администрации президента и лояльности Кремлю, но избирателям действительно хотелось голосовать за «новых», а не за «старых».

Уже после выборов в Госдуму рейтинг НЛ вырос почти до 8% и обогнал показатели ЛДПР и «Справедливой России». И это знак того, что значительной доле россиян перемены нужны.

Терпение заканчивается даже у «старых людей». «Справедливая Россия» пытается внести поправки в закон об «иноагентах» (то же самое хотят сделать и «Новые люди»). Лидер СР Сергей Миронов выступил против ликвидации «Мемориала», так же поступили коммунисты из Коми. Власть добивает политическую жизнь, но она просыпается в самых неожиданных местах.

Андрей Перцев