«Заставляли раздеваться и приседать»: как обращались с задержанными на антивоенной акции в Нижнем Новгороде

Я пошла на акцию, но акции как таковой не было. У нас [в Нижнем Новгороде] есть улица Большая Покровская, на ней обычно проходят протесты, там и гуляли. Ментов было больше, чем людей. Пришедшие ходили группками, и затем сгруппировались рядом с человеком, который под гитару пел Цоя.

Сначала свинтили певца, затем свинтили всех нас. Затем как обычно: покатали в автозаке, доставили в ОВД. Пустили защитника, но он не успел помочь всем. На нас стали материться другие задержанные, защитник начал доказывать полицейским, что это мелкое хулиганство, после чего полицейские его выгнали из помещения.

У меня и еще ряда людей была арестная статья [КоАП]. К моей подруге «подкатывал» ОМОНовец, говорил, что нас теперь точно оставят надолго, потому что защитник разозлил полицейских. Нас задержали в три часа дня, в четыре мы были в отделе полиции и только в два часа ночи нас доставили в спецприемник. Потом еще ждали два часа в автобусе на холоде, потому что в спецприемнике нас отказывались принимать. В итоге мы попали туда в пять-полшестого утра.

Мы были замерзшие и сонные. Заводили по одному, заставляли раздеваться догола и приседать. Мы все думали, что это нормально. Что еще можно ожидать от России? И только когда я прочитала, что в Питере было нечто похожее и что это не классно, я такая: «Вау! Они не должны были это делать».

Тот момент, когда ты думаешь, что было бы лучше, если [такие издевательства] были бы «по правилам» — неприятно осознавать, что над тобой издеваются специально. Женщина-полицейская с постным лицом — мы ей были абсолютно не интересны — заводила нас в какую-то каморку с грязным бельем. Там надо было сложить свою одежду на пол. Ты балансируешь на одной ноге, снимая носок и пытаясь засунуть ногу обратно в ботинок. Носки тоже заставляли снимать. Хорошо хоть можно было стоять в ботинках — пол был холодным. Приседать голым, когда всю ночь не спал и целый день не ел — не классно.

Нас отвели в камеру. Как выяснилось, в камере были клопы. Мы провели там часов пять, все это время нам не давали спать. То заходили и спрашивали, надо ли нам что-нибудь, то выводили из камеры. Затем устроили обыск и перевернули матрасы. Не знаю зачем. Потом зашла женщина, которая заставляла нас приседать голыми, и потребовала при всех (в камере было восемь женщин) раздеваться. В этот раз, правда, раздеться нужно было не догола — ее интересовало нижнее белье. Потом полицейские заходили в соседнюю камеру и очень громко кричали, тоже не знаю почему.

В 10 утра 7 марта мы поехали обратно в ОВД, часа в три дня нас повезли в суд, оттуда меня отпустили.

Редакция ОВД-Инфо