Подробности «чрезвычайно рискованного» визита Макрона к Путину в Кремль

В Москве встретились президенты Франции и России. «Дорогой Владимир» и «дорогой Эмманюэль» провели рядом почти семь часов. Сначала — переговоры «с глазу на глаз», потом — ужин, затем — пресс-конференция. В итоге закончилось все после полуночи, а наутро Макрону уже надо было вылетать в Киев. «Мы едем в Москву, а потом в Киев по одной простой причине, — объяснял перед поездками источник в Елисейском. — У нас проблемы не с президентом Зеленским, у нас проблемы — с президентом Путиным, так что именно в Москве мы будем искать способы деэскалации».

Как Макрон «понимает травмы великой нации»

«Мы не ждем «каких-то решительных переломов» от встречи Макрона и Путина», — заранее заявили в Кремле.

«Решительных переломов» не ждали и в Париже. Но надеялись, что Макрон покинет Кремль, получив «ясный сигнал о готовности Путина снизить напряженность» возле украинских границ.

Человек из команды французского президента обозначил три темы, которые тот считает основными на переговорах в Кремле.

Первая задача — «закрепить успехи, которых мы уже добились в «нормандской группе», то есть на встрече («политсоветников») в Париже две недели назад». Закрепление «успеха» может выражаться в объявлении «гуманитарных мер в качестве знака укрепления доверия». Будут обсуждены и «модальности переговоров в рамках Трехсторонней контактной группы о том, что является существенным для выполнения Минских соглашений, и, в частности, переговоры по закону об особом статусе, по конституционной реформе и другим положениям, касающимся Донецка и Луганска».

Вторая по важности тема для президента Макрона — «меры деэскалации (у границ Украины)».

«И в-третьих, есть вопрос, который президент Франции озвучил (во время выступления 19 января) в Европейском парламенте, — это вопрос об установлении нового порядка европейской безопасности».

Пока контуры этого «нового порядка» обрисованы очень туманно: речь о том, что Европа должна играть более важную роль в определении гарантий собственной безопасности — «в полном соответствии с нашими обязательствами в рамках Атлантического альянса», но и «в диалоге с Россией».

Планировал Макрон — но этот пункт не был обязательным — поговорить с Путиным и о других темах — в частности, о ситуации в Мали, где хунта, вступив в тесное сотрудничество с Москвой, дошла до того, что вынудила уехать из страны французского посла и стала в открытую мешать французской армии и ее европейским союзникам проводить антитеррористическую операцию.

Французская пресса заранее и почти единогласно признала визит «чрезвычайно рискованным» для Макрона, у которого всего через два месяца — первый тур президентских выборов.

Уедет он из Москвы, не получив ничего,а еще хуже — уедет он, и ситуация ухудшится — и вот тебе громкий предвыборный провал на международном направлении. Ну или «успех», за который будет выдана любая уступка со стороны Путина.

На вопрос, зачем нужно было ехать, если достаточно было бы видеоконференции, источник в Елисейском дворце заявил телеканалу BFMTV о том, что Макрону важно оценить «язык тела», который будет использовать Путин, реагируя на различные темы, а также «спонтанность его реакций».

Сам Макрон перед отъездом дал комментарий воскресной газете JDD. Он с сожалением напомнил, что в прошлом году другие европейские лидеры не поддержали его с Меркель предложение о проведении саммита ЕС‒Россия. «Геополитической целью России сегодня явно является не Украина, а уточнение правил сосуществования с НАТО и ЕС», — заверил Макрон, заявив, что «понимает <…> травмы этого великого народа и этой великой нации». Равно как и травмы соседей России.

ЕСТЬ ПРОДОЛЖЕНИЕ

Итог переговоров Зеленского и Макрона в Киеве: Минские соглашения должны быть усовершенствованы

Кремль: Макрон приехал «с определенными идеями»

В день визита пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков заявил, что на переговорах «будет абсолютно доминировать тема напряженности в Европе, связанная с ситуацией вокруг Украины, тема гарантий безопасности для России, все, что связано с этими основными проблемами».

В Кремле всячески подчеркивают, что и этот визит, и предшествовавшие ему телефонные переговоры были проведены «по инициативе французской стороны». «Мы знаем, и сам Макрон говорил Путину, что он едет с определенными идеями по поиску возможных вариантов разрядки напряженности в Европе и имеет в виду ими поделиться», — сказал Песков.

Проблема в том, что, даже если бы Путин действительно хотел прекращения любых способов давления на Украину и «наших западных партнеров», Макрон вряд ли может предложить что-то, далеко выходящее за рамки тех писем, что были переданы властям РФ со стороны США и НАТО в конце января.

Песков также отметил «важность» того, что «Макрон возглавляет страну, которая председательствует в Евросоюзе». Но и это не дает Макрону возможности говорить от имени всего ЕС. А добиться, например, от Польши или стран Балтии поддержки путинских инициатив вряд ли получится.

Да и в Кремле — судя по заявлениям прокремлевских политологов — говорить хотят главным образом с Вашингтоном, воспринимая президента Франции и канцлера Германии (Шольц будет в Москве через неделю) скорее как посредников в переговорах с США, а также «оказывателей давления» на руководство Украины.

Тем не менее Макрон пытался перед встречей договориться с зарубежными партнерами хоть о каких-то уступках для нахождения «компромисса» в отношениях с Москвой.

В последние две недели он устроил с этой целью дипломатический марафон, поговорив с руководителями Канады, Германии (дважды), Евросоюза, НАТО, Великобритании, Польши, Эстонии, Латвии, Литвы, США (дважды).

«Владим*ир! Хау а ю?»:* как все было в Москве

«Владимир! Хау а ю?» — прокричал Макрон, только показавшись в кремлевском зале в 18.30. «Файн. Джаст файн. Хау а ю? — ответил Путин издалека. — Ду ю хэв гуд трип?» — «Вэри гуд».

Вслед за этим российский президент сделал первое деловое предложение (и возможно, одно из немногих, которые останутся исполненными по итогам этих переговоров): «Стульчики поставьте для переводчиков. Сит даун, плиз!»

Сели президенты за такой стол, что их отделяло друг от друга метров восемь, не меньше. То есть российская сторона хорошо подготовилась к переговорам, по крайней мере, технически. С такого расстояния, конечно, трудновато читать «язык тела»… «Мы не встречались уже два года…» — с улыбкой то ли радости, то ли романтической грусти ответил Путин, покручивая в руках аппарат для перевода. «Но все-таки наши контакты никогда не прерывались», — признал хозяин Кремля и для завязки разговора заявил: — Более того, объем товарооборота, несмотря даже на пандемию, подрос…» Путин напомнил о том, что президент Макрон с самого начала своих полномочий выстраивал «особые отношения» с Россией, и вообще символично, что они встречаются в день 30-летия подписания договора «об особых отношениях между Россией и Францией»…

Макрон, поблагодарив, тоже вспомнил о 30-летии… «Но, конечно, именно критическая ситуация в Европе будет занимать нас обоих сегодня…» — сказал он.

После выступления Макронаначались переговоры за закрытыми дверями. Потом был ужин (см. меню).

К журналистам Путин и Макрон вышли сразу после полуночи.

Пресс-конференция: «Ну посмотрим, как пройдет встреча господина президента в Киеве»

Начал хозяин встречи. Заявил: «Переговоры, по традиции, прошли в деловом ключе, содержательном и полезном». «Продолжили обмен мнениями по поводу адресованных Соединенным Штатам и НАТО российских предложений…» Сказал, что «наши озабоченности были проигнорированы в полученных от партнеров из США и НАТО 26 января ответах…». Потом Путин стал критиковать «политику открытых дверей» НАТО. И вновь повторил известную строчку из документов ОБСЕ: «…не укреплять свою безопасность за счет безопасности других государств».

Затем президент РФ вспомнил, что НАТО — прежде всего военная организация, «в чем убедились на собственном опыте граждане многих государств»: «Ирак, Ливия, Афганистан, ну и операция <…> в отношении Белграда без санкции Совета Безопасности ООН».

Заявил, что Россия «не может игнорировать» то, что «в военной стратегии НАТО 2019 года Россия прямо названа главной угрозой безопасности и противником». И «придвинув вплотную свою инфраструктуру к нашим границам, НАТО и его государства-члены считают себя вправе нас немножко поучить — где и как нам размещать вооруженные силы…». «А передвижение наших войск по собственной территории <…> представляется как угроза российского вторжения — в данном случае на Украину». «Якобы в опасности себя чувствуют и страны Прибалтики, и другие наши соседи. На каком основании — не очень понятно», — заверил Путин. «Сами же страны-члены НАТО для модернизации украинской армии…» — напомнил Путин, и тоже, наверное, мог бы добавить «на каком основании — непонятно». Но не добавил.

Потом президент РФ перешел к рассказу о «нежелании киевских властей соблюдать обязательства по Минскому комплексу мер и договоренностей в «нормандском формате».

Потом заявил о том, что в этой стране наблюдается «массовые систематические нарушения прав человека», «закрываются неугодные СМИ, устраиваются гонения на политических оппонентов…». Президент Макрон при этом почему-то улыбался.

Но российский президент не останавливался: рассказав, что делал Петру Порошенко «предложение» — «предоставить убежище в России» (и еще раз «подтвердив предложение»), Путин стал рассказывать о якобы существующей в Украине «дискриминации русскоязычного населения, которому отказано как в признании его коренным народом — на родной земле, так и в использовании родного языка». «Надеемся, что состоявшееся обсуждение по вопросам гарантий обеспечения безопасности и стабильности в Европе, внутриукраинского урегулирования господин президент (Макрон) — так он, во всяком случае, сказал сегодня — намерен завтра пообсуждать на встрече с киевским руководством». (Имя «киевского руководителя» Путин так ни разу и не назвал, а это прямо-таки «черная метка» с его стороны обычно.)

Потом сказал, что были затронуты другие «международные региональные проблемы» — Нагорный Карабах, Иран; поговорили о двустороннем сотрудничестве…

В конце своего вступления Путин поблагодарил Макрона «за те усилия, которые предпринимает Франция во главе с ним», чтобы урегулировать «очень острый, не буду скрывать, вопрос наших взаимоотношений с НАТО», и «конечно, кризис на юго-востоке Украины». «Ряд его идей, предложений, о которых пока еще рано говорить, все-таки я считаю вполне возможными для того, чтобы положить в основу дальнейших совместных шагов, — похвалил Путин, добавив: — Ну посмотрим, как пройдет встреча господина президента в Киеве…»

Потом вступил Макрон, и тоже говорил, в основном жестко, и даже время от времени «троллил» российского президента.

«Господин президент, вы только что напомнили нам о видении России, будь то Атлантический альянс, ваши интересы безопасности или украинский вопрос. Я думаю, все заметили, что у вас есть сильное видение, которое иногда не совпадает с видением европейцев, Запада», но политика «открытых дверей» «жизненно важна для таких стран, как Швеция или Финляндия» (которые пока еще не в Альянсе, но если постараться, то могут ведь и войти, как бы намекал Макрон).

Затем французский президент снова заявил о том, что назрела «необходимость построения новых условий, которые только и позволят обеспечить безопасность и стабильность в регионе». Но я думаю, что построение этих новых условий «не означает ни пересмотр соглашений последних тридцати лет, ни пересмотр наших основополагающих принципов, ни ограничение прав отдельных (европейских стран)…».

После этого Макрон перешел к «трем основным темам»: «Первый элемент — необходимость работать очень быстро, чтобы избежать любой эскалации». «Мы обсуждали [эти меры] вместе. Они должны быть подтверждены в ближайшие дни и недели. Они зависят от обмена мнениями с Соединенными Штатами и НАТО, от консультаций с европейцами и от обмена мнениями, который я также проведу завтра с президентом Зеленским, — сказал Макрон, подчеркнув: — Президент Путин заверил меня в своей готовности участвовать в этом процессе и в желании сохранить баланс инициатив, особенно в отношении суверенитета и территориальной целостности Украины».

«Следующие несколько дней будут решающими <…>, — добавил президент Франции, — но это подразумевает — и я думаю, что это было очень ясно из того, что только что сказал президент Путин <…> — что безопасная и длительная деэскалация требует прогресса по фундаментальным вопросам». Фундамент для построения «новой структуры европейской безопасности» — «Парижская хартия и последующие декларации ОБСЕ».

«Эти права, вытекающие из суверенитета, были — вынужден это констатировать — нарушены или подорваны на нашем континенте. Я имею в виду, например, уважение территориальной целостности государств, неприменение силы или угрозы силой, нерушимость границ, невмешательство во внутренние дела, <…> уважение прав человека и основных свобод», — сказал Макрон, и как будто рассказал историю России последних двадцати с лишним лет.

«Всегда легко начать новый конфликт, намного труднее его закончить… Вот почему я не верю в то, что мы приговорены к тому, чтобы либо выбирать новые правила, либо выбирать отсутствие правил», — намекал Макрон

на российские угрозы «военно-технического ответа» в случае, если НАТО и США не воплотят все до одного российские «предложения по безопасности»: «Поскольку я знаю привязанность России к суверенитету и связанным с ним правам, я убежден, что мы можем построить безопасность и стабильность в Европе».

Первый вопрос задал французский журналист. Он спросил, считает ли Макрон, что есть еще хоть какой-то смысл и дальше демонстрировать «жесты», которые он «в течение пяти лет совершает в адрес России», если результатом становится «как сегодняшний кризис» (вокруг Украины), так и ситуация в Мали? И вопрос Путину:

«Планируете ли вы вторгаться в Украину, и если да, то в какой форме? И по Мали — можете ли вы заверить президента Макрона глаза в глаза, что ваше правительство не имеет ничего общего с наемниками

находящимися там?»

Путин сначала спокойно заверил, что «российское государство ничего не имеет общего с теми компаниями, которые работают в Мали». «Насколько нам известно, от руководства Мали никаких замечаний по поводу коммерческой деятельности этих компаний не высказывалось». «Следуя логике НАТО <…>, если Мали делает такой выбор <…>, значит, они имеют на это право», — продолжил Путин, пообещав «еще кое-что добавить господину президенту (Макрону) после пресс-конференции».

«По поводу ситуации по Украине — я говорил вот на этом месте несколько дней назад (на пресс-конференции) с премьер-министром Венгрии», что вступление Украины в НАТО, в случае, если Украина пожелает «военным путем» вернуть Крым, приведет к войне Альянса с Россией.

«Вы хотите, чтобы Франция воевала с Россией?!» — пугал Путин, призывая журналистов обратиться к читателям с этим вопросом и создавая тем самым «известное напряжение» у наших западных партнеров.

«Вот говорят о гарантиях безопасности с нашей стороны. А кто нам предоставит гарантии безопасности?! — продолжил российский президент. Дальше снова перешел к НАТО.

Макрон начал отвечать на вопрос с того, что «ответственность Франции, хоть «у нас и есть разногласия», — иметь как можно более прочные отношения с Россией», «европейской страной». Макрон пояснил, что работает на историческую перспективу, пусть в этом и «есть элемент неблагодарности» со стороны современников.

Колесников из «Коммерсанта» спросил у Путина: «Как вы оцениваете перспективы урегулирования на юго-востоке Украины — то есть, грубо говоря, как вы считаете: Минские соглашения еще живы?» И вопрос президенту Франции: «С каким посланием вы летите в Киев, учитывая недавние заявления оттуда по поводу того, что Минские соглашения, если они будут реализованы <…> уничтожат украинскую государственность»?

Путин привычно ответил на острый вопрос Колесникова, что Минским соглашениям «альтернативы нет». Путин сказал: «Действующий президент (Украины) недавно заявил, что ему ни один пункт не нравится».

«Ну нравится, не нравится — терпи, моя красавица!» — в очередной раз проявил свои знания в области народной культуры Владимир Владимирович, и, улыбнувшись, добавил: «Надо исполнять! По-другому не получится».

Макрон начал ответ с того, что «во-первых, сегодня Зеленский является президентом страны, на границах которой находятся 125 000 российских солдат»,

и тем не менее «в концерте международных политических комментариев президент Зеленский — один из тех, кто проявляет выдающееся хладнокровие», и «я хочу это поприветствовать». «И когда я говорю о деэскалации, речь идет именно [об отводе войск], будь то российская или белорусская граница…» «Решение кризиса может быть только политическим» и основной формат — нормандский, где, напомню, за столом сидят Украина, Россия, Франция и Германия». В отличие от Путина, который перед этим несколько раз привычно назвал войну в Донбассе «внутриукраинским кризисом», Макрон специально подчеркнул: это — «российско-украинский конфликт».

Затем французская журналистка спросила о том, в каком качестве (только ли президента Франции или представителя ЕС) приехал Макрон, и считает ли Путин Макрона «единственным собеседником в Европе». И попросила президента Франции все-таки высказаться о присутствии «ЧВК Вагнера» в Мали.

Но отвечать на последний вопрос почему-то снова стал Путин: «Я уже сказал по поводу «Вагнера». Я сказал, что российское государство не имеет к этому никакого отношения. Говорю это совершенно ответственно, без всяких… задних мыслей». «Что касается первой части вопроса, я говорил, но я хотел бы, чтобы вы это донесли до своих читателей и зрителей, и пользователей: ну вы понимаете, что, если Украина будет в НАТО» — и дальше по тексту про «необходимость» в этом случае воевать с Россией — хотя вопрос про Украину и НАТО никто Путину не задавал.

Но он стал рассказывать, что хотя «военный потенциал НАТО несопоставим» с российским и «мы это понимаем», но «надо не забывать, что Россия — одна из ведущих ядерных держав».

«Победителей не будет!» — пригрозил Путин, сказав, что не хочет «такого развития событий», равно как и Макрон — «поэтому он здесь и находится, и мучает меня уже шесть часов подряд (Путин улыбнулся)». «Я считаю, что это благородная миссия, и благодарен ему за то, что он предпринимает такие усилия». Мы тоже «будем делать все, чтобы найти компромиссы, которые всех устраивают».

И чтобы сразу была понятна его готовность к компромиссу, Путин отметил: «В наших предложениях, которые мы направили в НАТО и в Вашингтон, нет ни одного пункта, который мы считаем неисполнимым. Ни одного!»

Сотрудница РИА «Новости» заявила о том, что НАТО и Вашингтон «заиграли тему» гарантий российской безопасности. В этой связи она спросила у Макрона, какие он видит «пути решения этой проблемы». И у Путина: «Россия получила ответ. Что вы будете делать дальше?» И еще был один вопрос — снова про вступление Украины в НАТО…

Путин еще раз подробно поговорил про НАТО. И рассказал, что Макрон ему задал «такой острый как бы вопрос: «Ну вы же сами нарушили территориальную целостность Украины». Не совсем так. Или совсем не так, — заверил Путин и продолжил совсем уж неожиданно: — Мы разве какие-то операции в Крыму или где-то еще проводили…». Но потом добавил: «…с нормальной страной». И рассказал, почему Украина в 2014 году, на его взгляд, такой не являлась. «Но зачем же западные страны поддержали госпереворот?!»

«Сами ничего не исполняют, а от нас требуют исполнения? — возмутился Путин. — Давайте так не будем играть. Это плохая песочница. Нам такая игра не нравится».

Покинув геополитическую песочницу (или нет?) президент РФ заговорил о конструктивном диалоге: «Согласен — сейчас есть то, что есть, надо искать выход из создавшейся ситуации». А пока Россия подготовит «ответ на ту бумагу, что мы получили из Вашингтона и Брюсселя» — «там есть две вещи, которые можно обсуждать; они, правда, носят второстепенный характер, но тем не менее… Ну будем добиваться, разумеется, ответа на ключевые вопросы».

Закончил пресс-конференцию Макрон: «Очевидно, что ни НАТО, ни Соединенные Штаты не собираются выполнять все требования России в условиях очень сильного военного давления на границы Украины…» «Является ли обмен письмами процессом, позволяющим в таких сложных вопросах урегулировать ситуацию? Я думаю, что в какой-то момент это найдет свой предел. Разве только вопрос НАТО решает все? <…> Я думаю, есть и другие фундаментальные вопросы для создания гарантий нашей коллективной безопасности».

«Следующие несколько недель должны быть посвящены <…> способности построить эту безопасность при полном уважении суверенитета и независимости нескольких государств, которые не являются членами ЕC или НАТО… Я думаю о Беларуси, я думаю об Украине, очевидно, я думаю о Грузии, я думаю о Молдове <…>)».

Макрон призвал к диалогу по безопасности, в котором должны участвовать и европейцы. «Мы наметили несколько направлений в ходе нашей беседы с президентом Путиным. Я постараюсь опираться на них. Я знаю, что он тоже попытается посредством ответов, которые он даст НАТО и США, найти свои собственные решения, но благодаря интенсификации этих диалогов <…> я уверен, что мы придем к результату. Это нелегко, но я уверен в этом».

Макрон закончил. Был уже второй час ночи.

Усталый Путин поманил Макрона жестом за сцену. Вероятно — выполнял обещание рассказать что-то еще интересное о «коммерсантах» из «частных военных компаний».

P.S.
После встречи Елисейский дворец распространил заявление, в котором подчеркивались пункты, на которых стороны сошлись по итогам переговоров. Самые «громкие» из них:

• обязательство не предпринимать новых военных инициатив, что дает возможность деэскалации;

• вывод войск по окончании учений «Запад» в Беларуси;

• следующие встречи советников в «нормандском формате»;

• соглашение о структурированном диалоге по коллективной безопасности.

P. P. S.
Позднее в Елисейском дворце заявили, что такой длинный стол российская сторона предложила использовать из-за того, что команда президента Макрона не согласилась на предъявленные Кремлем дополнительные требования по сдаче тестов на коронавирус.