«Обнажиться было самым простым». История вебкам-модели об абьюзе, сексуальном насилии и работе под санкциями

Сфера вебкама в России стремительно развивалась во время пандемии — в индустрию потянулись многие потерявшие работу люди. Однако после начала «спецоперации» международные вебкам-площадки наложили санкции на российских моделей. Большинству стримерш и стримеров ограничили доступ к аудитории и не дают вывести заработанные деньги на свои счета, а иностранные пользователи обрушивают на моделей волны хейта. Вебкамщиков осуждают не только зрители, не умеющие отделять жителей страны от правительства, но и сограждане, хотя модели просто пытаются заработать на жизнь в России.

Находящаяся в индустрии уже более пяти лет вебкамщица Анастасия в беседе с писателем Арсением Кесовым рассказала о своей жизни и опыте работы — о насилии со стороны отца, школьном буллинге, ночных сменах официанткой во время подготовки к ЕГЭ и абьюзивных отношениях с хозяином вебкам-студии. Девушка объяснила, как на самом деле выглядит постсоветское детство, которое принято считать счастливым, каким образом устроены домашние виртуальные студии, какие возможности отнимает вебкам и что он дарит взамен, как секс-моделям приходится приспосабливаться к санкциям, а также почему люди осуждают моделей и для чего нужно дестигматизировать эту работу.

Коронавирус и сокращение рабочих мест приводит в вебкам всё больше моделей. Конкуренция растёт в разы, заработки падают. «Ни у кого денег нет, сидишь мучаешь себя морально, настраиваешься за копейки», — поделилась со мной одна из моделей в переписке. Это, однако, не касается «старых» моделей, у которых уже сформирован круг мемберов. Но таких — меньшинство.

Несмотря на то, что вебкам до сих пор остаётся серой зоной, найти студию и начать стримить просто: в интернете множество подобных объявлений, в социальных сетях созданы сообщества по поиску моделей и их общению.

Лет через 10-15 вебкам будет восприниматься как обычная работа, — уверена Анастасия, пришедшая в эту сферу в 18 лет. Сложная обстановка в семье, самостоятельная жизнь в подростковом возрасте, безденежье, ставшее синонимом русской провинции, неуверенность в себе, — всё это толкнуло её согласиться на предложение о работе в вебкаме. Раньше Анастасия работала в студии (и даже вступила в отношения с её владельцем), сейчас ведёт стримы из дома. Её не пугает и не смущает публичное обнажение, родные знают о её работе, более того, вебкам, уверена Анастасия, помог ей понять свою уникальность и значительно поднял самооценку.

— Анастасия, давайте начнём с детства. В какой семье вы родились?

Это была типичная семья для России нулевых: мать работала на заводе, а отец в конторе по ремонту автомобилей. С деньгами было напряжно, но я оказалась долгожданным ребёнком, и родители старались дать мне счастливое детство, уделяли как можно больше внимания. Каждое лето мы ездили отдыхать (в радиусе 500 км от нашего города множество красивых и интересных мест). Вещи и игрушки мне часто доставались от двоюродных сестёр, а лето я проводила у бабушки с дедушкой, которые стали мне вторыми родителями.

Воспитывали меня строго. От папы я редко слышала тёплые слова, похвалу или подбадривание. Мама была нежнее, но со вспыльчивым характером, поэтому часто повышала голос. Ну и, как типичные выходцы из СССР, они считали нормой воспитание с помощью насилия. Били как ладошкой, так и ремнём. Помню случай, как мама, когда я училась в третьем классе, толкнув меня, сломала мне руку. А повод был такой: мне СЛУЧАЙНО поставили двойку, перепутав строки в журнале.

Лет с 5-6-ти я видела, что родителям вместе тяжело. Случались ссоры, разговоры из разряда: как ты отнесёшься, если мы разойдёмся?.. Пару раз видела, как отец бил мать из-за ревности. Они оставались вместе из-за меня. А я-ребёнок не совсем понимала это, в голове не укладывалось, почему мы живём вместе, если они друг друга не любят.

— В целом ваше детство было скорее счастливым?

Детство — да. У меня были друзья, я была окружена вниманием родителей. И, конечно же, была фантазия, благодаря которой даже с небольшим количеством игрушек можно было придумать +100500 игр. А плохое быстро забывалось. Ведь строгое воспитание — не редкость, а взрослые разборки — не моё дело (улыбается).

Подростковый период — не такой красочный. Сказывалась нехватка денег и рождение брата (что же ещё надо сделать, когда последние лет 5-7 вы хотите развестись? — конечно же, родить ещё ребёнка!). Пока одногодки одевались в магазинах с брендовой одеждой, мне покупали вещи на рынке. Одежду из масс-маркета я могла получить только на день рождения. Поэтому сталкивалась с буллингом со стороны мажоров, которым родители покупали все хотелки.

В 13-17 лет я столкнулась с гормональными проблемами, из-за чего у меня появились прыщи и небольшой лишний вес (около 5 кг).

Этого всего было достаточно, чтобы самооценка ушла максимально вниз. Родители не понимали, почему, хотя я прямым текстом объясняла причину, хотела к врачу, чтобы поправить здоровье. Но денег на это не было.

— Знаю, что вы столкнулись с насилием в подростковом возрасте? Как это повлияло на вас? (И повлияло ли на ваше отношение к мужчинам?)

Я росла подростком, которого не интересовала тема секса и любого интима. Я не пыталась смотреть порно, не изучала себя.

Первое мелкое насилие, с которым я столкнулась, шло от одногодок, пытавшихся трогать девочек (ох уж этот пубертат у мальчиков). Но потом насилие пришло оттуда, откуда я его не ждала. Это был мой отец, который начал пить всё больше из-за разлада с матерью. Когда мне было 14, мама с моим братом в очередной раз уехали на дачу, а отец и я остались дома (летом я гуляла с друзьями, а ему надо было на работу). Когда мама уезжала — отец начинал пить, обвиняя в этом мать. Меру в алкоголе он не видел.

Так и в тот вечер.

Сначала он под градусом начал задавать мерзкие вопросы интимного характера, пытаясь узнать, был ли секс у моих подружек или у меня. А после стал меня трогать и приставать. Я ничего не могла сказать или сделать, меня сковал страх. Только через некоторое время я смогла прийти в себя и убежать в ванную, закрывшись там. Дождалась, пока отец уйдёт курить, — и пулей в свою комнату. Ночь провела незабываемо: не могла успокоиться и ревела, было очень страшно, а отец пытался открыть дверь, стучал в неё. В тот день отец для меня умер, появился чужой человек.

На следующий день он пришёл на обед домой, сказал сухо: «Извини» и дал 1000 рублей, попросив не говорить матери о случившемся, мол, они разведутся из-за этого, а у меня младший брат, которому нужна полная семья. Я молчала год, стараясь избегать недоотца. Пока он в очередной раз не напился и не стал «извиняться». Мать была на кухне и не слышала его. Фраза, которая запомнилась мне на всю жизнь: «Ты неправильно поняла, я просто хотел поласкать тебя и кончить на лицо».

(А, ну да, так ведь и нужно поступать с ребёнком, я ничего не путаю? *сарказм*)

Сказав это, он ушёл курить, а меня накрыла истерика. Мама пришла и спросила, что случилось. Я рассказала всё. На что она спокойно отреагировала: ну это мужчины, они, когда выпьют, не контролируют себя. Не было слов поддержки или разборки с отцом. Она только сказала ему: «Ты совсем, что ли?»

После этого я решила как можно скорее съехать от родителей.

Отношение к мужскому полу, кстати, не поменяла, но с парнем мне были неприятны любые прикосновения и некоторые слова.

— Ужасная ситуация, очень вам сочувствую и понимаю, как далеко она может отбросить в отношениях со своим телом… Раннее осознание и непонимание того, что тело вызывает желание — большая травма.

Мои первые сексуальные отношения начались в 16. И длились до 18-ти. Мы жили с парнем, он любил меня — даже слишком. Пытался помочь справиться с трудностями, возникшими из-за насилия.

Я понимала, что мое тело вызывает у него желание, но сама не чувствовала возбуждения и спала с ним только потому, что так принято, ведь мы живём вместе и являемся парой. А действительно осознала свою желанность — в вебкаме, когда самооценка стала нормальной; я начала видеть, что интересна противоположному полу.

— Раз мы перешли к вебкаму, спрошу: как вы оказались в этой индустрии? Это произошло, как я понимаю, в ваши 18 лет?

К концу 11 класса я жила с парнем, который то не работал, то получал копейки (есть такой тип людей, которым ничего не надо, они готовы хоть на картонке спать). А деньги нужны были на аренду, еду, одежду и… да, на выпускной. Родители не помогали мне, ведь я сама ушла из дома.

Через несколько дней после того, как мне исполнилось 18, мне написал человек в ВК с предложением о работе. Я толком не понимала, в чём чуть, но согласилась, ведь где найдёшь работу, доучиваясь в лицее и готовясь к ЕГЭ? Только листовки раздавать — а это рублей 300-400 рублей в день. Из которых половина тут же уйдёт на проезд и еду.

До этого я работала официанткой. И мой день был таким: учусь до 14 и сразу бегу в ресторан, где работаю 23:00–02:00, возвращаюсь домой, делаю уроки, падаю спать — и по новой. Из-за подготовки к ЕГЭ и сильной усталости я не смогла там работать. Да и получала около 12 тыс. в месяц.

— Этот человек, как я понимаю, предложил вам вебкам?

Мы встретились на улице, пришли к нему домой, он сделал небольшой фотосет меня и объяснил суть работы. Сказал, что будет забирать 50% заработка.

Через пару дней мою анкету одобрил сайт, и я вышла на работу. Парень выделил мне диван, поставил ноутбук и оборудовал комнату светом. Сам находился в соседней комнате с другим ноутбуком и через удаленный доступ помогал ориентироваться на сайте. Написал тип-меню [англ. tip — «чаевые»], даже не спросив, смогу ли я всё это делать. Как итог — через минут 15 онлайна мне кидают донат по тип-меню, чтобы я начала мастурбировать. Я в шоке, потому что даже и не знаю, как это делать (мне было неинтересно изучать себя), но парень объяснил, что делать и как себя вести — вплоть до (симулированного, конечно) оргазма.

Поначалу было сложно, некоторые заказы мемберов я не понимала, как выполнить, или же они вызывали отвращение. Обнажиться было самым простым! А самое сложное — общение на интимные темы… Но чем дольше я работала, тем больше узнавала своё тело, понимала, что нужно мужчинам и слышала столько комплиментов, что смогла поднять со дна свою самооценку.

— Вы работали у молодого человека, с которым вступили в отношения. Здесь два вопроса: насколько работа в вебкаме подталкивает к отношениям (с одной стороны: вот она, близость, с другой — практически нет тайн, всё обнажено) и каким оказались эти конкретные отношения? Ведь человек, который вовлекает девушек в подобную сферу, по сути, зарабатывая на них, вряд ли окажется хорошим…

Через неделю работы парень стал оказывать мне знаки внимания. Он был ненастойчивым, мягким. С моим молодым человеком у нас постоянно возникали ссоры (он не хотел развиваться и искать хорошую работу), поэтому я рассталась с ним. Этому, к слову, способствовал хозяин студии — после стримов мы много говорили, он всячески склонял меня к расставанию.

И вот у меня начались отношения с хозяином домашней студии. У него было то, чего мне не хватало в прошлых отношениях, — хоть какая-то стабильность и деньги.

Вначале в студии работала не я одна. Пока мы с парнем сидели на кухне и смотрели фильм, в зале стримила другая модель. Потом были ещё, но, в итоге, через год работала я одна и новое оборудование покупали только для моих стримов.

Отношения с хозяином студии длились три года, и они были дико сложными. Парень оказался параноиком, абсолютно неуверенным в себе. Как итог, с подругами я виделась условно раз в год, в макияже выйти из дома без ссоры было практически невозможно. Даже к родителям он меня с трудом отпускал и контролировал каждый шаг. У него были пароли от моих соцсетей и телефона. Он всегда знал, кому и что я пишу, куда звоню. Ставил прослушку, когда я общалась с подругой или уходила в спортзал. А потом начинались бесконечные ссоры о том, что я должна и не должна говорить подругам или знакомым.

Он манипулировал мной постоянно, был абьюзером. При этом брал 50% от моего заработка. Чего не понимала ни я, ни наше окружение. Но он отвечал, что работа и отношения — разные вещи. Хотя я на 80% выполняла работу по его стороннему бизнесу (безвозмездно!), плюс всё делала по дому и даже покупки совершала на свои деньги.

— Как вы расстались? Что стало последней каплей?

Наши отношения и мое терпение начали умирать третьей осенью. Я пыталась несколько раз говорить с ним, но он переиначивал любой разговор, сводя всё к тому, что виновата я. Поэтому я бросила эти попытки и решила просто дожить до нового года — весь декабрь был посвящён работе по его бизнесу, — а что-то конкретное решить после.

В новогоднюю ночь этот «чудо-романтик» сделал мне предложение. «И что, жить так всю жизнь?» — подумала я. Ответила «нет», и мы всю ночь обсуждали НАШИ проблемы, в которых виновата только Я (улыбается). Тем самым укрепив правильность моего решения.

Но вместе прожили до конца весны. Начался коронавирус, работы по его бизнесу не стало, и мне стало жаль его бросить… Мы жили как в общежитии — на мои деньги. Он, моя собака, я и моя депрессия, которая всё нарастала из-за каждодневных ссор.

Весной его взбесило, что, гуляя вечером с собакой, я остановилась у подъезда не одна, а с соседом, который пытался за мной ухаживать. Бывший не пустил меня в квартиру, и я просидела у подъезда до трёх часов ночи. В итоге, сосед предложил переночевать у него в комнате (сам ушёл в соседнюю — к друзьям), а в шесть утра меня разбудил звонок из полиции. Оказывается, я уже была в розыске! Это и стало последней каплей.

Написав расписку, что со мной всё хорошо, я позвонила маме и рассказала о случившимся. Мы перевезли вещи к родителям, а собаку (временно) к бабушке. Некоторое время я снова жила с ними. Пока не встретила будущего мужа, который в скором времени предложил жить вместе. С ним я провожу всё свободное от работы время, мы понимаем друг друга на 100%!

— Что отнимает вебкам — мы понимаем: приватность, личное пространство, определённую степень свободы и т. д. А что он может дать взамен, если может хоть что-то?

В первую очередь, вебкам поднял мне самооценку. Ты каждый день слышишь от множества мужчин и иногда даже женщин комплименты, они кидают донаты за то, что я красивая, умная, со мной есть, о чём поговорить. Я поняла свою уникальность. Вебкам дал мне хороших знакомых, с которыми я познакомилась в вебкам-тусовке или прямо на сайте. Это хорошие парни и девушки, с которыми я общаюсь не первый год.

Ну и, конечно, я стала лучше понимать мужчин.

— Кстати, о мужчинах. Изменилось ли ваше отношение к ним после пяти лет работы в вебкаме?

Конечно, изменилось! Я стала понимать их психологию. Они намного проще, чем девушки, которые сложнее и запутаннее думают (улыбается). Наверное, из-за хорошего понимания мужчин я смогла бы быть успешной в эскорте (там очень важна психология), но это противоречит моим принципам жизни.

— Каков в среднем заработок моделей в вебкаме?

Думаю, средний заработок — в районе 25-50 тысяч рублей, на нем живёт большинство моделей, и их это устраивает. Из-за коронавируса тысячи девушек стали ломиться в вебкам, ведь количество мест для работы сократилось, и где взять деньги? Как итог, рынок вебкама переполнен, хорошо зарабатывают в большинстве случаев только «старые» модели, работающие более трёх лет.

Конкретно я в последние два года, работая только на русскоязычном сайте, в месяц получала 50-80 тысяч рублей. Но у меня не было точного графика, стрим длился 2,5-3 часа. По большей части я общалась с людьми и делала только то, что мне самой нравится.

Сейчас работаю на другом сайте, и за три дня работы получаю в среднем 40-50 тысяч рублей. Работая так же три часа.

— Готовясь к интервью, я нашёл видеозапись, где модель плакала, рассказывая, как родные и друзья узнали о её работе в вебкаме. Вас не страшила такая перспектива?

Нет, мне было совсем не страшно. Абсолютно все друзья и знакомые знают о моей работе и нормально воспринимают её. Они не считают это лёгкими деньгами или проституцией.

С родителями сложнее. Многие модели боятся, что именно родители узнают о вебкаме. Мои до сих пор не знают. Но если и узнают, то что? Во-первых, у меня есть муж, который в курсе всего. Во-вторых, не им судить меня и что-то говорить о плохом поведении или выборе. Я всегда могу вспомнить, при каких обстоятельствах ушла из дома. Так что моей работе они могут спасибо сказать, благодаря ей я оставила позади психологическую травму из моих 14 лет. В какой-то мере, они сами подтолкнули меня к вебкаму, никак не помогая мне, хотя знали и понимали, что мне не на что жить…

— Хочу уточнить. Ваш муж поддерживает вас в вашей работе?

Да, поддерживает и во всём помогает мне. Изначально он думал, что вебкам проще. А потом увидел его изнанку и понял, что всё намного сложнее: перед каждым трёхчасовым эфиром я примерно столько же времени собираюсь: моюсь, делаю укладку волос, яркий макияж (вебкамера «съедает» половину макияжа), настраиваю камеру и выставляю свет. А потом во время стрима каждую секунду надо держаться красиво в кадре, улыбаться даже тогда, когда нет настроения или что-то идёт не так.

— Каким вы видите своё будущее через 5 и 10 лет? Наверное, планируете завязать с вебкамом?

Я планирую оставаться в вебкаме ещё 2-4 года. Как раз успею закрыть ипотеку. К тому же начала развивать небольшой бизнес-проект. Думаю, после окончания работы в вебкаме это будет мой основной вид заработка.

— Вебкам нередко осуждают и ошибочно путают с проституцией. Одна из моделей так написала мне: «Боясь осуждения, девушка не идёт в вебкам, а становится вынуждена работать по 12 часов шесть дней в неделю на какой-нибудь кассе супермаркета, чтобы одеть ребенка в школу или поставить себе пломбу». Чтобы бы вы ответили осуждающим вебкам людям и как вообще можно изменить отношение общества к вебкаму?

На моей практике 90% осуждающих — люди 40-45+ лет, либо молодые, но скудно мыслящие. Могу сказать одно — критики умирают каждый день (в прямом и переносном смыслах: мышление меняется, люди развиваются). И уже лет через 10-15 вебкам будет восприниматься как обычная работа.

Отношение общества к вебкаму неотъемлемо связано со скрепами. Ведь в более развитых странах вебкам считается официальной работой, люди платят налог. А у нас в стране слишком много стереотипов, которые исчезнут только с критикующими нас людьми.

Во-первых, очень странно осуждать работниц и работников вебкама, а не тех, кто создаёт спрос на такое предложение. Во-вторых, многим семейным парам хочется чего-то нового и разнообразия в жизни. Так лучше пусть они пойдут на вебкам-сайт, чем к соседке или в секс-салон.

— Как ситуация со «спецоперацией» сказалась на доходах моделей, ведь многие площадки заблокировали монетизацию русским работникам?

Именно на моих доходах это никак не сказалось, так как я ушла с популярной площадки два месяца назад и стала работать в китайском приложении.

Но я есть в разных чатах в «Телеграме» по вебкаму. И понимаю, как же вовремя ушла с площадок. Некоторые сайты перестали работать с русскими моделями, на некоторых нет никакого варианта вывести деньги. Сейчас проблематично выводить средства на какой-то иностранный кошелёк и с него уже в Россию. Самый доступный вариант — криптовалюта.

Заработки у большинства девчонок просели, им пришлось (как и мне) убрать любую принадлежность к России из личной информации анкеты сайта. Много хейта приходит в адрес российских моделей, ведь не все понимают, что не МЫ начали «спецоперацию», а наше правительство.

Именно я в свой адрес что-то про Россию слышу редко, так как Китай более ориентирован на нашу страну.

— Если бы у вас была возможность обратиться к миру — что бы вы ему сказали?

Если вы начнёте развиваться сами, вам будет без разницы, что думают другие. Иными словами, прежде чем судить других, посмотри на себя. У того, кто бросается грязью, не могут быть чистые руки.

За иллюстрации к материалу огромное спасибо Анастасии Бурдиной