С 24 по 27 февраля 5935 человек задержали более чем в 70 городах России.
24 февраля: 1977 задержанных в 67 городах России. Вот список задержанных по городам (об итогах первого дня антивоенной акции протеста читайте здесь)
25 февраля: 625 задержанных в 33 городах России. Вот список задержанных по городам.
26 февраля: 529 задержанных в 36 городах России. Вот список задержанных по городам.
27 февраля: 2802 задержанных в 56 городах. Вот список задержанных по городам (часть людей, задержали в связи с акциями памяти Бориса Немцова, который был убит 27 февраля 2015 года).
Что вменяют задержанным: нарушение правил участия в акции (ч. 5 ст. 20.2 КоАП), повторное нарушение правил участия в акции (ч. 8 ст. 20.2 КоАП), организацию или проведение акции (ч. 2 ст. 20.2 КоАП), неповиновение требованию сотрудника полиции (ст. 19.3 КоАП), организацию одновременного пребывания граждан в публичном месте, повлекшее нарушение общественного порядка (ч. 1 ст. 20.2.2 КоАП), мелкое хулиганство (ст. 20.1 КоАП), создание помех городской инфраструктуре (ч. 6.1 ст. 20.2 КоАП). Также есть отдельные случаи применения ст. 20.6.1 КоАП (невыполнение правил поведения при чрезвычайной ситуации), 8.6.1 КоАП Санкт-Петербурга (нарушение «коронавирусных» ограничений), 6.9 КоАП (употребление наркотиков), 20.1 КоАП (мелкое хулиганство).
Что им грозит: по разным частям административных статей задержанным грозят штрафы от двух тысяч до 300 тысяч рублей и арест до 30 суток.
Пока известно о двух уголовных делах за антивоенные протесты. 24 февраля в Москве на Пушкинской площади девушка кинула коктейль Молотова в сторону силовиков. 27 февраля мужчина врезался на машине с антивоенными лозунгами в заграждение на Пушкинской площади, а затем поджег машину. Девушку отправили в СИЗО по статье о насилии в отношении полицейских (ст. 318 УК), на мужчину завели дело о хулиганстве (ст. 213 УК). Об избранной для него мере пресечения пока ничего не известно.
75-летнюю петербургскую художницу Марину полицейские задержали на акции 26 февраля, когда она разговаривала с дочкой и ее подругой. Они все вместе пришли на акцию к Гостиному двору в Петербурге. В итоге ее отпустили, потому что автозак оказался заполненным. Но в отдел полиции отвезли ее дочь.
«Когда все было еще спокойно, народ только собирался. Я сама подошла к полицейским. Дети мне говорили, что не надо, но я все-таки подошла, — рассказывает Марина ОВД-Инфо. — Я говорю им: „Как вы вообще? Работа у вас, наверное, трудная“. Они мне в ответ: „Мы выполняем свой долг“. Я говорю: „Ну вы девчонок хоть не хватайте, ладно уж парней“. Они мне: „А вы что, хотите непослушание поделить по гендерному признаку?“ Я говорю: „Ну хотелось бы“. Только отошла от них, как они на моих глазах уволокли в автозак мою дочь». Для Марины это первая акция.
Рядом с ней в толпе протестующих стоит 60-летняя Татьяна. В руках она сжимает цветок и постоянно поправляет спадающую с лица маску. На протестной акции она тоже впервые. «В последнее время на такие мероприятия не ходила, но вот в [19]91-м тоже вышла. И тогда, и сейчас страшно, конечно. Но выходить надо. Там же еще страшнее: война, люди гибнут. И экономические последствия для страны, и человеческие жертвы… Все пугает. Но если не выйти сейчас, как мы потом будем в глаза своим детям смотреть?» — говорит Татьяна, еле сдерживая слезы.
65-летний Ростислав стоит в одном из первых рядов, совсем рядом с сотрудниками полиции, которые то и дело сообщают, что протестующие нарушают запреты на массовые мероприятия, связанные с коронавирусом. «Мне не страшно, что задержат, — отмечает он. — Я прекрасно понимаю, что задержать могут просто за то, что я тут стою. У нас уже даже если ты молчишь против власти, ты уже преступник. Хватит уже бояться. 20 лет боялись. Теперь я уже ничего не боюсь».
Ростислав вырос на Донбассе. Для него начало военных действий России на территории Украины — это еще и личная трагедия. «К сожалению, оккупированная часть там отравлена российской пропагандой, как и большая часть населения России. Но зато я стою сейчас здесь, рядом с честными, чистыми и открытыми людьми», — добавляет мужчина.
25-летняя Галина стоит далеко от толпы. «Я всегда хожу на акции, если получается, — рассказывает она. — В последнее время это превратилось больше в побеги от людей больших в черной форме (сотрудники ОМОНа — ОВД-Инфо). Но сейчас в стране происходит какой-то ужас. Люди приходят сюда не только чтобы показать миру, что мы против войны с Украиной, но и чтобы почувствовать единство в своей позиции».
Масштаб выступлений приближается к рекордным с момента прихода Путина к власти. Примерно такого же уровня недовольство граждане выражали год назад в связи с отравлением Алексея Навального, его арестом при возвращении в Россию и публикацией фильма о дворце Владимира Путина в Геленджике. Но тогда в стране существовала сеть штабов Алексея Навального и другие оппозиционные группы, одновременно действовавшие в разных городах. За 2021 год репрессии были усилены: сотни людей подверглись уголовному преследованию по политическим мотивам, тысячи покинули страну, опасаясь преследования.
Известно много случаев задержания за одиночные пикеты против войны, людей с желто-голубыми (цвета украинского флага) шариками или цветами, значками, медицинскими масками или одеждой с пацифистской символикой. Полицейские приходят к людям, вывешивающим антивоенные плакаты у себя в окнах. Еще поводы для задержаний — посты и репосты с анонсами акций, распространение листовок или нанесение на стены надписей против войны.
В Москве задержанные говорили о переполненных автозаках. В Петербурге и в Нижнем Новгороде вместо автозаков иногда использовались городские автобусы.
### Москва