В Госдуму внесли законопроект о запрете «отрицания семейных ценностей» и «пропаганды» ЛГБТ+. У него может быть много очень тяжелых последствий. Вот только одно из них

Галина Юзефович — о том, какие книги могут попасть под запрет

18 июля в Госдуму внесли законопроект, приравнивающий «отрицание семейных ценностей и пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений» к разжиганию национальной розни и пропаганде порнографии. Пока неизвестно, будет ли он одобрен, но его принятие может стать серьезным ударом в том числе и по культурной сфере: так, в проекте закона уже прописано, что в России перестанут выдавать прокатные удостоверения на любые фильмы, в которых можно усмотреть «пропаганду отрицания семейных ценностей». Не лучше ситуация и с книгами. Литературный критик «Медузы» Галина Юзефович рассказывает, как принятие этого закона может сказаться на российской книжной индустрии.

Новый законопроект, внесенный на рассмотрение в Госдуму депутатами от КПРФ и «Справедливой России» во главе с Ниной Останиной — председателем комитета по вопросам семьи, женщин и детей, — предлагает приравнять «пропаганду», «популяризацию» и даже просто «сочувственное изображение» ЛГБТ+ к пропаганде войны, экстремизма, наркотиков и суицида. В пояснительной записке к законопроекту особый акцент сделан на кинопрокате, медиа и интернете, но, если закон будет принят, это может очень серьезно сказаться в том числе на литературе и книжном рынке. Рассказывает владелец магазина комиксов «Чук и Гик» Иван Чернявский:

Если бы я не видел топы продаж в крупных книготорговых сетях, я бы сказал, что ничего страшного. Но факт состоит в том, что два главных бестселлера сегодня — это китайский роман-данмей «Благословение небожителей» Мосян Тунсю и «Лето в пионерском галстуке» Катерины Сильвановой и Елены Малисовой.

Обе книги выросли из культуры фанфика, и в обеих на разный манер и в разном сеттинге описываются гей-отношения. «Благословение небожителей» вышло в конце прошлого года, и уже продано больше 100 000 экземпляров, а у «Лета» тираж еще до нынешнего скандала перевалил за 250 000. Так что если смотреть на ситуацию с чисто математической точки зрения, то вынуть этот объем из рынка — так себе идея.

Сегодня сравнительно надежным оберегом от штрафов и преследований служат маркировка «18+» и прозрачная пленка, в которую упаковываются даже книги, предназначенные для подростковой аудитории, но содержащие описания однополой любви или чего-то еще, выходящего, по мнению российских властей, за рамки «нормы».

Этот механизм время от времени дает сбои. Так, сравнительно недавно активисты из традиционалистских групп начали засылать в книжные магазины подростков, пытавшихся купить «Лето в пионерском галстуке» и другие подобные книги, не предъявляя паспорт. Если продавец был невнимателен и позволял несовершеннолетнему купить книгу, активисты писали заявление в полицию.

Но до определенной степени маркировка и пленка все же решали проблему. «Раньше если мы в какой-нибудь совершенно невинной книге видели поцелуй в щечку между двумя девочками, то сразу думали, „закатывать“ книгу [в пленку] или обойдется, — объясняет Иван Чернявский. — Но если нынешний законопроект примут, эти номера не пройдут».

Наибольшую тревогу потенциальный запрет на ЛГБТ-тематику вызывает именно у издателей комиксов. Рассказывает директор комикс-издательства «Бумкнига» Дмитрий Яковлев:

У нас в каталоге всего четыре книги, в которых присутствует эта тема. Одна из них — «Персеполис», наш лонгселлер (всего вышло пять тиражей). Но только в комиксе «Веселый дом» Элисон Бекдел ЛГБТ+ является центральной темой. То есть формально мы пострадаем не сильно. Ну или во всяком случае не быстро.

С другой стороны, после принятия закона мы не сможем даже рассматривать комиксы, в которых затрагивается эта тема. Лично мы в «Бумкниге» подумываем о публикации книг за пределами России. Но я понимаю, что читателей будет меньше, тиражи ниже, а цена выше. Да и к тому же даже если мы ввезем наши книги в Россию, сможем ли мы их продавать?

Пик популярности комиксов на ЛГБТ-тематику пришелся в России на начало 2010-х годов. Именно тогда едва ли не самым востребованным сегментом рынка были японские комиксы яой, центральный сюжет в которых всегда строится вокруг отношений между юношами. «В них не было ничего прямо шокирующего — скорее такое „запретное трепетание“, — уточняет Иван Чернявский, — но все же хоть что-то конкретное».

В последнее десятилетие популярность яой и других подобных комиксов пошла на спад, но в разных формах высказывания о проблемах ЛГБТ-людей присутствуют сегодня едва ли не в 50% изданий. И что делать с этим, пока не очень понятно — как бы ни был сформулирован окончательный вариант закона, все это окажется в зоне риска. «Противники „нетрадиционных ценностей“ просто не представляют, как мало всего останется, если запрет будет введен», — добавляет Иван Чернявский.

Кроме того, издателям комиксов придется идти на дополнительные уловки и изобретать новые методы обхода цензурных ограничений. Говорит Дмитрий Яковлев:

В России сейчас очень велик интерес к китайским новеллам (книга «Благословение небожителей» относится именно к этой категории, — прим. «Медузы»), в которых всегда есть ЛГБТ-мотивы. Они сначала выходят в сети, а на бумаге публикуются уже их отцензурированные версии.

Китайские правообладатели позволяют вносить изменения в печатные издания — переписывать и перерисовывать отдельные фрагменты. Никого это не волнует — все равно первоначально аудитория все читает онлайн. Вероятно, наши коллеги из других издательств будут этой возможностью пользоваться более активно, чем раньше. Но тем, кто работает с европейскими и американскими авторами, придется сложнее.

Впрочем, если закон будет принят, под ударом окажутся не только комиксы, но и вся литература в целом. «В современных книгах (как и в жизни) вопросы гомосексуальности давно стали обыденностью, — замечает главный редактор издательства „Фантом Пресс“ Игорь Алюков. — Запреты на упоминание этой темы означают жесткую цензуру. Нам как издателям придется, с одной стороны, с большей осторожностью подходить к выбору книг, а с другой — мы не будем цензурировать авторов. Лучше не издавать вовсе, чем проводить „обрезание“».

В ситуации, когда книжный рынок в России и без того сталкивается с серьезными сложностями — дефицитом бумаги и типографских мощностей, уходом западных правообладателей, снижением спроса на печатные книги, — эти дополнительные идеологические ограничения превратят работу издателей из очень трудной в практически невозможную. Поиск книги, которая будет хорошо продаваться и окупит непомерно возросшие на фоне санкций типографские расходы, автор которой будет готов сотрудничать с Россией и в которой не будет даже намека на ЛГБТ-тематику, рискует превратиться в сложнейший квест.

Еще один важный вопрос — будет ли потенциальный закон иметь обратную силу? Сразу после начала войны многие издатели приняли решение отпечатать побольше своих книг, надеясь таким образом «обогнать шторм», создать запас на будущее и снизить издержки. Если окажется, что новый закон распространится в том числе на уже изданные книги, эти тиражи — зачастую напечатанные в кредит или на последние оборотные средства — тоже будут под угрозой.

📄Дорогие читатели! Теперь вы можете скачать PDF-версию любой статьи «Медузы». Файл можно отправить в мессенджере или по электронной почте своим близким — особенно тем, кто не умеет пользоваться VPN или у кого явно нет нашего приложения. А можно распечатать и показать тем, кто вообще не пользуется интернетом. Подробнее об этом тут.

«Я все же очень надеюсь, что уже отпечатанные и отпущенные в магазины книги отзывать не будут, — говорит владелец „Чука и Гика“ Иван Чернявский. — Может быть, новых допечаток не будет, но то, что уже отпечатано, продать все же разрешат. И я даже думать не хочу, что будет, если нет».

То же касается и уже подготовленных к выходу книг. «Мы не станем отказываться от наших старых авторов, пишущих в том числе о ЛГБТ, — Стивена Фрая, Джона Бойна и других, — говорит Игорь Алюков. — Как издавали, так и продолжим — во всяком случае пока. Точно не готовы вставать по команде».

Но главная проблема законопроекта — размытость самого предложенного в нем термина «пропаганда». Пока совершенно неясно, что подпадает под это определение, а что нет, — и это, по мнению Игоря Алюкова, открывает широчайшие возможности и для органов власти, и для «неравнодушных граждан». Любое упоминание ЛГБТ+ в контексте, отличном от обличительного, можно будет при желании рассматривать как «пропаганду». Или во всяком случае «сочувственное изображение».

Вообще, говорить о «пропаганде» применительно к книгам по меньшей мере странно. «В книгах сегодня нет ЛГБТ-пропаганды как таковой, — считает генеральный директор издательства „Эксмо“ Евгений Капьев. — Все всегда намеками и очень прилично — в общем, точно не Pornhub. Но это в рамках действующих законов, а что дальше будет — посмотрим».

С ним согласен и генеральный директор издательской группы «Азбука-Аттикус» Леонид Шкурович: «Я точно знаю, что мы никогда именно „пропагандой“ не занимались и не планируем. Соответственно, я надеюсь, что введение этого закона на деятельности нашего издательства не отразится. Как будет на самом деле, увидим, когда сможем внимательно изучить финальный текст закона».

Внесенный в Госдуму законопроект пока содержит большое количество рисков для книжного рынка, которые могут реализоваться самыми непредсказуемыми способами. Но одно уже сегодня можно утверждать вполне определенно: если этот законопроект будет принят, книг в России станет еще меньше, а само существование многих издательств и книжных магазинов окажется под угрозой.

Галина Юзефович