Еще не пролитая кровь искажается на лету

О книге Роберта Джервиса «Восприятие и неверное восприятие в международной политике»

Книга американского патриарха политических наук Роберта Джервиса (1940—2021) «Восприятие и неверное восприятие в международной политике» увидела свет еще в 1976 году, однако лишь теперь готова к выходу на русском языке. О том, почему эта работа, посвященная тотальным когнитивным искажениям власть имущих, не теряет актуальности через полвека после первой публикации, для читателей «Горького» рассказывает Денис Букин.

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Роберт Джервис. Восприятие и неверное восприятие в международной политике. М.: Центр анализа стратегий и технологий, 2022. Перевод с английского Тиграна Ованнисяна

Это книга о том, как политики, группы интересов и государства воспринимают друг друга: как интерпретируют высказывания и действия, как прогнозируют чужое поведение. Ясно, что от ответов на эти вопросы напрямую зависит, как власти разных стран принимают решения. Почему это важно? История, как минимум от Первой мировой войны до наших дней, показывает, что все зависит от поведения государств в так называемой дилемме безопасности: усилия каждой из сторон построить свою оборону делают менее защищенной другую сторону. Ситуация усугубляется неверным представлением о состоянии и намерениях оппонента, и параноическое представление об угрозе нападения все больше походит на самосбывающееся пророчество.

Обозначая во введении книги ее темы, Джервис признает, что вступает в плохо изученную область. Несмотря на то что ошибками восприятия занимаются почти все социальные науки, включая психологию, социологию, экономику и теорию игр, политическое восприятие остается в тени. Дело в том, что политики мыслят и воспринимают друг друга иначе, чем обычные люди. Тогда как думают политики? Создать более или менее убедительную теорию на этот счет сложно — трудно доказывать ее положения. Аргументы можно взять из истории, но властные структуры ограничиваются декларациями и редко говорят правду. Документы публикуются с огромным опозданием. Не приходится надеяться и на внутриведомственные разработки с доступом к служебным документам. Дело даже не в том, что они автоматически станут секретными, — они ограничатся одной страной и не смогут претендовать на всеобщность. Джервис тщательно отбирает для иллюстраций достоверно задокументированные исторические ситуации, избегая при этом ангажированности, — редкое для политических исследований качество.

Говоря о научной базе, от которой отталкивается Джервис в своем анализе, упомяну два основных направления. Первое — данные о когнитивных искажениях, систематических ошибках восприятия и мышления. Эта хорошо исследованная тема, как и большинство областей экспериментальной психологии, воспринимается учеными слишком абстрактно. Здесь Джервис разработал ее практическое приложение к науке международных отношений. Политикам не свойственно ошибаться так, как ошибаются домохозяйки или водители автобусов, их когнитивные искажения другого рода, и в книге они подробно исследованы.

Второе — теория игр. Математическое моделирование взаимодействия субъектов с разными интересами вывело экономическую теорию из детского состояния. Благодаря теории игр за вторую половину XX века абстрактное (и не подтверждавшееся практикой) рассуждение о спросе и предложении превратилось в полную деталей количественную науку, вполне достоверно описывающую реальную жизнь. Необходимо заметить, что книга написана не математиком и не для математиков, так что обычного в теории игр нагромождения формул в ней нет. Зато есть элегантное использование ее понятий, которые не затуманивают, а проясняют суть дела.

Сочетая концептуальные модели из когнитивной психологии и теории игр, Джервис рассматривает реальные политические стратегии из истории международных отношений. Его цель вполне практична: найти источники ошибок в восприятии политиками ситуации и дать рабочие рецепты, как их избежать. Судьба книги, как и мировое признание Джервиса, доказывают, что этой цели он, по сути, достиг.

На мой взгляд, есть три веские причины прочитать «Восприятие и неверное восприятие в международной политике».

Во-первых, Джервис заполняет всегда существовавший пробел между научными теориями и жизнью. Его стиль прозрачен и ясен, он не запутывает читателя надуманными сложностями и не упрощает сути вещей, опускаясь до дилетантизма. В чтении таких книг найдет пользу как любитель отвлеченных интеллектуальных построений, так и приземленный практик, у которого попросту нет времени для абстрактного умствования. Как и следовало ожидать, текст насыщен отсылками к истории, однако глубокого исторического образования от читателя он не требует — достаточно неплохой эрудиции. (Впрочем, в поле зрения незаинтересованного читателя книга вряд ли попадет.) Все, что нужно для понимания, автор сообщает, а для особенно подозрительных добросовестно указывает источники, с точностью до страниц. Вот, к примеру, фрагмент, в котором Джервис иллюстрирует известную ошибку об искажении новой информации для устранения противоречий с уже известной:

«Поразительно, что люди часто продолжают придерживаться ранее сложившихся представлений и образов перед лицом того, что в ретроспективе видится очевидным доказательством обратного. Мы игнорируем информацию, которая нам не подходит, искажаем ее так, чтобы она подтверждала или, по крайней мере, не противоречила нашим убеждениям, и отрицаем ее достоверность. Подтверждающие доказательства, напротив, отмечаются быстро и точно. Например, Оле Холсти показал, что Джон Фостер Даллес охотно принимал любую информацию об СССР, которая соответствовала его образу (например, доказательства экономических неудач), но требовались неопровержимые доказательства, чтобы он всерьез воспринял противоречащие его взглядам данные.

Во многих случаях противоречащая информация просто не замечается. Аналитики разведки, не ожидавшие, что советские войска доставят на Кубу большие, но легкие баллистические ракеты, не стали уделять внимание прибытию кораблей с широкими грузовыми люками. Во время Второй мировой войны британский аналитик фоторазведки, полагавший, что немецкие секретные ракеты должны быть „70-тонным монстром, доставляемым на огромные пусковые установки по рельсам“, изучал фотографии немецкого объекта в нескольких сотнях ярдов от ближайшей железнодорожной линии и не удостоил вниманием „толстую вертикальную колонну около сорока футов высотой и четырех футов толщиной“. „Колонна“ на самом деле была „Фау-2“ в вертикальном — пусковом — положении».

Знакомство с Оле Холсти для понимания не нужно вовсе, знать госсекретаря времен Эйзенхауэра Джона Даллеса желательно, а кто не слышал про Карибский кризис, вряд ли заинтересуется и «Восприятием».

Во-вторых, по своему значению Роберт Джервис в политике сравним с Гербертом Саймоном в социальных науках: оба доказали, что люди не вполне рациональны в своих решениях. Но если Саймон получил Нобелевскую премию, а его теорию ограниченной рациональности изучают на первых курсах вузов, то Джервис известен в узком кругу людей, тогда как его немногочисленные книги стали классикой политической науки. Чтобы оценить его влияние, достаточно перечислить его регалии. Профессор Гарвардского университета с 1968-го по 1974-й, Калифорнийского — до 1980-го, Колумбийского — до 2021-го. Член множества ассоциаций, академий и обществ. Президент Американской ассоциации политических наук в 2000—2001 гг. Лауреат премии Гравемайера «За улучшение мирового порядка». За более чем полвека преподавания Джервиса прослушали несколько поколений студентов университетов, пополняющих мировые элиты. Нетрудно вообразить, что за это время его ранние студенты успели уйти на пенсию заслуженными политиками, вырастив, в свою очередь, собственных учеников. Под влияние Джервиса так или иначе попали политики и дипломаты всего мира, так что «Восприятие и неверное восприятие в международной политике» уже не просто описывает современную реальность, а формирует ее. Это тот самый случай, когда теория влиятельного ученого адекватна, потому что сама стала системой правил.

К сожалению, на русский язык Джервиса переводят медленно и с запозданием. В 2020 году вышла книга «Почему разведка терпит неудачу: уроки революции в Иране и войны в Ираке» 2010 года. «Восприятие и неверное восприятие в международной политике» перевели спустя почти полвека со дня ее первого издания в США. В 2017 году очередное переиздание книги вышло с обширным предисловием доктора Джервиса, в котором он дополняет логику рассуждения новыми данными когнитивной психологии и поведенческой экономики: за прошедшие к тому моменту сорок лет книга нисколько не устарела и у нее есть все шансы стать вечной.

В-третьих, «Восприятие и неверное восприятие в международной политике» — умная интересная книга для думающего человека. С ней международная политика становится понятнее и увлекательнее. Автор рассуждает о политике как об искусстве, а значит, возвращает ей способность приносить интеллектуальное наслаждение — приятное чувство, о котором почему-то мало говорят вслух. Кроме того, автор рассуждает о политике, понимая свою ответственность — что в академической науке встречается еще реже. По воспоминанию одного из учеников, Джервис не проявил интереса к очередной университетской склоке со словами: «В изучении международных отношений хорошо то, что трудно волноваться из-за событий, которые не оставляют настоящей крови на полу». Забытое важное качество ученого и политика — понимать свое влияние на решения, которые могут оставлять кровь на полу.