«Терпеть невозможно. Я себя зарежу»

«Медуза» изучила сотни обращений родственников российских военных, которые они отправляли движению солдатских матерей. Эти письма многое говорят о состоянии армии РФ

Полгода назад Путин отправил войска в Украину. Все эти шесть месяцев российское движение солдатских матерей принимает обращения от родственников военных. Одни пытаются найти пропавших без вести; другие — понять, как помочь солдату, который хочет разорвать контракт; третьи рассказывают о насилии и вымогательстве в армии. Правозащитники поделились с «Медузой» своими отчетами за пять месяцев войны (шестой будет готов в начале сентября). Мы кратко пересказываем эти отчеты и приводим примеры конкретных обращений с незначительной редактурой. Эти документы — важнейшие свидетельства того, что в действительности происходит в российской армии.

По просьбе движения солдатских матерей мы не упоминаем официальное название их организации. Правозащитники опасаются преследования со стороны российских властей (и небезосновательно).

Каждый месяц участники движения солдатских матерей составляли для внутреннего пользования отчеты, в которых фиксировали самые важные обращения, полученные от родственников служащих и самих военных, а также анализировали состояние армии РФ на основе этих данных. По словам правозащитников, работающих в одном из крупных регионов России, всего за полгода к ним поступило около 400 обращений.

Читая этот текст, не забывайте, что «Медуза» (пока) не может проверить цифры и данные, которые приводят в обращениях родственники военных.

Начало вторжения. Февраль и март

Главная проблема: нет связи с солдатами, отправленными в Украину

Всего за эти два месяца поступило 145 обращений.

Большинство обращений к правозащитникам в начале вторжения поступало от родственников тех, кто служит по контракту. Впрочем, после 24 февраля многие срочники также перестали выходить на связь с близкими, хотя в начале марта Владимир Путин говорил, что они не участвуют в боевых действиях. Вскоре российские власти все же признали, что в Украине есть срочники.

Если у семей контрактников, судя по данным из отчета, имелось хоть какое-то представление о маршруте передвижений их родственников (при этом, как правило, данные обрывались на Белгороде, Беларуси или Крыме), то родные срочников знали только отправную точку — воинскую часть, где служил их близкий. Согласно отчету, многие военнослужащие перестали выходить на связь с родными еще до 24 февраля.

Самое большое количество обращений касалось поиска военнослужащих, с которыми пропала связь. Также люди пытались узнать, как им быть, если их родственник оказался в плену. Во многих обращениях родные военных говорили, что их близкого призвали в армию, несмотря на тяжелое состояние здоровья.

Некоторые реальные обращения:

• Мать срочника из Карелии. Сына призвали с диагнозом «воронкообразная грудная клетка». Во время службы из-за нагрузок возникли проблемы с дыханием и боли в позвоночнике. Помещен в госпиталь в деревне Агалатово Ленинградской области. Есть рекомендация о прохождении военно-врачебной комиссии. Окружной военный клинический госпиталь № 442 отказал военнослужащему в ВВК.
• Брат военного, который служил в поселке Каменка Ленинградской области. 23 февраля родственник выходил на связь последний раз, затем связи не было больше недели. В начале марта неизвестная женщина прислала обратившемуся видео, на котором его брат сообщил, что находится в деревне в Харьковской области без документов.
• Мать контрактника из Новосибирской области. Сын призван в ноябре, в феврале подписал контракт. Госпитализирован с осколочным ранением в городе Валуйки Белгородской области. В ночь на 15 марта в госпиталь приехали военные и увезли служащего в неизвестном направлении.
• Мать срочника из Йошкар-Олы. Служил в мотострелковом полку в поселке Калининец под Наро-Фоминском. В промежутке между 17 и 20 февраля позвонил из Белгорода и сказал: «Мне дали автомат, везут на войну». Больше не было ни сведений о сыне, ни связи с ним.

Апрель

Главная проблема: солдаты пытаются уволиться, им угрожают

Всего за этот месяц поступило 47 обращений.

На второй месяц войны, согласно отчету правозащитников, все больше служащих по контракту начали подписывать рапорты о досрочном увольнении. В ответ многим угрожали уголовной ответственностью. Кроме того, родные срочников сообщали, что на солдат оказывали психологическое давление и заставляли подписывать контракты. Были также случаи, когда контракты были подписаны за служащего и без его ведома.

Некоторые реальные обращения:

• Мать 18-летнего студента колледжа из Санкт-Петербурга. 25 апреля в 9:30 утра — звонок в дверь. Открыла: человек в форме Росгвардии, второй — в гражданской одежде. Росгвардеец не позволил закрыть дверь, подставив ногу. Его удалось выгнать, но потом в щели между стеной и дверью нашли повестку с требованием явиться 28 апреля на медосвидетельствование.
• Мать срочника из Петербурга. Сын находился в учебной части в городе Ковров Владимирской области. Готовилось распределение. Разбудили среди ночи и заставили подписать контракт. Военный билет на руках, паспорт в штабе.
• Жена контрактника из Буденновска. В Украине муж подорвался на мине и был контужен. Болит голова. Медицинскую помощь не оказывают.
• Мать военнослужащего из Ленинградской области. Последний раз выходил на связь 23 февраля. Сослуживцы сказали, что погиб. Из 40 человек в его подразделении, по их словам, выжили 15.
• Мать военнослужащего из Новосибирска. Военная часть — в городе Юрга Кемеровской области. Сын был месяц в Украине. Он и еще приблизительно 250 человек написали отказ от участия в боевых действиях на имя комбата. Каждый день к ним в лагерь в Белгородской области приезжали представители Военной прокуратуры ЦВО (Центральный военный округ), оказывали давление, угрожали уголовной ответственностью. Под давлением 16 апреля солдаты подписали согласие на дальнейшее участие в боевых действиях.

Май

Главная проблема: наказания за отказ от участия в боевых действиях

Всего за этот месяц поступило 39 обращений.

В мае в организацию начали поступать сообщения о том, что военнослужащие подвергаются насилию со стороны сослуживцев и командования. Авторы обращений часто жаловались на бытовые условия в армии, в которых их родственники «вынуждены выживать». Также поступали сообщения о том, что за отказ от дальнейшего участия в боевых действиях в Украине военных обвиняли в дезертирстве и запирали в подвалах. По-прежнему в организацию приходили просьбы о помощи в поисках пропавших без вести и раненых.

Некоторые реальные обращения:

• Мать военнослужащего. Сын остался в живых один из всей роты. Говорил про угрозы, поступающие солдатам от командования, и о том, как 54 человека держали в подвале под Донецком. Покинул место боевых действий. Мать связалась с руководителем «Агоры» Павлом Чиковым.
• Военнослужащий из Чечни. 24 февраля был ранен. Условия службы невыносимые — нет еды и воды, компенсаций, возможности восстановить силы и здоровье. Из целого батальона остались в строю 20 человек. Написал отказ от дальнейшего участия в боевых действиях по семейным обстоятельствам, психологическому состоянию и убеждениям. Уволен за несоблюдение условий контракта. В военном билете нет отметки об участии в боевых действиях.
• Жена военнослужащего из Карачаево-Черкесии. Муж служит в Южной Осетии. Из 300 человек в батальоне в живых остались шестеро. Их хотели снова отправить в зону боевых действий, но они отказались. Командование сказало, что они дезертиры, держало в подвале в самопровозглашенной ДНР. Потом выпустили, так как под давлением они согласились идти, куда их пошлют. 5 мая их вывезли на полигон Кузьминский в Ростовской области.
• Мать срочника из Астрахани. Сын служит в Буйнакске. Его избил другой солдат. Опущение почек второй степени.

📄 Дорогие читатели! Теперь вы можете скачать PDF-версию любой статьи «Медузы». Файл можно отправить в мессенджере или по электронной почте своим близким — особенно тем, кто не умеет пользоваться VPN или у кого явно нет нашего приложения. А можно распечатать и показать тем, кто вообще не пользуется интернетом. Подробнее об этом тут.

Июнь

Главная проблема: насилие со стороны командования и сослуживцев

Всего за этот месяц поступило 35 обращений.

Летом увеличилось количество обращений с жалобами на физическое и психологическое насилие, а также на вымогательства в армии. Родственники военнослужащих продолжали рассказывать о нарушениях в процедуре призыва: самые частые сообщения — о невнимании к проблемам со здоровьем и обострении болезней в условиях боевых действий. Движение солдатских матерей также обнаружило случаи насилия в армии по национальному признаку.

Некоторые реальные обращения:

• Мать военнослужащего из Петербурга. У сына проблемы со зрением и сердцем. Лечился в петербургском Центре Алмазова. Районный военный комиссариат признал негодным к службе, а городская приемная комиссия — годным. Сын служит по призыву в Подмосковье. Во время прохождения службы ухудшилось состояние здоровья. Сначала отправили в госпиталь, но решили вернуть в часть, без военно-врачебной комиссии.
• Мать срочника. Сыну 20 лет, призван в Севастополе (Крым аннексирован Россией в 2014 году). Вымогательства каждую неделю: 500 рублей — «на шевроны», 200 рублей — в День России, 200 рублей — «на трусы». Пишет сын со своего номера, но просит перевести деньги на другой номер.
• Срочник. Сообщил, что его друг, тоже военнослужащий, находится в госпитале где-то в районе Красного Села под Петербургом. Он сказал: «Воинскую часть реально захватили военнослужащие-дагестанцы. Требуют привезти бухла, телефоны. А если нет — бьют, душат до полусмерти».
• Мать срочника из Петербурга. Сын служит в поселке Мга Ленинградской области. У него категория годности Б4. Прапорщик избивает солдат битой, употребляет наркотики. Но телефоны у вновь прибывших не забирают. Спустя неделю после начала службы сын написал матери: «Терпеть невозможно. Я себя зарежу!»

Июль

Главная проблема: ЧВК Вагнера вмешиваются в деятельность регулярной армии

Всего за этот месяц поступило 50 обращений.

Участники движения солдатских матерей отмечают, что в июле увеличилось количество обращений, в которых речь идет об отказе военных от участия в боевых действиях. Также все больше сообщений — от родственников служащих, которые столкнулись с насилием со стороны командования и были на долгое время заперты в одном помещении после подачи рапорта об увольнении. Кроме того, судя по отчету правозащитников, зафиксированы случаи вручения повесток военнослужащим запаса. Как рассказали «Медузе» участники движения солдатских матерей, в июле были и нестандартные обращения: например, контрактника искала его бывшая жена, потому что ей перестали приходить алименты. Некоторые сообщения, полученные организацией, касались офицерского состава.

Солдатские матери отмечают, что в обращениях часто фигурирует ЧВК Вагнера: так, военных из этой компании приставляют следить за теми солдатами, которые подавали рапорт об увольнении.

Некоторые реальные обращения:

• Мать срочника из Карачаево-Черкесии. Сын служит в Иркутской области. Пожаловался, что ему сказали: «Не проявил себя!», после чего куда-то отвели, «морально издевались и физически чуть не убили». Дальнейшая судьба солдата неизвестна.
• Мать военнослужащего из города Сосновый Бор Ленинградской области. Сын уже отслужил. Пришла повестка с требованием явиться в военкомат на сборы. Явился. Сказали взять теплые вещи, потому что, возможно, домой не вернется до осени. Отправили в Лугу. Медосвидетельствование в военкомате не подписывал, а ему нужна операция.
• Жена контрактника, ветерана боевых действий из Краснодарского края. Муж служил по контракту с 2018 по 2020 год. В 2022-м снова подписал контракт. Жена беременна третьим ребенком, ей нужна госпитализация. Военнослужащий написал заявление на отпуск по семейным обстоятельствам. Начальник штаба в ответ закрыл его и еще восемь человек, которые подали заявления на отпуск и рапорты на увольнение, в комнате. Их сторожит полиция. Все происходит в [самопровозглашенной] ДНР.
• Жена контрактника. Муж в Чечне, пытается уволиться. Держали в подвале полторы недели. Некоторые военнослужащие собираются подавать на командование в суд.
• Жена офицера. Он и еще двое офицеров 16 июля отказались от выполнения боевого задания и написали рапорты на увольнение. В связи с этим в [самопровозглашенной] ЛНР вызвали военную полицию. На офицеров надели наручники и увезли в комендатуру. Затем их передали ЧВК Вагнера. Больше связи нет.

Движение солдатских матерей ответило на каждое обращение и предоставило свои рекомендации. В некоторых случаях правозащитникам удалось помочь родственникам военнослужащих, но дальнейшая судьба многих солдат им неизвестна.

«Медуза»

Фото на обложке: Сергей Фадеичев / ТАСС