Аннотации к переводам: «Гордость и предубеждение» Джейн Остен

Подробно об английской классике, изданной по-русски

После перестройки появилось много новых переводов тех книг, которые в советский период существовали по-русски только в одном варианте, а то и просто не издавались. Кроме того, вернулись к читателю и некоторые дореволюционные переводы. Чем отличаются друг от друга несколько переводов одного и того же произведения? Какие из них на самом деле являются разными редакциями одного и того же текста? В каких текст полный, а в каких сокращенный? Мы предлагаем читателю своего рода навигацию — решайте, какой перевод нужен вам. Над проектом работают учащиеся магистратуры НИУ ВШЭ «Литературное мастерство» (специализация «художественный перевод») под руководством Александры Борисенко.

Рецензия Екатерины Смирновой

«Гордость и предубеждение», Джейн Остен

(другой вариант названия — «Гордость и гордыня»)

Pride and Prejudice by Jane Austen

***

О романе

Роман «Гордость и предубеждение» был опубликован в 1813 году. Его первоначальная версия — «Первые впечатления» — издателю не понравилась, и роман пролежал на полке целых шестнадцать лет. Но после публикации его популярность достигла невиданных высот — и не угасает вот уже более 200 лет. Это роман о том, что любовь побеждает все, и о том, что, преодолев гордость и предубеждения, можно найти настоящее счастье — вне зависимости от социального положения и других общественных статусов. На этом пути Элизабет, одну из пяти дочерей семьи Беннет, ждут недоразумения, интриги и зависть окружающих, к тому же стать счастливой уже на первых страницах ей будут мешать ее же собственные предрассудки. Читатель познакомится с нравами английского общества начала XIX века и будет с интересом следить за романтической историей Элизабет и мистера Дарси; его ждут остроумные диалоги, живая проза и волшебство превращения самодовольных гордецов в искренних и благородных джентльменов.

А. У. Миллз

***

Коротко о переводах

В России упоминание романов Остен встречается в XIX веке, но ни один из них в то время переведен не был, хотя романы других английских писателей уже появлялись в русских переводах. Русскоязычные читатели познакомились с Остен лишь в 1967 году, когда издательство «Наука» в серии «Литературные памятники» выпустило «Гордость и предубеждение» в переводе Иммануэля Маршака тиражом в 20 000 экземпляров (по тем меркам небольшим). Среди других полноценных переводов романа следует назвать переводы Ирины Гуровой, Анастасии Грызуновой и Александра Ливерганта — на первых двух, как и на переводе Маршака, мы подробнее остановимся ниже; перевод Ливерганта по состоянию на январь 2022 года еще не вышел (опубликовано лишь самое начало; в нашем распоряжении есть предпечатная версия, по которой мы сделали небольшой обзор), а остальные четыре перевода не заслуживают пристального внимания, однако должны быть упомянуты, поскольку находятся в продаже, а по некоторым из них выпущены аудиокниги.

Перевод Иммануэля Маршака (1967)

Перевод Маршака остается самым популярным — он переиздавался десятки раз и сегодня считается классическим. Без сравнения с оригиналом к переводу Маршака вообще трудно придраться: читается он действительно на одном дыхании. Однако легкость и гладкость текста местами достигаются путем некоторого упрощения оригинала: длинные предложения разбиваются на несколько коротких, а некоторые фрагменты текста, не имеющие соответствий в русском языке (например, пословицы), опускаются.

Перевод Ирины Гуровой (1998)

Перевод Гуровой читатель отличит уже по одному лишь названию: «Гордость и гордыня». Он более тяжеловесный, чем перевод Маршака, но при этом нельзя не оценить стремление Гуровой приблизить перевод к языку Остен. Некоторые читатели находят такой подход излишним, а текст — слишком заумным («эмпиреи», «авантажный», «панегирик» — здесь и в других местах книги молодым людям может понадобиться словарь). Но современному англоязычному читателю язык Остен вряд ли покажется легким, вот и текст Гуровой придется по душе тем, кто любит «потруднее».

Перевод Анастасии Грызуновой (2007)

Приступая к чтению перевода Грызуновой, нужно иметь в виду, что переводчица выбрала особый подход к передаче текста Остен, который не всем читателям пришелся по душе. И если вас смущает подобная фраза: «Впрочем, как ни вопрошала г-жа Беннет, поспешествуемая пятью дочерьми, из супруга ее так и не удалось выжать удовлетворительного описанья г-на Бингли», то этот перевод не для вас. Намеренная архаизация сочетается здесь с более современными словами и выражениями, и такой «клэш» оценили не все читатели. Однако если вы любите необычный, смелый и ироничный подход к переводу (который при этом остается довольно точным), это именно ваш вариант.

Перевод В. Литвинца (2013)

По этому переводу выпущена аудиокнига, находящаяся в продаже, по нему написана диссертация, и почему-то именно к этому переводу отсылает гугл по строке поиска «цитаты из „Гордости и предубеждения”». Однако конкурировать с тремя основными переводами этот вариант не может: подробный анализ показал, что переводчик фантазирует, добавляет свой текст и, увы, допускает смысловые ошибки.

Перевод Н. Филимоновой (2016)

В сети можно найти информацию о том, что этот перевод создавался на основе адаптированной электронной версии английского текста — иными словами, полноценным переводом «Гордости и предубеждения» эту версию считать нельзя. В переводе опущены целые куски, отдельные предложения в точности совпадают с переводом Маршака, а некоторые реплики переданы другим персонажам. Мы рекомендуем читателю внимательно смотреть, какое издание (и в чьем переводе) он приобретает, поскольку обложки на сайтах не всегда соответствуют тому, что за книга на самом деле предлагается.

Перевод М. Нагорны (2016)

Этот вариант электронной книги на русском языке продается на Амазоне. Главы в книге непривычно названы «разделами», да и в целом этот перевод тоже нельзя считать конкурентом трем популярным переводам. Странный выбор лексики («словно полный болван», «плевая хитрость», «слушай меня», «уничиженные другими мужчинами девушки», «упасть в забвение») и другие особенности перевода вызывают недоумение и не позволяют рекомендовать этот вариант как хорошую альтернативу остальным.

Перевод С. Афонькина (2020)

Внимательный анализ «нового» перевода «Гордости и предубеждения», недавно вышедшего в подарочном издании, показывает, что в этом тексте явно прослеживается «рука» Маршака. Более подробнее об этом чуть ниже.

Перевод А. Ливерганта (2021)

Готовится к выпуску. Этот перевод анонсирован как более живой и современный: в своем предисловии Ливергант рассказывает о том, для чего вообще перепереводится проза, и о том, что побудило его заново перевести «Гордость и предубеждение». Он пишет: «В переводе И. Маршака (этот перевод переиздается постоянно) — тем более, И. Гуровой — персонажи романа Остен говорят, да и думают, как-то натужно, искусственно, многословно. А между тем на изящном, остроумном диалоге построен весь роман, да и все, в сущности, книги Остен, порой больше напоминающие пьесы». Перевод действительно получился легким и гладким (см. небольшой разбор ниже), а привлечет ли это нового читателя — покажет время.

Перевод Анастасии Завозовой (2010) — мэшап «Гордость и предубеждение и зомби» (автор Сет Грэм-Смит, 2009)

Роману-мэшапу с элементами пародийной хоррор-фантастики и восточных единоборств было бы не место в этом обзоре, если бы не присутствие в нем больших кусков текста Остен в переводе А. Завозовой. Конечно, этот вариант нельзя считать полноценной альтернативой другим переводам «Гордости и предубеждения», но у любителей зомби-пародий (и нелюбителей классики) есть шанс познакомиться с текстом Остен хотя бы в таком виде, да и переведены оригинальные пассажи довольно точно и адекватно.

Х. Томсон

***

Сравнение переводов

Первая строчка романа — одна из самых узнаваемых в мире. Иногда в интеллектуальных играх предлагают угадать произведение по первому предложению — не сомневаемся, что «Гордость и предубеждение» по нему угадывается моментально. Для сравнения попробуем прочитать ее во всех доступных переводах.

Перевод Иммануэля Маршака:

«Все знают, что молодой человек, располагающий средствами, должен подыскивать себе жену».

Перевод Ирины Гуровой:

«Холостяк, если он обладает солидным состоянием, должен настоятельно нуждаться в жене, такова общепризнанная истина».

Перевод Анастасии Грызуновой:

«Холостяку, располагающему приличным состояньем, надлежит иметь нужду в обзаведеньи женой — все на свете признают сие за истину».

Перевод В. Литвинца:

«В целом мире не сыскать безумца, который решился бы оспорить тот факт, что богатый холостяк непременно должен находиться в постоянном поиске спутника жизни».

Перевод Н. Филимоновой:

«Не вызывает сомнения истина: молодой человек, не стесненный в средствах, должен искать себе жену».

Перевод М. Нагорны:

«Общепризнанной истиной является то, что одинокий молодой человек — к тому же при немалых деньгах — непременно должен стремиться к женитьбе».

Перевод С. Афонькина:

«Все без сомнения считают, что холостой состоятельный молодой человек должен подыскивать себе жену».

Перевод Александра Ливерганта:

«Давно известно, что холостяк с солидным состоянием испытывает потребность в подруге жизни».

Оригинал:

«It’s a truth universally acknowledged, that a single man in possession of a good fortune, must be in want of a wife».

Перевод Анастасии Завозовой («Гордость и предубеждение и зомби»):

«Всякий зомби, располагающий мозгами, жаждет заполучить еще больше мозгов — такова общепризнанная истина».

Ч. Брок

***

Подробнее о переводах

В виде предисловия напомним читателю, что язык Остен — живой, искрящийся в диалогах, ироничный — принадлежит девятнадцатому веку. Английский синтаксис того времени еще не оформился окончательно, и некоторые «нормальные» для того времени фразы сегодня могут восприниматься англоязычными читателями как устаревшие. Например, современный англофон скорее скажет «much more handsome», поэтому фраза «the ladies declared that he was much handsomer than Mr Bingley» звучит архаично, что в русском языке передать сложно: «дамы объявили, что он гораздо привлекательнее мистера Бингли» (Маршак); «дамы сочли [его] куда более красивым, чем мистер Бингли» (Гурова); «дамы заявили, что он красивее г-на Бингли» (Грызунова). При этом Остен не состаривала язык специально — она писала на актуальном языке своего времени, и тот факт, что за пару столетий произошла смена орфографической, синтаксической и лексической нормы, но при этом автор в свое произведение этого не закладывал(а), тоже нужно иметь в виду. «<...> he seemed very angry at being spoke to» — тоже устаревший вариант грамматики, который не будет очевиден в русских переводах, как и перевод «a young man of five-and-twenty» («двадцати пяти лет»).

Перевод C. Афонькина

Недавно издательство «СЗКЭО» в серии «Библиотека мировой литературы» выпустило подарочный вариант романов Остен: твердый переплет, на обложке заявлены «сто девяносто иллюстраций» Брока и Томсона (последний упомянут как Томпсон), дизайнерская бумага, закладка-ляссе. В издании представлены три романа: «Гордость и предубеждение», «Разум и чувства» и «Сила здравомыслия» (он же — «Доводы рассудка»), переведенные тремя разными переводчиками. Это самое дорогое из всех продающихся сегодня изданий.

Осмелимся предположить, что представленный в этом издании перевод «Гордости и предубеждения» авторства С. Афонькина был основан на работе Иммануэля Маршака (изменений в тексте много, но по синтаксической структуре и повторам можно проследить в тексте «руку» Маршака).

⦁ Перевод С. Афонькина

«— Я не для своего удовольствия кашляла! — взволнованно возразила Китти.

— Когда у вас следующий бал, Лиззи?

— Через две недели.

— Ах, вот как! — воскликнула мать. — А миссис Лонг вернется только накануне! Так она не сможет нам представить мистера Бингли, поскольку сама с ним просто не успеет встретиться!»

⦁ Перевод Иммануэля Маршака

«— Я кашляла не для удовольствия, — обиделась Китти.

— Когда у вас следующий бал, Лиззи?

— Через две недели.

— Ах, вот как, — воскликнула мать. — Значит, миссис Лонг вернется только накануне бала! Как же она нам его представит, если даже не успеет с ним до этого встретиться?»

Как это часто бывает, при подобной переработке текста трудно избежать ошибок.

⦁ Перевод С. Афонькина

«Леди Лукас была добродушной женщиной, однако не настолько умной, чтобы стать достойной соседкой для миссис Беннет».

⦁ Перевод Иммануэля Маршака

«Леди Лукас была добродушной женщиной, в меру недалекой, чтобы стать подходящей соседкой для миссис Беннет».

Перевод фразы «Lady Lucas was a very good kind of woman, not too clever to be a valuable neighbour to Mrs Bennet» представляется адекватным у Маршака — обратное значение в новом переводе ей было присвоено совершенно напрасно. Да и читатели от этого перевода не в восторге: «Перевод неаккуратный и даже недобросовестный. Обилие неуместных вульгаризмов („Элизабет... влипла”) и анахронизмов („Дарси... торпедировал”), прямые ошибки в речи (героиня на протяжении целого абзаца говорит о себе в мужском роде; миссис Беннет обращается к мужу на „ты” и на „вы” в одной фразе)».

Далее речь пойдет об основных переводах «Гордости и предубеждения» — Иммануэля Маршака, Ирины Гуровой и Анастасии Грызуновой; также мы включили в этот обзор небольшой анализ готовящегося к выпуску перевода Александра Ливерганта, хотя это нельзя назвать полноценной рецензией, поскольку на стадии предпечатной подготовки в этот перевод еще будут внесены редакторские правки.

Перевод Иммануэля Маршака

Иммануэль Самуилович Маршак — сын Самуила Яковлевича Маршака, советский физик, инженер, переводчик. В послесловии к первому изданию книги он отмечает, что узнал о романе «Гордость и предубеждение» из прочитанного им интервью с Сомерсетом Моэмом, и рассказывает, что первые главы перевода редактировал Самуил Яковлевич, который помог ему «поставить правильно голос» и поверить в свои силы.

Этот перевод до сих пор прекрасно воспринимается современным читателем — в нем практически нет устаревшей лексики. Но при этом читатель должен отдавать себе отчет, что ироничный, острый стиль Остен для него немного упростили — длинные фразы разбили на несколько, французские слова заменили на русские, непонятные реалии объяснили.

Вот пример того, как передано у Маршака одно предложение из английского оригинала.

«Оно породило в нем неприязнь к прежнему образу жизни и занятиям в небольшом торговом городке. Расставшись с тем и другим, он перебрался со своей семьей в дом, расположенный в одной миле от Меритона, который с той поры стал именоваться „Лукас Лодж”. Здесь сэр Уильям, не будучи обременен никакими делами, мог с удовольствием предаваться размышлениям о собственной значительности и проявлять предупредительность по отношению ко всему свету».

«It had given him a disgust to his business, and to his residence in a small market town; and, in quitting them both, he had removed with his family to a house about a mile from Meryton, denominated from that period Lucas Lodge, where he could think with pleasure of his own importance, and, unshackled by business, occupy himself solely in being civil to all the world».

В этом переводе вы не найдете никаких «сих» и «оных», разве что однажды вам встретится «эпистола» вместо «письма». Там, где в английском тексте будет не имеющая русских аналогов пословица, русский вариант останется без нее.

«There is a fine old saying, which everybody here is of course familiar with: „Keep your breath to cool your porridge”; and I shall keep mine to swell my song».

«В наших краях помнят еще старое правило: чем сказать, лучше смолчать. Видно, уж надо мне смириться, да тем и кончить дело».

Можно попридираться и к фразе, которая в наши дни могла бы стать «мемом»: «Happiness in marriage is entirely a matter of chance». — «Удача в браке полностью зависит от игры случая». Здесь переводчик почему-то выбирает слово «удача», практически синонимичное «случаю», хотя чем провинилось «счастье»?

Что касается речевых характеристик персонажей, то Маршаку также удается передать их без чрезмерного «состаривания» текста. Он прибегает к архаичным словам «коих» и «коего», лишь когда стремится отразить вычурный и напыщенный слог мистера Коллинза, чье имя в английском языке стало нарицательным — так сегодня называют высокопарные и неискренние послания: «Ибо я часто наблюдал, что покорность никогда не бывает столь полной, как тогда, когда благо, коего мы лишились, начинает в нашем представлении терять свою ценность».

Следует также иметь в виду, что при подготовке текста к последующим переизданиям роман подвергся существенной редакции — например, в более современных версиях вы уже не найдете Шарлот, Мэрайю и Элайзу — они стали Шарлоттой, Марией и Элизой. Вот несколько примеров редактуры текста романа наследниками переводчика:

⦁ Иммануэль Маршак, М.: Наука, 1967

«Мне бы ни за что не хотелось, чтобы вы сейчас перечитали некоторые места — особенно из начала. Я припоминаю отдельные фразы, которые справедливо должны вызывать ко мне ненависть».

«Она еще раз его поблагодарила, но для обоих это была слишком болезненная тема, и они быстро замолчали».

⦁ Иммануэль Маршак, СПб.: Азбука, 2012

«Мне было бы неприятно, если бы вы сейчас перечли некоторые места — особенно в первой части. Я припоминаю отдельные фразы, за которые меня можно возненавидеть».

«Она еще раз выразила ему свою благодарность, но для обоих это была слишком больная тема, и они скоро умолкли».

Читатели перевод Маршака любят, о чем свидетельствуют многочисленные отзывы на книжных форумах: «легкое и вдохновенное повествование», «этот перевод мне больше понравился, возможно потому, что он роднее...». Находятся и те, кому не по душе излишнее упрощение текста: «язык легкий, ироничный, правда, немного простоват», но эти читатели могут обратиться к переводам Гуровой и Грызуновой (наличие выбора заодно снимает вопрос о том, нужно ли перепереводить классику).

Перевод Ирины Гуровой

Перевод Маршака чаще всего сравнивают с переводом Гуровой — обычно не в пользу последней, потому что вопросы возникают уже при взгляде на название: «Гордость и гордыня». Все же перевести «prejudice» как «гордыня» — видимо, в попытке передать фонетическую игру — представляется спорным решением, ведь «гордыня» — это «непомерная гордость», а предубеждение — «предвзятое мнение о чем-либо или ком-либо», и эти слова не являются взаимозаменяемыми.

Перевод Гуровой создавался через несколько десятилетий после варианта Маршака, когда редакторско-переводческая установка на упрощение более не была доминирующей и новое время «требовало» пересмотра этого подхода в сторону приближения перевода к оригиналу, к его эпохе.

«Оно пробудило в нем отвращение к торговле и к дому в скромном городке, где он тогда проживал. Покинув их, он поселился с семьей в усадьбе, примерно в миле от Меритона, которая с той поры обзавелась звучным наименованием „Лукас-Лодж”. Там он мог без особых помех размышлять о важности своей персоны и, освободившись от дел, посвятить себя радушию и гостеприимству, ибо, как ни радовался он своему возвышению, оно не сделало его спесивым». Мы видим, что длинное предложение, как и у Маршака поделено на три коротких, но при этом в них нет маршаковской легкости. Например, некоторые сомнения вызывает оборот «посвятив себя радушию» и последующее близкое расположение слов «радушие» и «радовался», да и последнее в оригинале принадлежит уже следующему предложению.

Уже упоминавшаяся пословица у Гуровой переведена, а сама фраза архаизирована за счет употребления «присловья»: «Есть прекрасное старинное присловье, разумеется, известное всем присутствующим: „Придержи дыхание, чтобы было чем остудить кашу“. Вот и я придержу свое, чтобы романс прозвучал лучше».

Интересно, что у Гуровой мистер Бингли обращается к своему другу и ровеснику Дарси на «ты», а у Маршака и Грызуновой — на «вы», и здесь мы бы встали на сторону Гуровой — в русской литературе XIX века близкие знакомые тоже говорят друг другу «ты».

Как и у Маршака, в разных изданиях перевода Гуровой (2007 г. и 2017 г.) имена были откорректированы — от Бёр к Бэр, от Хёрст к Хэрст, от Эшуорта к Эшворту; в самых первых изданиях можно найти Шарлоту с одной «т», а в электронной книге 2010 г. остались и Недерфилд, и Незерфилд — видимо, исправляли, но пару вхождений пропустили. Гровнор-стрит (транскрипция) стала Гросвенор-стрит (транслитерация). Также налицо исправление ошибок: «Над мистером Дарси не должны смеяться» заменили на «Над мистером Дарси не должно смеяться», хотя первый вариант фразы до сих пор встречается на просторах интернета.

Что касается отзывов читателей, некоторые из них упрекают перевод Гуровой за отсутствие легкости, к которой привыкли у Маршака. «Мне больше по душе перевод Маршака — он более „вкусный”. У Гуровой, быть может, он точнее, но он сухой и слишком много в нем ненужного выпендрежа в виде тех самых слов „авантажный”. и т. п. А еще меня коробят некоторые ее словесные обороты — к примеру не „нанес визит”, как обычно пишут, а „сделал визит”», — пишет читательница. С другой стороны, претензии одних читателей к витиеватости и длине фраз у Гуровой, а также к большей архаизации и тяжеловесности по сравнению с Маршаком, другие читатели отнесут к несомненным плюсам, поскольку, возможно, такой подход чуть более приближает нас к языку Остен. «Перевод очень хороший! Яркий, богатый, красочный! Да, встречаются сложные обороты речи и слова, такие как „авантажный”, „вознес панегирик”, „декорум”, „недалеко от тракта” и т. п. Но это только больше отражает соответствующую эпоху и подлинный слог Джейн Остен, ведь И. Гурова всегда стремилась приблизить перевод к оригиналу, чтобы у читателя сложилось правильное впечатление!»

Попытки Гуровой состарить текст, вызывающие неудовольствие некоторых читателей, обсуждающих разные переводы Остен, действительно несколько утяжеляют восприятие. Но язык Остен трудно адекватно передать, не прибегая к архаизации, и можно сколько угодно искать по корпусу русского языка гуровскую «ассамблею», пытаясь понять, подходит ли она по времени к описываемому периоду, но нельзя не согласиться с тем, что перевод Гуровой отдает должное Остен хотя бы тем, что не пытается ее излишне упростить.

Перевод Анастасии Грызуновой

Перевод Анастасии Грызуновой представляет собой образец сознательной темпоральной стилизации. В переводе используются устаревшие слова и грамматические конструкции («сие», «слыхали ль», «кабы», «аки», «дабы», «жуть как», «потребно», «оный», «кой», «реченья ваши»), и читать его «на автомате» точно не получится. Естественно, этот перевод, да еще и при наличии классического и более удобочитаемого перевода Маршака, вызвал у читателей неоднозначную реакцию и резкую критику.

«Она одарила его омерзеньем к ремеслу и житью в торговом городишке, и сэр Уильям, бросив и то и другое, с семьею удалился на милю от Меритона в дом, кой с тех самых пор был поименован Обителью Лукаса; там сэр Уильям мог блаженно размышлять о собственном величии и, не стесненный делом, занимать себя исключительно любезностью по отношенью ко всему миру. Ибо, хоть титул и возвысил сэра Уильяма, тот не стал надменен — напротив, всех и каждого неустанно дарил вниманьем». Текст Грызуновой, несмотря на многочисленные состаренные существительные, которые будут сопровождать читателя на протяжении всего романа («семьею», «вниманьем»), читается довольно гладко, только вот «Обитель Лукаса» отдает чем-то монастырским, хотя, называя свое поместье «Лукас Лодж», сэр Уильям стремился подчеркнуть свое наследственное дворянство, тогда как на самом деле титул был пожалован ему недавно.

Пословицу Грызунова передает вполне успешно: «Есть удачная старая поговорка, кою все здесь, разумеется, знают: „Сбереги дыханье — нечем будет на овсянку дуть”; итак, я сберегу дыхание для пенья». Да и в целом в переводе достаточно находок и удачно переданных фраз, а к нарочитой архаизации привыкаешь достаточно быстро — неудивительно, что перевод нашел своих поклонников и регулярно переиздается.

При передаче имен Грызунова применила метод транскрипции и избавилась от «хемов» (Уикэм, Клэпэм, Оукэм, Уэстерэм), но при этом оставила транслитерацию в Лэмбтоне и Кимптоне. Используя букву «э» там, где этого не делали другие переводчики (Чэтсуорт), она все же оставляет Рамсгит через «а», а Палвис (лодж) у нее почему-то становится Пёрвисом. Ну и конечно никаких мистеров и миссис — здесь нас ждут господа и госпожи (чаще в сокращенном виде), а вместо мисс — юная госпожа, что при частых повторах выглядит несколько громоздко.

При этом у Грызуновой «милая архаизация» вроде «сплошного благоприятствованья» иногда вдруг продолжается неожиданно современной разговорной фразой «не поспоришь» — это еще одна претензия авторов ругательных статей об этом переводе. Не все читатели считают допустимым смешение в одном переводе разных подходов и стилей.

Ведь в идеале задача переводчика романов XIX века — передать атмосферу и язык старины таким образом, чтобы они воспринимались таковыми, но трудностей не вызывали, если автор этих трудностей не закладывал. «Оторвал взор от книги и вперил оный в лицо супруги с невозмутимым равнодушьем, сей тирадою не поколебленным ни на гран» — такие пассажи в переводе Грызуновой порождали следующие отзывы: «Как и многие здесь, ужаснулась переводом. Переводчик старательно избегает указательных местоимений это, этот, этим. Вместо этого везде используется „сие”, „сим”, „сия”, „оных”. А вдобавок „кои”, „каковой”, какие-то странные глаголы, слово „вотще” (что это, кстати?). Кошмар какой-то. На каждой странице кто-то обязательно „вскричал” и не единожды. Еле вымучила эту книгу. При этом хорошо знаю ее содержание, иначе бросила бы читать на третьей странице».

В своем переводе Грызунова сочетает старомодные «танцовать», «наслажденье», «ссорою», «потребны», «не чаялось», «опамятовался» с более современными (или принадлежащими другому стилю) «молвила», «подначивать», «какой ужас», «дикарка», «ее подмывало», «безмерно взбесило». У г-на Бингли «приятственная наружность», но при этом он «порхает туда-сюда». Обращение миссис Беннет к мужу «дорогуша» тоже сложно себе представить (скорее, так обращался бы он к ней). Такая неожиданная смесь, с одной стороны, придает живость тексту, а с другой — может быть расценена как «самодеятельность» и из-за этого оттолкнуть. Иными словами, читатель всю дорогу будет думать, Остен ли он читает или все же Грызунову, и может не успеть оценить, что Уикэм, в соответствии с современной тенденцией фонетической передачи фамилий, перестал быть Уикхемом или Викхемом.

Однако мы не станем пребывать в иллюзьи, что переводчица по неразуменью выбрала оный стиль — ибо сей подход чается весьма намеренным. К тому же он далеко не у всех отозвался непониманием, о чем говорит и количество переизданий. Он особенно популярен среди людей, предпочитающих погрузиться в «отчуждающий», непростой перевод с обилием устаревших слов. Этот перевод стоит особняком и воспринимается совершенно иначе, чем хоть и разные, но все же более «привычные» переводы Маршака и Гуровой. К тому же выбранный стиль дает больше простора для передачи особенно трудных мест, в результате чего некоторые моменты перевода решены здесь лучше, чем у предшественников.

Отметим при этом, что перевод Грызуновой оставляет некоторые ощущение того, что переводчица, работая над ним, хотела развлечься и по-своему «приукрасить» роман, который современным молодым людям действительно может показаться слегка нафталиновым. Но такой подход представляется в чем-то сродни созданию фанфиков — и читатель должен быть хотя бы предупрежден об этом.

Перевод Александра Ливерганта

В 2021 году в январском номере журнала «Иностранная литература» были опубликованы фрагменты перевода романа «Гордость и предубеждение» в переводе А. Ливерганта. В своем вступлении автор нового перевода пишет, что им руководило желание сделать перевод «по возможности менее громоздким, менее архаичным, более живым и современным — более актуальным, если угодно. Особенно это касается диалогов, прямой речи». Действительно, диалоги — основной мотор «Гордости и предубеждения», и в этом переводе они читаются легко.

«— Ну как у вас язык поворачивается говорить такое о собственных дочерях, мистер Беннет? И какой вам прок меня дразнить? Пожалели бы мои расшатанные нервы.

— Вы глубоко заблуждаетесь, дорогая. К вашим нервам я отношусь с огромным уважением. Они — старые мои друзья. Ведь вы поминаете их с неподдельной заботой уже, по меньшей мере, лет двадцать, а то и больше.

— Ах, знали бы вы, как я страдаю!»

Что касается пословицы, она здесь есть, хотя последующий текст изменен, чтобы ей соответствовать: «Есть старая пословица, здесь ее, конечно, все знают: „Держи язык за зубами”. Но к певцам эта пословица отношения не имеет».

Ливергант верен своему желанию сделать перевод не таким «древним», и его текст обладает легкостью, благодаря которой книга «проглатывается». Но чтобы совершить такое с прозой Остен, неизбежно приходится прибегать к ее упрощению и — местами довольно яркому — осовремениванию. И некоторые предложения становятся короче.

«— She has nothing, in short, to recommend her, but being an excellent walker».
«— Только и умеет, что ходить пешком».

«— They were able to love each other, even as well as they intended».
«— Они нашли друг друга».

А некоторые читаются совсем «по-нашему», а не «по 19-вековому», особенно по сравнению с другими переводами.

«Elizabeth laughed heartily at this picture of herself».
«Своим психологическим портретом Элизабет осталась довольна».

«„Insolent girl!“ said Elizabeth to herself».
«Наглая тварь! — сказала про себя Элизабет».

Иными словами, это живой текст со своими находками («Your cousin will give you a very pretty notion of me, and teach you not to believe a word I say» — «Ваш кузен отменно меня аттестовал, пусть это научит вас не верить ни одному моему слову»), в котором «на том и порешили» и «прямо скажем» соседствуют с более архаичными «сей», «сколь», «пустяшный», «каковой» и «коли».

В отсутствие опубликованной версии ограничимся этой оценкой и коротким выводом: новый перевод действительно может привлечь к роману Остен нового читателя. Старый же читатель должен иметь мужество признать, что мы все очень далеко ушли от остеновских времен и, будь мы сто раз носителями языка, понять абсолютно все оттенки закладывавшихся писательницей смыслов мы уже вряд ли сможем.

К. Х. Батерст

***

Издания

Перевод Иммануэля Маршака переиздавался около сорока раз, и в книжном магазине читателю, который захочет приобрести «Гордость и предубеждение» в бумажной версии, с наибольшей вероятностью попадется именно он. Первое издание романа на русском языке (1967) содержит приложения: небольшое вступление Маршака «От переводчика» и объемную статью Нины Демуровой «Джейн Остин и ее роман „Гордость и предубеждение“». Там же приведены некоторые иллюстрации (портрет Остин, титульный лист прижизненного издания романа на английском языке и др.), а также «Хронограф жизни и творчества Джейн Остин», составленный Демуровой. В самом конце можно найти постраничные примечания и — наверное, самое интересное — 86 комментариев к тексту романа (составители: Нина Демурова и Борис Томашевский).

⦁ Остен Дж. Собр. соч.: В 3 т. / Сост. Е. Гениева. М.: Художественная литература, 1988

Предисловие Екатерины Гениевой под названием «Обаяние простоты» и комментарии Нины Демуровой к «Гордости и предубеждению». Иллюстрации Ч. Брока, Х. Томсона, А. У. Миллза

⦁ Остен Дж. Гордость и предубеждение. Нортенгерское аббатство. М.: Эксмо, 2008. Серия «Библиотека всемирной литературы»

Предисловие М. Тугушевой. Цветные иллюстрации Ч. Брока. Переиздана в 2016 году.

⦁ Остин Дж. Собрание сочинений: В 3 т. М.: Азбука, 2011

Предисловие и комментарий Екатерины Гениевой, комментарии Нины Демуровой

⦁ Остен Дж. Гордость и предубеждение. М.: Издательский дом Мещерякова, 2012. Серия «Роман с историей»

Цветные иллюстрации Ч. Брока

⦁ Остен Дж. Гордость и предубеждение. СПб., М.: Речь, 2018

Цветные иллюстрации Елены Мельниковой, в примечаниях — комментарии Нины Демуровой

⦁ Остен Дж. Гордость и предубеждение. М.: РОСМЭН, 2020

Черно-белые иллюстрации Х. Томсона

⦁ Остин Дж. Гордость и предубеждение. М.: Азбука, 2021

Новое переиздание серии 1996 г. со вступительной статьей и комментариями Нины Демуровой

Перевод Ирины Гуровой

⦁ Остин Дж. Гордость и гордыня. М.: Время, 2017

Сопроводительная статья А. Солнцевой «Мистер Дарси и все, все, все...»

⦁ Остин Дж. Гордость и предубеждение. М.: Вече, 2017. Серия «Мастера мировой классики»

Черно-белые иллюстрации Х. Томсона. (В этом издании перевод Гуровой вышел под названием «Гордость и предубеждение», а не «Гордость и гордыня».)

Перевод Анастасии Грызуновой

⦁ Остен Дж. Гордость и предубеждение. М.: Эксмо, 2017

⦁ Остен Дж. Гордость и предубеждение. М.: Эксмо, 2019

Ч. Брок

Аудиокниги

В наше время все большую популярность приобретают аудиокниги, и «Гордость и предубеждение» сегодня можно найти в четырех вариантах.

⦁ Остин, Дж. Гордость и предубеждение. Читает Ирина Воробьева, 2019

Это сокращенный пересказ романа (автор этого трехчасового конспекта неизвестен); при этом не на всех сайтах есть информация о том, что это сокращенная версия, и можно по неосторожности купить ее вместо полного варианта. Длительность — 3 ч. 06 мин.

⦁ Остин Дж. Гордость и предубеждение. Эксмо-Сидиком, 2008. Читают Елена Чебатуркина, Сергей Вострецов

Здесь использован перевод Маршака (в сокращенном пересказе Ольги Петровой); также переиздано в составе: «Зарубежная классика», М.: Родин и К, 2011. Длительность — 9 часов

⦁ Остин Дж. Гордость и предубеждение. Седьмая книга, 2013. Читает Станислав Иванов

Это перевод В. Литвинца. Длительность — 16 ч. 46 мин.

⦁ Остин Дж. Гордость и предубеждение. Издательство «Нигде не купишь», 2011. Читает Вячеслав Герасимов

Здесь звучит перевод Маршака (полный текст, без сокращений). Длительность — 15 ч. 55 мин.

Все аудиокниги изданы относительно «давно», поэтому, возможно, следует ожидать появления более «современной» аудиоверсии. В частности, пока нет аудиокниг по переводам И. Гуровой и А. Грызуновой.

Фронтиспис и титульный лист к «Гордости и предубеждению» Джейн Остен, гравировка Уильяма Грейтбаха, 1833