«Остановите бойню». Что говорят о войне с Украиной россияне, вышедшие на антивоенные протесты

В день начала войны с Украиной в 56 российских городах прошли антивоенные митинги, на которых задержали более 1500 человек. На акциях в Москве и Петербурге мы поговорили с гражданами, вышедшими протестовать против вторжения в Украину, и узнали у десятков людей разных возрастов и профессий — от офис-менеджеров до художников, — почему они не побоялись выйти на улицы, что думают о начале боевых действий и какие слова хотели бы сказать тем, кто поддерживает войну.

Алексей, программист, 38 лет

Я пришел на площадь, потому что война началась, чтобы как-то выразить свой протест. Мое отношение к войне крайне отрицательное, какое может быть еще отношение? Война в XXI веке — это просто тупизм. Всё, что заработано, будет потеряно, опять, в очередной раз. Я семь лет назад рестартовал свою карьеру. Сейчас повторно, судя по всему: рынки, акции — всё критично падает. Я считаю, что не надо убивать, надо строить, развиваться, заниматься наукой, строить дома, дороги, кататься на велосипеде.

Я не знаю тех, кто поддерживает войну, я таких не видел. Телевизор делает вид, что такие люди якобы есть. Но таких людей нет на самом деле. А если бы я встретил такого человека, я бы ему сказал: иди, запишись добровольцем, иди воюй. Если нравится, пожалуйста. Или в пейнтбол пойди поиграй. Или скалолазанием займись, там тоже страшно.

Александр, переводчик, 32 года

Я вышел, потому что в том году был пиздец, а это просто тотальный пиздец. И в данном случае нормальные люди не могли отсидеться дома. У меня одна половина семьи из Украины, вторая из России. Если промолчать, я даже не знаю, как потом смотреть в глаза другим людям, как потом через 5–10 лет это вспоминать.

У нас историю вроде преподают в школе в контексте Великой Отечественной, поэтому я не понимаю, как можно этого маразматика [Путина] слушать, про какую-то денацификацию, когда у нас свой Гитлер взрастился на родной почве. По тем же лекалам. Поэтому я обязан был выйти, сказать «хуй войне», «пошел он на хер». Нас мало, но вы нас не представляете. Да, большинство боится, но похуй.

Тем, кто поддерживает войну, сказал бы: вы недальновидные долбоёбы, потому что вам эта земля костью в горле встанет, и я не понимаю ваших резонов совершенно. Даже если вы выступаете условно за какой-то мифологический народ Донбасса, Новороссии и так далее, вы ничего, кроме смерти, никому не принесете. Даже тем русским, которых якобы спасаете. Вы гробите будущие поколения русских, да и, думаю, Россию в нынешнем состоянии и границах, поэтому будьте вы прокляты.

Андрей, самозанятый, 35 лет

Невозможно сидеть дома в этот день. Накатываются слезы: ты чувствуешь беспомощность и не знаешь, как помочь своей стране, которая зашла в такой тупик. Война — это преступление с нашей стороны. Нет справедливых границ ни в одном государстве. Всегда какой-то клочок земли принадлежал в одно время одному, в другое — другому. Любой пересмотр границ — это кровь. Нельзя такого допускать в XXI веке. Все страны в Организации Объединенных Наций после Второй мировой войны договорились: «Давайте не допускать больше этого, чтобы права человека соблюдались». Потому что это как лакмусовая бумажка: если права человека не соблюдаются — значит, страна готова идти войной на другую страну. Что мы и увидели. Все эти годы при Путине права человека ущемлялись, и сейчас, в 2022 году, это обернулось трагедией.

Все эти последние 8 лет они стеснялись, они говорили: «Это не мы. Это ополченцы. Это сепаратисты». А сейчас — такое злобное, остервенелое лицо на весь мир говорит: «Мы вам покажем такую войну, которую вы никогда не увидите». И как быть с этим? Но никакая война не может быть лучше или хуже. Война — это всегда зло. Тем, кто ее поддерживает, я могу только посочувствовать. Это люди, у которых очень мало интеллекта, и отсутствие этого интеллекта забили в их мозгах всяким шлаком: пропагандой, неправдой, ложью. Кроме сочувствия, ничего им невозможно пожелать.

Олег, общественный деятель, 70 лет

Стыдно, стыдно, просто стыдно за то, что ты ей принадлежишь [России]. Невольно вспоминаешь Галича: «Граждане, Отечество в опасности! Наши танки на чужой земле!». ‌

Антон, лаборант, 27 лет

Я пришел сюда, потому что мы против войны. Никто из обычных людей ее не поддерживает, это какие-то геополитические игры. Мои родители, которые пропутинские, — даже они явно не поддерживают. Соответственно, это просто верхушка, которая диктует свое мнение всем остальным.

Думаю, что действительно есть люди, которые поддерживают от чистого сердца, но это вполне можно объяснить и пропагандой, и какими-то их личными психологическими проблемами. [Они вызывают] не то что жалость. Они имеют право на свое мнение… Но, мне кажется, проблема больше в том, что вот мы сейчас стоим и мимо нас проходят полицейские, которые пытаются наше мнение как-то… ограничить. А их мнение никто не ограничивает.

Влад, режиссер монтажа, 50 лет

Я пришел на площадь, потому что хотел продемонстрировать, что я против [вторжения России в Украину]. Это катастрофа. Катастрофа не просто военно-экономическая, но моральная. Представьте, что вы проснулись в 6 утра, а у вас в руках нож в крови. Так произошло сегодня — вместе с нашим президентом мы кого-то убили.

Я верю, что люди поддерживающие войну есть. Причем не купленные Кремлем, а искренне верующие, что они поддерживают какой-то там «русский мир». Но им надо понять, что самолюбие и патриотизм — это разные вещи. Убить соседа и уважение к себе — это разные вещи. Это даже не позор, это катастрофа.

Кирилл, QA-тестировщик, 27 лет

У меня есть друг Витя из Одессы. Я его знаю девять лет, и он очень добропорядочный гражданин. При мысли о том, что Витю сегодня разбудил не будильник, а ракеты, гранаты и пушки, — мне его жалко, потому что Витю я люблю и не хочу его потерять.

[Война с Украиной] это пиздец. Это как подойти к своему корешу и сказать: «Слушай, я тебе глаз выбью». Не должно быть так. Куча разных вариантов — можно было сделать по-другому. Мы здесь, люди, ходим — а там люди умирают, и с нашей стороны, и с той стороны. А всё потому, что кукловоды своими ниточками крутят.

Тем, кто поддерживает вторжение России в Украину, сказал бы — немножко эмпатии научитесь. Я ставлю себя на место этих людей — мне страшно. Мне жутко здесь. Как им там — я не представляю вообще. Если я тут в коматозе, мой офис, мои знакомые, некоторые девушки плачут — то каково им? Кто-то собирается в деревню, уезжает. Ты можешь умереть в любой момент просто потому, что кто-то так решил.

Родственников там у меня нет. Но я в Крыму очень долго жил, с украинцами общался. Дедушка у меня украинец наполовину. Какая разница? Здесь, в Кыргызстане, в Казахстане — это люди, камон. И их жизнь от них не зависит. Это самое плохое, что может быть.

Любовь, офис-менеджер, 24 года

То, что творится, — это очень страшно, и чувствуешь бессилие. Единственное, что ты можешь себе позволить: прийти сюда и почувствовать какое-то сплочение с народом против того, что происходит с нашей стороны, со стороны незыблемого капитана нашего корабля. Вместе с ним не хочется идти на дно. Очень хочется поддержать украинский народ, и поэтому мы здесь.

Любой адекватный человек не хочет, чтобы других убивали, проливалась кровь, это очень страшно. Мы читали в учебниках всё очень внимательно, что творилось все предыдущие столетия, тысячелетия, ни к чему хорошему это не приводило, и поэтому жить в страхе, что ты завтра можешь оказаться на месте тех, на кого напали… Ну нельзя просто оставаться в стороне.

[Кто поддерживает войну, хочется сказать] — подумайте о своих детях и тех, у кого есть дети по ту сторону баррикад, и что они чувствуют, как они боятся, сидя в бункерах, подвалах. Просто представьте, попытайтесь понять эти чувства, которые они испытывают. Это могли бы быть мы с вами.

Софья, юрист, 23 года

Очень тревожно, очень напряженно, у меня есть друзья в Украине, и это всегда очень тяжело. Мы со своей стороны [России] постоянно скандируем о том, как нам важен наш суверенитет, границы российские, и в то же время абсолютно с похуизмом относимся к суверенитету других стран, оттого что ЛНР и ДНР якобы в 2014 году признали независимость, не означает, что они перестали быть частью территории Украины. Этот вопрос не остался закрытым, он был, наоборот, открытым, они всё равно получали финансирование со стороны Украины. И сейчас эта ситуация ужасна, когда ты читаешь новости от пресс-секретаря или от Валентины [Матвиенко], которая говорит, что мы зачищаем территорию ЛНР и ДНР от нацистов, это всё звучит очень страшно и плохо, это какая-то сумасшедшая ложь, которую скандируют и вообще не стесняются говорить. Это всё очень злит и обижает, и я считаю, что в принципе государства должны относиться друг к другу с уважением, и вот эта борьба за территории непонятная, удовлетворение каких-то старческих маразматических наполеоновских амбиций — это всё очень страшно и грустно.

[Путин] не держит свои слова с… я не знаю. Он не по-пацански поступает, он очень много всего говорит и, к сожалению, мало что из этого сбывается. Пенсионный возраст не буду поднимать — какой год, 17-й? 19-й? Подняли. Пару недель назад он говорит, мы будем блюсти Минскую конвенцию, хотя мы там не подписанты, но тем не менее мы не нацелены на войну с Украиной. Мы пошли на войну с Украиной, называем это борьбой с нацистами, какой-то бред, короче.

Кирилл, программист, 21 год

Для меня это вопиющая трагедия, которую совершила Российская Федерация по отношению к Украине. Я как гражданин не могу это терпеть. У меня огромное количество друзей живут в Украине, и я понимаю, что сейчас начинается война. У меня сердце раскалывается оттого, что я сейчас вижу из независимых средств массовой информации. Мне безумно страшно за будущее нашей страны, безумно страшно за друзей, которые там живут. Поэтому я считаю, что нужно вместе собираться и говорить, что войны никакой нам не надо. Мы все должны жить мирно и процветать. В XXI веке не должно быть никаких войн. Это закон.

Я думаю, что президент Российской Федерации уже немножко оторвался от реальности и он не считает Россию цельным государством. У него в голове представления о бывалой великой империи, которую нужно восстановить. Поэтому на протяжении восьми лет — даже больше, начиная с Грузии, с Абхазии, с Приднестровья — мы наблюдаем, как потихоньку ужасными шагами пытаются что-то воссоздать.

Нужно вовремя образумиться. Нужно поддерживать человека в войну, и я не смог бы пожелать испытать то, что испытывают люди сейчас там. [Поддерживающие войну] просто запутались, они попали под пропаганду. Их тоже можно понять. Я бы пожелал им расширять свой кругозор и посмотреть другие средства массовой информации, начать критически мыслить.

Егор Александрович, программист, 25 лет

[Я вышел сегодня на митинг] потому что это кошмар. И потому, что я точно не согласен с тем, чтобы они развязали войну. Путин буквально за одну ночь взял и обнулил все наши достижения — всё, над чем работал каждый из нас в стране, — обнулил зарплаты, пенсии. Всё это теперь ничего не стоит. Теперь мы страна-изгой. Нас теперь ненавидит весь мир. Хотя я точно не выбирал этого чувака у власти. И никто его не выбирал.

Это ужас. Я не знаю, что делать. Я впервые здесь сегодня плакал и впервые сюда пришел. Мне очень страшно. Надо стоять. [Война России с Украиной] это позор, кошмар и ужас. Этого не может быть, потому что не может быть никогда.

[Тем, кто поддерживает эту войну, я сказал бы] — будут гробы. Если им нравятся гробы — пусть поддерживают дальше. Мне не нравятся гробы. Я не люблю гробы.

Наташа, 22 года

Вообще я иду с работы. Меня только что фактически уволили, потому что я строитель, а во время войны ничего не строится. Мое отношение такое же, как у всех, кто этого не хочет. Я уснула в 4 часа утра. Проснулась — и уже началась война. Никто меня лично не спрашивал. Мое мнение никому не интересно. Никто этого не хотел. Наверное, единственное, что я чувствую, — это стыд. Как это случилось? Будто бы дед наклюкался, а мы не уследили. Такое ощущение.

Я не знаю таких людей [поддерживающих войну]. Но если они поддерживают, то каждый год 9 мая мы просыпаемся с мыслью, что войны больше не будет. Каждый год нам твердили это со школы, мы традиции соблюдаем, и нам это впихивали с ног до головы. Сейчас что происходит? Почему мы инициаторы этого?

Алексей, художник, 58 лет

Совершается историческое злодеяние на наших глазах, при нашем содействии, пассивности всех этих лет, поскольку пассивность является поддержкой. Вот вы знаете, сегодня мы дошли к этому моменту, все сегодня встрепенулись, вышли, как будто бы нас это ошарашило, но на самом деле мы давно живем в тоталитарном, а не в авторитарном государстве, потому что тоталитаризм не обязательно контролирует каждый шаг общества и человека, это ошибочное мнение. Тоталитаризм — это когда существует внутренняя поддержка по сути адского режима, поддержка населения. Вот к этому мы подошли и шли к этому сознательно.

Большая часть населения России шла к этому сознательно начиная с конца 90-х годов, когда раздался вой по сильной руке, по Сталину. Вот тогда всё уже и произошло. Сейчас мы уже подошли к логическому почти финалу. Почти — потому что мы не подошли к ядерной войне, к которой подойдем обязательно, но сегодня веха на этом пути, и что по этому поводу нужно сказать, что в общем наша цивилизация — она проиграла, так сказать. Вот тот самый пресловутый русский мир проиграл, он оказался в сонме тоталитарных государств, государств-изгоев, государств архаичных, пещерных, которые взяли на свои знамена исключительно архаику.

Это далеко от всякого христианства, даже в гуманистической интерпретации, потому что западный мир, даже если быть атеистом — а я атеист, тем не менее воспитан христианством, так сказать, в христианской парадигме — конечно, всё создала европейская история, все эти ценности. Если бы не это, то Россия до сих пор бы сажала монархов, им в ноздри бы продергивали кольца. Потому что всё гуманистическое, конечно же, пришло из Европы, и, в общем-то, до сих пор мы так и не достигли, так и не пришли к тому, чтобы стать Европой, потому что вот эта пресловутая особенность — это и есть, по сути говоря, возвращение в пещерность, в архаику, потому что никакой особенности нету, а есть универсальная история.

Сегодня война — это логическое завершение. Я хочу сказать, что на самом деле либералы и демократы должны были поменяться местами с патриотами, с пещерниками, с мракобесами, с черносотенцами, то есть они должны были ратовать за войну, как ни странно и ни парадоксально, потому что именно только это — есть шанс ускорить падение совершенно варварского режима. Только в этом есть шанс для множества лучших людей в России, которые томятся, мучаются, сидят по тюрьмам, запытанные — в том числе и Алексей Навальный, который теперь не имеет шансов выйти оттуда никогда. Это единственный шанс, который могла бы Россия иметь, — в самоубийстве именно этого режима, потому что режимы наподобие Гитлера, Путина и прочих вот таких режимов, фатально двигаются всегда к войне, это их рок, это их судьба. Они не могут жить без войны, война — это их кровь. Они этим питаются. Это своего рода их подпитка, энергия, которая их напитывает.

Война — это обязательное завершение этих режимов. И только в войне этот режим может, получив поражение, завершиться, потому что внутренних ресурсов в России абсолютно нету: население зомбировано, а пассивность населения (большинства) — это есть не что иное, как мутное животное сознание.

Это биологическая цивилизация — когда люди не считают себя гражданами, а лишь существами, как будто существующими в джунглях. Государство для них джунгли, им нужно только выжить, материально. И все критерии оцениваются этими людьми с точки зрения материи, и историю они оценивают с точки зрения материи. Поскольку они полагают, что лишь материальный успех — это и есть критерий и оценка того, успешно государство или нет. На самом деле это далеко не так. Успешно только то государство, которое достигло свободы, достоинства человека, прав человека, это и есть прогресс в истории, только это и есть идея истории. Как сказал Гегель, идея истории — это достижение свободы и осознание этой свободы, что очень важно, не только достижение, но и осознание. Вот и всё, что я хотел сказать.

А тем, кто поддерживает войну… А собственно, им почему ничего нельзя сказать? Потому что это люди, которые совершенно зомбированы, в их сознании еще должны произойти большие перемены безотносительно оценки фактов. Потому что зрелая оценка фактов приходит к человеку только на протяжении очень большого самовоспитания и самообразования. И вот я им только могу посоветовать очень долго самообразовываться, самовоспитываться, читать литературу, проникаться христианством, даже если они атеисты. Потому что христианство не является религией мистической. Это просто опора и основа всего европейского и американского мира. Основа духовная. В России очень много настаивают на традиционных ценностях и так далее. На самом деле это не христианские, а совершенно языческие… даже не языческие — Греция гораздо выше по ступеням развития и римский мир гораздо выше, это даже не сравнимо. Это все равно что Иран или Ирак сравнить с Римом, с Грецией. Даже с Египтом это не сравнить, потому что это уже более высокая ступень. И сегодняшняя, так сказать, ступень биологической массы, пассивной российской, той, которую называют ватнической, вот этой массы — она находится на ступени гораздо низшей, чем Греция и Рим. И нужно еще проходить все эти этапы, все эти ступени, все эти пути, прежде чем осознать, что сегодня совершается злодеяние.

Владимир, режиссер, 66 лет

Я пришел не то чтобы с отчетливым намерением ввязаться в протест, просто посмотреть, как это проистекает, постоять самому, но по возможности не попадать в автозак — я и своим пообещал дома, что я буду все-таки избегать и не лезть на рожон. Я пришел, чтобы не быть в стороне.

Думать нужно было раньше, сейчас уже думать сил нету. Я с утра всё успокоительное в доме выпил, просто руки тряслись не от страха, а от бешенства и стыда за свою страну. Видимо, в глубине души до последнего момента я не верил, что это произойдет, что это настолько нагло будет. Слово «глупо» здесь, наверное, не совсем уместно, но это действительно самоубийственное решение. О каком-то уме Путина говорить не приходится. Еще в самом начале мои знакомые политобозреватели, обсуждая Путина, говорили: «Ну он же умный человек». Ребята, а с чего вы взяли, что он умный? Назовите мне хоть один умный поступок этого человека. Он выглядит умным, да, его учили выглядеть умным. Этому он научился еще раньше в питерской подворотне — такие понты кидать. Поведение абсолютно гопническое, которое расцвело всемирным цветом. Не стесняясь полного отсутствия логики, каких-либо этических оснований…

Я предлагал друзьям как-то вместе подумать о том, что можно делать, каков диапазон ненасильственных действий. Понятно, что выход на улицу тоже не работает. Что мы можем делать? К сожалению, царит сильная раздробленность в обществе — разнос удивительный: даже довольно близкие люди, когда начинаешь углубляться, вдруг оказываются не то чтобы на другой стороне, но не понимают.

Мы все расползаемся в какие-то разные стороны. Нет единого, на чем бы мы могли объединиться. А эта война, возможно, как-то сведет всех. В конце концов у любой мерзости должна быть какая-то положительная сторона — может, она в том, что мы сойдемся, понимание станет теснее.

[Для тех, кто поддерживает войну] нужно собрать спокойные трезвые аргументы, даже те вещи, которые кажутся нам самоочевидными, их нужно проговорить. Потому что для людей, которые только телевизор смотрят, те вещи, которые для нас кажутся самоочевидными, непонятны. Смотрел вчера разговоры с несчастными эвакуированными людьми, которых вывезли, у них спрашивали: «Вам так было плохо? Вас притесняли украинцы?» — «Да нет, не притесняли, жили все дружно, говорили и на русском, и на украинском, кто как хочет». — «Когда вдруг вам стало так плохо? Почему вдруг они стали врагами?» — «Да как-то вот оно так само собой получилось… они там на Майдане выпендривались: „Кто не скачет, тот москаль“».

И все, кого ни спрашивали, ссылаются на телевизор. Они видели в телевизоре, и вот оттуда всё пошло. У людей мозги накручены телевизором. С ними говорить действительно трудно: покивает головой, вроде что-то понимает, а потом пойдет и продолжит думать, как думал. Это привычка — становиться на сторону сильного, важного, солидного. На важность и солидность Путина все ведутся, даже продвинутые журналисты неосознанно головой поддакивают и смотрят на него, как на удава. Раньше Путин был крошка Цахес, а сейчас совсем не крошка. Но это начало его конца.

Алексей, студент, 19 лет

Мне кажется, что хуже не может катиться. Позднее будет еще сложнее выходить, еще хуже всё будет. Сейчас важный момент. Я думаю, что [эта война] — плохо, потому что очевидно, кто выступает с негативной стороны. И мне неприятно, что я живу в той стране, которая вступает с негативной стороны в конфликт. Это мне сильно не нравится, и повлиять на это не могу.

[Тем, кто поддерживает войну] нечего уже говорить. Что еще может быть хуже? Часто же говорят, когда споришь: «Лишь бы не было войны». Рассказываешь, что у нас оппозиция сидит, — «лишь бы не было войны». Ну, а теперь она есть. Что еще вы ждете, чтобы вы решили, что стало плохо?

Варя, рабочая на заводе, 19 лет

Я пришла, потому что утром мой напуганный младший брат попросил меня скорее прочитать новости. Он в шоке от того, что срочников свозят на границу с Украиной, потому что ему 17 лет и это мог бы быть он. Я здесь, потому что уже давно не поддерживаю действующую власть и это единственный способ встретиться вживую с людьми, которые так же, как и я, не поддерживают ее. Думаю, что это [война] изначально конфликт, который искусственно создан Путиным ради его личных амбиций и имперских замашек.

Не знаю, откуда вообще такие люди [поддерживающие войну] в Петербурге, который пережил блокаду, и как они могут поддерживать смерть мирных граждан.

Анастасия, кинорежиссер, 25 лет

Мы против военных действий в Украине. Этот конфликт вызван тем, что наш президент и власть в целом ничего… ну их не интересуют люди, у них есть свои цели, имперские взгляды, и наш президент всё сказал по этому поводу — он не считает Украину суверенным государством.

Война, любая война — это отвратительно и даже если не с точки зрения гуманности, то с точки зрения экономики, ее падения и всех последствий. Я не знаю просто, как тот стыд и ужас, которые я сегодня испытала утром… Наверное, это был самый худший день в моей жизни, потому что люди ни в чем не виноваты.

Признание ДНР и ЛНР — мне кажется, это какая-то больная тема, которую Путин хочет завершить, потому что он как бы боится, что приходит его конец. Мне кажется, что этим непоправимым шагом он себе и объявил конец, начало конца.

Я очень надеюсь, что как можно меньше людей пострадает, и мое сердце сегодня со всеми этими людьми, там мои друзья и знакомые. В общем, весь вектор, куда мы изначально шли… и это обострение… оно мне неприятно, отвратительно и я не хочу иметь к этому отношения.

Аля, школьница, 16 лет

Мне кажется, что чем больше сейчас людей выйдут на улицы, тем вероятнее власти поймут, что народ не хочет того, что происходит. Возможно, мы сможем что-то изменить. Не с этого раза, так со следующего — через несколько раз, но может быть, что-то изменится. Попытка — не пытка. Попробовать надо. И, мне кажется, все, кто может, должны выходить.

Война с Украиной — это абсолютно неоправданные риски. XXI век на дворе, мы могли бы решить всё мирным путем, но пошли воевать. Это просто сюр.

Я не знаю, что им [тем, кто поддерживает войну] говорить, навряд ли им сейчас можно что-то донести. Мне кажется, эти люди просто уже не хотят слушать тех, кто с ними не согласен, а просто прут напролом.

Марина, переводчица, 25 лет

Я считаю, что Россия, во-первых, не в состоянии вести никакие войны, во-вторых, абсолютно не должна. И считаю, что большая часть россиян не согласна с войной. Меня крайне возмущают путинские заявления о том, что россияне его поддержат и все всё понимают. Нет, мы не поддерживаем и, наоборот, понимаем, что так быть не должно. Абсолютно ужасно, что приходят сообщения о бомбардировке городов. Там живут мирные люди. Украина — отдельное государство. Путин почему-то думает, что это какая-то его игрушка. Вторгаться туда недопустимо ни в каком виде.

Пускай люди [поддерживающие войну] представят себя на месте тех, на чьи головы падают бомбы. Это такие же люди, часто даже русскоязычные. Тот же Киев массово русскоязычный, и просто даже по менталитету они практически не отличаются от нас — такие же, блин. Просто обидно, что с братским народом отношения теперь испорчены на очень долгий срок, а может быть, даже навсегда.

Юрий, 55 лет

Я не смог не прийти, чтобы своим личным присутствием выразить солидарность в требовании прекратить войну с Украиной. Эта война — это конец Путина. Считаю, что теперь уже окончательно для всех. Я отрицательно отношусь к этой войне, я был против, всё, что мог, делал, но, к сожалению, не всё. И, как видите, сегодня уже — жертвы, разрушения с обеих сторон, как со стороны мирных жителей и военных Украины, так и неразумных, глупых наших российских военных.

Желаю [тем, кто поддерживает войну] одуматься и не желаю им, чтобы их родственники оказались среди пострадавших или, не дай бог, убитых на этой войне.

Глеб, управляющий квест-рума, 37 лет

Я как-то не мог обойти это событие вниманием. Я думаю, что весь мир, наверное, сегодня был в шоке. В любом случае выйти сюда — это уже какая-то позиция. У нас как-то так сложилось, что в принципе открывать рот — это уже позиция, хотя так не должно быть. В общем-то, мы хотели посмотреть, что здесь будет происходить — стандартное винтилово, как у нас обычно, или, может быть, хоть кто-нибудь, хоть как-нибудь к нам прислушается? В любом случае это один из маленьких шагов, я думаю, что таких шагов будет много. Их должно быть много.

Любая война — это ужасно, тем более в XXI веке. Я отлично помню ужас чеченской войны, ну и всех последующих конфликтов. И всегда возникает вопрос «зачем?». Мы и они [российские власти] живем в совершенно разных реальностях. Я хочу жить в той реальности, в которой мой голос будет услышан. Я не хочу войны. Я очень сочувствую всем украинцам и даже не могу хотя бы немного представить, что у них там происходит.

Есть такая поговорка у историков: «Кто выстрелит в прошлое из пистолета, в того будущее выстрелит из пушки». Война — это самое страшное, что может случиться с человечеством. Если вы поддерживаете войну, вы поддерживаете всё, что происходит. Я сегодня видел новость о погибшем под завалами дома ребенке. И если мы вспомним Достоевского: что может быть сильнее слезинки ребенка? Я не знаю, что было бы, если бы я узнал, что это мой сын (моему сыну 11 лет). Я не представляю, что было бы, если бы я узнал, что мой брат (а он военнообязанный) погиб, убивая таких же ребят с той стороны. Это ужасно. И те, кто это поддерживают, зашорены и оболванены либо речами, либо деньгами.

Лев, промышленный альпинист, 24 года

Это уже выходит за какие-либо рамки. Я до последнего не хотел верить в эту ситуацию. Думал, что у нас у власти стоят просто люди-коррупционеры, которые прекрасно осознают весь масштаб своей лжи, но всё оказалось гораздо хуже — это люди, которые верят в какую-то свою священную миссию. Это вообще самый опасный и непредсказуемый тип людей, как мы это сегодня увидели, потому что это никакая не операция освободительная, это тщательно подготовленное военное наступление. Мы не хотим участвовать в этой войне.

Ничего хорошего про войну не думаю. Банально один какой-то истребитель или вертолет в воздух поднять — это огромные деньги, я уже не говорю про их содержание, про всю эту бронетехнику, зарплаты и командировочные военным и так далее. Это огромные траты для нашего бюджета, несмотря на большое количество проблем внутри нашей страны. Вместо одного вертолета можно было бы построить садик, школу, какую-то инфраструктуру развивать.

Тем, кто поддерживает эту войну, хотел бы сказать — очнитесь, пожалуйста. Это перебор — верить во всю эту чушь, ложь. Многие из этих людей начинают обвинять Украину, мол, они сами виноваты, не выполнили наши требования. Так если бы никто в Крым не полез восемь лет назад, так и не было бы никаких требований, ничего этого бы не было. Не зря же в середине прошлого века кучу международных договоров создавали, чтобы не было таких инцидентов, чтобы четкие границы государств не нарушались. А если мы начнем сейчас перекраивать эти границы, можно Крым грекам отдать, половину России монголам и еще кому-нибудь. Это бред полный — поддерживать такие вещи.

Василий, инженер-программист, 30 лет

Как не прийти [выступить против войны]? Надежды на светлое будущее есть, были по крайней мере. Но когда такое происходит, они становятся всё менее и менее реалистичными — такого не хочется. Надо показать, что восторг далеко не всенародный, и он, может быть, даже и не восторг, а совсем противоположное — у кого как, но у меня по крайней мере ни восторга, ни радости, только понимание того, что надо мнение свое обозначать.

Война нужна она только, кажется, ограниченному кругу лиц. И одобряет его примерно тот же круг лиц. Я в него не вхожу. За людей обидно.

Что можно сказать [тем, кто поддерживает войну]? Ребята, сейчас у всех будет большая охота сравнивать происходящее в 2014 годом, мол, мы уже тогда начали жить плохо, сейчас можно и потерпеть. Мои родители поддерживают всю эту историю, но я помню, как было раньше, и думаю, что всего этого можно было и не начинать. И жили бы мы все, кажется, намного лучше, занимались бы своими делами, строили каждый свое счастье, а сейчас оно все поставлено под большой вопрос и непонятно, ради чего.

Даниил, комьюнити-менеджер в гейм-компании, 28 лет

У каждого из нас есть кто-то на Украине. Я никогда в жизни не ходил ни на один митинг, ни на одну демонстрацию, но сейчас случился момент, которого никто не ожидал. И чтобы настолько проявилась агрессия, никто тоже не ждал. Конечно, это напугало всех.

Я в 2014 году служил российской армии, и меня никто не спрашивая, хочу ли я воевать, отправили на границу с Украиной. Мой друг Ваня, который был вместе со мной, переехал в Харьков и живет там. И сейчас по нему работает артиллерия. Моя бабушка живет на Донбассе, и она живет в ситуации войны уже восемь лет. Многие погибли, многие уехали, и, конечно же, это должно когда-нибудь закончиться.

Политики со всех сторон, конечно, хороши, и принимают иногда чудовищные решения. Но я гражданин своей страны, я могу влиять только на то, что происходит в моей стране. И сегодня с утра я увидел, что президент моей страны объявил войну первым и сказал, что это освободительная война, хотя никому совершенно непонятно, кого и от кого мы освобождаем.

Люся, редактор, 36 лет

Я пришла, потому что меня об этом просят мои украинские друзья и знакомые. Я сегодня спрашивала их о том, чем я могу помочь, что я могу сделать издалека, кроме того, чтобы поддержать, выслушать. Они говорят: «Выходите на улицы и протестуйте. Нам это очень нужно». Я вышла, потому что меня просит об этом Украина — страна, на которую я лично нападать не собиралась.

Эта война — преступление против человечества. За это надо судить, за это должен быть трибунал.

Алексей, инженер, 23 года

Мы пришли потому, что хотим сопротивляться этому режиму, мы за то, чтобы был мир, мы против войны, война — это всегда грязь, война — это всегда человеческие потери, всегда это кровь, всегда это ужасно и неразбериха в будущем. Мы за будущее всей молодежи и за будущее России без войны.

[Нападение на Украину] — это такие империалистские замашки, абсолютно бесчеловечные, которые происходят без нашего согласия. Никто из всех наших знакомых не поддерживает то, что происходит в данный момент в Украине.

Война — это бесчеловечно. Война лишает нас всего того духовного, что в нас заложила природа. Если вы поддерживаете те движения правительства, которые она в данный момент совершает в отношении Украины, я прошу вас остановиться, прошу вас почитать источники, не спонсируемые государством. Прошу вас одуматься. И в тот же момент примкнуть к тем, кто противостоит всем движениям касательно войны. Примкните к тем кто за мир.

Игорь, 25 лет

Я пришел выразить свою точку зрения, потому что считаю, что наш президент сошел с ума, не отдает отчета своим действиям, и это нужно как-то останавливать.

Это братоубийственная война, никому не нужная, нужная только одному человеку, который, опять же, повторюсь, сошел с ума.

Тем, кто за войну, советую одуматься и понять, что они все заплатят за это.

Кирилл, предприниматель, 35 лет

Пришли потому, что оставаться в такой момент равнодушным неправильно перед самим собой. У каждого из нас еще будут дети, и на их вопрос, что ты делал [в этот момент], хотелось бы дать какой-то развернутый ответ, а не просто «мне было пофигу». Вот сейчас [нужно] быть честным перед самим собой.

Война России с Украиной — это абсолютная глупость, придуманная в голове одного больного старого человека, и мы, к сожалению, являемся его заложниками на данный момент. Но мы все ответственны за эту ситуацию — 22 года мы это всё допускали, разрешали с нами так обращаться, не выступали, не ходили на выборы, не наблюдали на этих выборах, не были кандидатами, договаривались с самими собой — почему нам не выгодно делать что-то, чем что-то делать.

Я сам участвовал в выборах, и баллотировался, помогал другим кандидатам. Я хорошо знаю, как устроена де-юре избирательная кампания, и мой вывод, к сожалению, в том, что если люди не хотят участвовать, то они получают то, что сегодня мы имеем. Мы имеем и дальше будем с вами иметь… Сегодня десятки, может быть сотни жертв, это не только жертвы на Украине, но и мы уже видим, что есть погибшие российские военнослужащие, и мы будем иметь тысячи таких жертв.

Те, кто поддерживают войну — они идиоты.

Станислав, ИП и лаборант-исследователь, 56 лет

Я пришел выразить свой протест против войны, которая была начата Путиным в Украине, чтобы там не было независимости, чтобы в Украине не построили демократического государства — он старается этого не допустить. Сначала путем поддержки так называемых ЛНР и ДНР, а теперь уже и путем открытой агрессии, нарушения международного права, собственных обязательств, которые Россия на себя приняла по Будапештскому меморандуму, нарушения заключительного акта общеевропейского совещания в Хельсинки. Это [выйти на митинг] то немногое, что сейчас я как гражданин России могу сделать.

Наверное, нет людей, которые открыто выступали бы за войну. Но некоторым пропаганда изрядно промыла мозги, и они выступают не за войну, а поддерживают эвфемизм «спецоперации», якобы направленной на то, чтобы защитить русскоязычное население в Донецкой и Луганской областях Украины. Это ложь, и я никогда не думал, что это станет реальностью — война России и Украины. Такое даже представить себе было невозможно.

Семён, программист, 29 лет

[Пришел на митинг] потому что война [идет]. Ну, а что тут еще добавить. Я думаю, что война — это катастрофа. Сегодня с утра я проснулся и часа четыре не мог остановиться… я плакал, потому что у нашей страны на десятилетия нет никакого будущего. У нас не будет никаких соревнований, никаких международных контактов… Ну я понимаю, что я сейчас говорю об этом на фоне войны, то есть я вообще не с того начал, наверное, то есть война — это в первую очередь смерть, это гробы, это нищета… Десятилетия… просто съеденного будущего.

Тем, кто поддерживает войну, скажу — хватит.

Во время протестных акций в Петербурге задержали нашего коллегу — поэта и философа Всеволода Королёва . Мы желаем Севе стойкости и ждем его скорейшего освобождения.

Дискурс благодарит всех участников открытой редакции, кто принимал участие в создании материала — записывал прямую речь граждан в Москве и Петербурге, снимал фото и видео, расшифровывал аудиозаписи, готовил материал к выпуску, просто сердцем был с нами и поддерживал .