«Исправить гея»: как в России практикуется конверсионная терапия

В России на фоне всепроникающей гомофобии растёт количество «центров» и «специалистов», якобы способных «излечить» гомосексуальность и трансгендерность

Тебя признают сумасшедшим. Тебя травят лекарствами и бьют током. Или просто бьют. Или насилуют. Из тебя изгоняют бесов. С тебя снимают порчу. Методик так называемой «конверсионной терапии» довольно много, но все они по факту калечат человека, пытаясь сделать его «нормальным».

Московский комьюнити-центр для ЛГБТ+ инициатив провёл в 2021 году масштабное исследование практик «конверсионной терапии» в России. Его результаты вызывают ужас. Особенно если вспомнить, что всё это происходит прямо сейчас.

«Вслед за ООН мы используем термин «конверсионная терапия», трактуя его широко — как «методики по изменению сексуальной ориентации или гендерной идентичности человека, которые, как утверждается, направлены на изменение сексуальной ориентации геев, лесбиянок или бисексуалов на гетеросексуальную, а трансгендеров и гендерно-вариативных людей на цисгендерных, т.е. таких, чья гендерная идентичность совпадает с биологическим полом при рождении», — говорится в исследовании.

Оно проводилось в 3 этапа. Вначале это был сбор информации через онлайн-опрос ЛГБТ+ сообщества в России. В социальных сетях опубликовали опрос с открытыми и закрытыми вопросами об опыте «конверсионной терапии». Затем с теми представителями сообщества, кто дал своё согласие, провели серию интервью. Наконец, на третьем этапе волонтёры центра провели ряд экспериментов, чтобы на своём опыте убедиться, как проводится «конверсионная терапия» в России.

Враги человеку — домашние его

В первоначальном опросе приняли участие 74 персоны. Все они в разное время столкнулись с попытками изменить их сексуальную ориентацию и/или гендерную идентичность. Иногда это было откровенное насилие, иногда — мягкие формы давления. Чёткую грань провести сложно, но в любом случае итог у этих историй всегда один: человеческое несчастье.

«В школе и дома отучали говорить о себе в мужском роде, настаивая на женской идентичности. Это вызывало определенный дискомфорт, т.к. я идентифицировала себя как мальчика. Говорили, что все это игра, а теперь я выросла, и пора относиться к себе как к девочке. В итоге я смирилась, вступила в несколько неудачных партнерских отношений, но до сих пор не уверена, кто я».

Чаще всего «конверсионная терапия» применялась по отношению к несовершеннолетним, и инициаторами были родители или опекуны. В большинстве случаев — матери. А дальше — кто на что горазд. Одни таскали своё чадо по церквям, заставляли молиться, читать Библию и запрещали закрывать дверь в туалет. У других отбирали средства коммуникации с внешним миром. Из третьих пытались изгнать бесов тем или иным способом. Четвёртых клали в психиатрическую больницу и там доводили до состояния овоща.

Позиция фанатичных религиозных деятелей и желающих нажиться на людском горе шарлатанов в целом понятна. Но огромное количество дипломированных специалистов и целых центров, где наряду с наркоманией и алкоголизмом пытаются лечить гомосексуальность и трансгендерность, неприятно удивляет.

Но больше всего поражает позиция самих родителей. Они готовы влезть в любые долги, искалечить и даже убить своего ребёнка, лишь бы его «исправить». Иррациональная ненависть к любой инаковости толкает их на чудовищные поступки. А осознают свою неправоту — единицы.

«Когда мне было 13 или 14 лет мама пыталась изгнать из меня бесов, обратившись за «отчиткой» к православному священнику. В том числе беса, который «заставляет меня думать, что я мальчик». В целом сама «отчитка» меня не травмировала, большей травмой стал сам факт того, что она на это решилась. Сейчас, спустя более десяти лет, она меня принимает и у нас очень хорошие, доверительные отношения, но путь был долгий».

Конвейер по производству калек

В 2012 году Панамериканская организация здравоохранения заявила о том, что конверсионная терапия не имеет медицинских оснований и представляет существенную угрозу здоровью и правам человека. 4 года спустя Всемирная психиатрическая ассоциация объявила о том, что «нет убедительных научных доказательств того, что можно изменить врождённую сексуальную ориентацию». В 2020 г. Независимая группа судебно-медицинских экспертов назвала конверсионную терапию одним из видов обмана, недобросовестной рекламы и мошенничества.

Сейчас конверсионная терапия запрещается по всему миру. Те, кто продолжает практиковать её нелегально, подвергаются преследованию. Но только не в России.

Между тем, практически ни для кого из жертв этой так называемой терапии она не прошла бесследно. Среди соматических последствий чаще всего называют возникшие на нервной почве хронические заболевания. А зачастую это и вовсе травмы, полученные непосредственно в результате попыток изменить ориентацию или идентичность человека. Ведь «корректирующие изнасилования» — одна из популярных методик в этой сфере.

Последствия для психики куда более обширны. Депрессия, тревоги, стд, панические атаки, дисфория, попытки суицида — это далеко не полный список. Но главное — уничтожение социальной жизни, способности выстраивать отношения с себе подобными и формировать коммьюнити.

«Это фашизм натуральный, вот. Я живой свидетель. Он, по-моему, до сих пор лечит гомосексуалистов. Там собирается группа, там гомосексуалисты, импотенты, весь спектр. Лечение заключается в том, что они рассказывают истории своей жизни, гомосексуалисты каются в своих грехах. Какие-то страдания и заклинания. Люди обещают, что никогда этого делать больше не будут. Там страшно. Когда мы это прослушали все и спросили у доктора Голанда: «А какой процент излечившихся от гомосексуализма?», он, глядя в глаза, сказал: «90% моих пациентов заканчивают жизнь самоубийством».

Изначально здоровых людей, не вписывающихся в прокрустово ложе так называемых «традиционных ценностей», целенаправленно калечат. Ведь с религиозной точки зрения склонный к социопатии импотент явно лучше практикующего гея. А многие родители предпочтут увидеть рядом изнасилованный безвольный овощ в платье, нежели трансмужчину, которого они считали своей дочерью.

Не будучи способными на практике «переделать» ориентацию или идентичность, горе-специалисты добиваются «компромиссного» результата. Ведь если парень перестал встречаться с другими парнями, если трансперсона уже не требует менять документы и начинать гормональную терапию, то это уже итог, который можно продать своим клиентам. И неважно, что ценой будет искалеченная судьба.

«В рамках недавних глобальных исследований многие респонденты говорили о серьезном ущербе, нанесенном им «конверсионной терапией»; одним из примеров может служить обследование, в котором приняли участие 8 000 респондентов из 100 стран и в ходе которого ошеломляющие 98% из 940 человек, сообщивших о том, что они подвергались подобной практике, сообщили, что им был причинен ущерб. В ответ на вопрос об основных последствиях этой практики 4,5% жертв назвали мысли о самоубийстве, а другими основными формами косвенного ущерба, о которых сообщалось, были причинение необратимого вреда здоровью (1,8% жертв), попытки самоубийства (2,9%), депрессия (5,9%), тревожность (6,3%), чувство стыда (6,1%), ненависть к себе (4,1%) и потеря веры (3,5%)», — OutRight Action International, «Harmful treatment: the global reach of so-called conversion therapy», 2019.

Тоннель без света в конце

Команда исследователей столкнулась с моральными и юридическими сложностями. Большинство жертв «конверсионной терапии» — дети и подростки. Но ставить опыты на совершеннолетних нельзя (чего не понимают горе-родители и горе-специалисты). Поэтому добровольцы провели опыты на себе. Они обратились к нескольким «исправителям», чтобы испытать на себе особенности их методик.

Иногда дело ограничивалось онлайн-собеседованием, в результате которого, к примеру, имам приходил к выводу: шайтана в тебе нет, причина лежит в психической плоскости, обратись к исламскому психологу.

Самый отчаянный из волонтёров поехал в расположенный в глуши «реабилитационный центр», который держит секта неопятидесятников. Это было нечто среднее между пионерлагерем и колонией-поселением. Там молитвой, трудотерапией и социальным давлением пытались изменить ориентацию и даже подбирали гетеросексуальные пары из «исправленных» пациентов.

В итоге исследователи пришли к выводу, что «конверсионная терапия» в России условно может быть двух видов: практики, основанные на принуждении и насилии, и практики, основанные на невежестве и стремлении к финансовой выгоде. Пока пациент готов платить за бессмысленные и калечащие попытки его «исправить», специалисты готовы работать над изменением сексуальной ориентации и/или гендерной идентичности. Осуждение, морализаторство – основные сопровождающие этот процесс явления.

«Создаётся устойчивое впечатление, что практики конверсионной терапии в России держатся на невежестве, финансовой выгоде и институцианализированной гомофобии/трансфобии», — говорится в эпилоге исследования

Его авторы считают, что ликвидация закона о пропаганде и принятие антидискриминационного закона в России позволили бы изменить ситуацию. Но на практике мы видим, что государство идёт в противоположном направлении. ЛГБТ+ оказались слишком удобным «внутренним врагом» для режима, который всё сильнее скатывается в фашистскую диктатуру.

С полным текстом исследования, в том числе десятками интервью, можно ознакомиться итоговом тексте «Практики «конверсионной терапии» в России» Автор текста Валентина Лихошва, Московский комьюнити-центр.

Недавно проект Инициативной группы «Транс-люди за доступ к здравоохранению» провёл исследование среди трансгендерных людей, живущих в России. У них нет возможности посещать специализированные транс-клиники. Взаимодействие с отечественной медициной становится для многих травматичным опытом.