«И суды, и прокуратура закрывают глаза на очень многое». Интервью с юристом ОВД-Инфо Дмитрием Пискуновым

Как уголовные дела попадают к ОВД-Инфо?

— Человек обращается либо сам, либо его родственники — как правило, через телеграм-бот или горячую линию. Некоторые уголовные дела попадают к нам через адвокатов. Адвокат узнает, что на кого-то завели уголовное дело за участие в протестах. Мы можем в это дело вступить. Либо сами, узнав об уголовном деле, можем попытаться выйти на связь с ним или его родственниками. Наша тема — свобода собраний, так что в уголовном деле должна быть привязка к публичному выражению мнения в физическом пространстве. Должен быть призыв на митинг, либо человек сам должен находиться где-то на улице и выражать свое мнение.

Сколько наши адвокаты ведут дел сейчас?

— У нас 43 уголовных дела в отношении 56 человек в 13 регионах. Это, в общем, не только «антивоенные» дела. На разных этапах: по каким-то ведется следствие, по другим — уже обжалование приговоров. На мой взгляд, один адвокат может эффективно одновременно вести два дела на этапе следствия и одно — в суде первой инстанции. Это самые активные стадии.

К каким организациям в России еще можно обращаться, если на тебя завели уголовку?

— Если дело хотя бы в какой-то степени затрагивает политические протесты, с этим можно идти к нам и к «Апологии». Если уголовка связана со свободой слова в интернете, можно идти к «Сетевым свободам». Во многих случаях адвокатов можно просить у «Руси сидящей» и у коллег, ранее работавших в Программе поддержки политзеков ПЦ «Мемориал», а также у «Общественного вердикта». Кроме того, каждому подследственному положен адвокат по назначению от государства в случае, если у подследственного его нет. Сейчас государственная система распределения таких защитников приобрела элемент рандомности: следователь не знает, какой именно адвокат приедет на следственные действия.

То есть правозащитники смогут найти адвоката любому?

— Главный фактор — географический. В Москве и Петербурге плюс-минус реально это сделать. По крайней мере пока много адвокатов, сотрудничающих с правозащитными организациями. Условно, в маленьком городе под Екатеринбургом — далеко не факт. К нам недавно обратился — правда, не с просьбой об адвокате — человек из Алтайского края, из села Верх-Аллак. [Для случаев из таких мест] мы можем через знакомых поискать адвоката, но наших юристов там точно нет. Деньги, чтобы оплатить работу [адвоката в удаленных местах], у нас есть.