«В Чечне нет ни одной инстанции, куда можно было бы обратиться». В Грозном начался суд над Заремой Мусаевой — матерью оппонентов Кадырова

31 августа в Грозном Ленинский районный суд начнет рассматривать по существу дело Заремы Мусаевой, жены бывшего федерального судьи Сайди Янгулбаева. Ее насильно вывезли из Нижнего Новгорода в Грозный и предъявили странные обвинения в мошенничестве и нападении на полицейского. Сыновья Мусаевой — публичные оппоненты Рамзана Кадырова.

Место либо в тюрьме, либо под землей

«Дело связано с политической и правозащитной деятельностью сыновей [Заремы Мусаевой]. Этому предшествовало мое задержание [в декабре 2021 года в Пятигорске]. Меня отпустили, потому что договорились, что я съезжу на каникулы и вернусь. Я должен был работать на кадыровскую пропаганду. Но я не вернулся и, таким образом, их обманул. Я не ожидал, что они будут похищать мать», — рассказывает Абубакар Янгулбаев, бывший сотрудник Комитета против пыток, сын Заремы Мусаевой.

20 января в квартиру в Нижнем Новгороде, где Зарема жила со своим мужем, бывшим федеральным судьей Сайди Янгулбаевым, вломились чеченские полицейские. По закону, жилище судьи является неприкосновенным. Тем не менее они силой забрали его жену и вывезли в Чечню — причем в статусе даже не подозреваемой, а свидетеля по делу о мошенничестве. У Заремы сахарный диабет, но ей не дали взять лекарства.

Проблемы у семьи Янгулбаевых начались в середине 2010-х. Один из сыновей Сайди, Ибрагим, администрировал оппозиционную властям Чечни группу во «ВКонтакте» — за это Сайди и его сыновей, Ибрагима и Абубакара, по их словам, избили прямо в резиденции Рамзана Кадырова. Ибрагима содержали в СИЗО в Чечне.

Комитет против пыток помог им покинуть малую родину, они перебрались в Нижний Новгород. Другой сын Сайди, Абубакар, на некоторое время стал сотрудником Комитета против пыток. Сейчас Ибрагим и Абубакар, а также их сестра Алия и отец Сайди находятся за пределами России. Ибрагима власти Чечни считают причастным к движению «1Адат», которое находится в жесткой оппозиции к Рамзану Кадырову. «1Адат» запрещено в РФ решением Верховного суда Чечни как экстремистская организация.

«Семейку [Янгулбаевых] ждет место либо в тюрьме, либо под землей», — так в своем телеграм-канале прокомментировал задержание Мусаевой Рамзан Кадыров. В начале февраля власти Чечни собрали многотысячный митинг в Грозном, на котором жгли портреты членов семьи Янгулбаевых. Янгулбаевы заявляли о похищении в Чечне своих родственников: силовики оказывали на них давление и угрожали им.

По делу о мошенничестве Зарему Мусаеву перевели из свидетеля в обвиняемую, а также вменили ей нападение на полицейского — уже в Грозном — и отправили в СИЗО, где она находится до сих пор.

Делом Мусаевой заинтересовалась омбудсмен Татьяна Москалькова, а ЕСПЧ в феврале требовал от властей РФ каждые две недели сообщать о состоянии здоровья задержанной. Впрочем, в середине марта Россию исключили из Совета Европы — тогда российские власти объявили, что будут игнорировать мнение страсбургского суда. Тем не менее руководство грозненского СИЗО стало внимательнее относится к заключенной.

По словам Абубакара Янгулбаева, матери предоставляют лекарства в СИЗО, а те лекарства, которых за решеткой нет, — пропускают в передачах. Соседка Мусаевой по камере — врач. Абубакар считает, что это может быть сделано намеренно, чтобы сокамерница сразу оказала помощь при необходимости — из-за диабета и волнений у Мусевой периодически резко ухудшается самочувствие.

Представитель Команды против пыток (ранее Комитет против пыток — ОВД-Инфо) Наталья Курекина отмечает, что само здание СИЗО — новое, есть возможность принимать душ, в камере есть вентилятор, врачи из медчасти СИЗО держат связь с адвокатами Мусаевой.

Суд пройдет в Чечне

«В Чечне нет ни одной инстанции, куда можно было бы обратиться. Уполномоченный по правам человека при Кадырове мои обращения полностью игнорирует», — констатирует Абубакар Янгулбаев.

В июле адвокаты Мусаевой заявили о слежке, чеченский омбудсмен Мансур Солтаев назвал это «манией преследования» и предложил организовать им психиатрическое лечение на территории республики.

Дело Мусаевой передано в Ленинский районный суд Грозного, где его начали рассматривать по существу. Адвокаты ходатайствовали о переносе рассмотрения в другой регион, но суд им отказал.

«Мы ходатайствовали об изменении территориальной подсудности. Обосновывали, в том числе, конфликтом [с Рамзаном Кадыровым] и грубейшими процессуальными нарушениями прав Мусаевой. Гораздо более справедливое судебное разбирательство было бы в Ингушетии, Осетии, Ростове-на-Дону», — рассказывает адвокат Наталья Добронравова.

Мусаеву обвиняют по части 3 статьи 159 УК (мошенничество в крупном размере, до шести лет лишения свободы) и по части 2 статьи 318 УК (опасное для жизни насилие в отношении представителя власти).

Дело о насилии появилось 21 января, когда Мусаеву привезли в Грозный. По мнению следствия, она схватила за щеку полицейского и расцарапала ему лицо. Свидетели по делу — другие полицейские. Как рассказывает Абубакар Янгулбаев, в тот же день, когда его мать якобы напала на полицейского, ее снимало в отделе полиции чеченское телевидение — на съемке видно, что состояние Мусаевой абсолютно не агрессивное. Видеокамеры в отделе полиции есть, но именно в тот момент они почему-то не работали. Согласно экспертизе, проведенной через пять дней, под ногтями Мусаевой нашли кровь полицейского.

«Мы этой экспертизе не верим: за пять дней человек множество раз моет руки. [Зарема] делает намаз пять раз в день и [соответственно] омовения», — отмечает Абубакар.

Обвиняемой по делу о мошенничестве Зарема Мусаева стала 27 января. Согласно данным следствия, 41-летняя Мадина Азимова уговорила своих знакомых набрать кредитов для покупок бытовой техники в сетевом магазине «Эльдорадо» почти на миллион рублей. По мнению правоохранительных органов, технику Азимова продала, а помогать знакомым выплачивать кредиты не стала.

Следствие считает, что Зарема Мусаева познакомилась с Азимовой на центральном грозненском рынке «Беркат». Они даже не обменялись телефонами, но Мусаева озвучила Азимовой эту мошенническую схему, тем самым подстрекая к преступлению. Встреча произошла в 2017 году, задуманное Мадина реализовала в 2019-м. Несмотря на отсутствие звонков или переписки между Азимовой и Мусаевой, как следует из материалов дела, к дому Азимовой приехал некий мужчина на черной «Тойоте» и Азимова отдала ему часть денег для Мусаевой за разработку плана преступления.

Добронравова говорит, что дело в отношении Азимовой выделено в отдельное производство, так как она заключила досудебное соглашение.

«Ни моя мать, никто другой из нашего рода Азимову не знает. Мы выяснили, что она мошенница-рецидивистка. Не установлена ни машина, приезжавшая к дому Азимовой, ни мужчина, который якобы брал деньги», — рассказывает Абубакар.

Он отмечает, что Азимова дала показания против Мусаевой лишь через неделю после того, как ту привезли в Грозный. Почему Мусаева вообще стала свидетелем по этому делу и зачем 20 января ее надо было вывозить из Нижнего Новгорода силой, следствие объяснить не может.

Абубакар рассказывает, что ему продолжают поступать угрозы от кадыровцев в телеграме и инстаграме. По словам Абубакара, в вывозе его матери из Нижнего Новгорода участвовал Исхак Чалаев, глава полиции Гудермеса и брат Замида Чалаева — одного из руководителей чеченских росгвардейцев на территории Украины. Исхак Чалаев публично вызвал Абубакара на дуэль. Абубакар принял вызов, предложив провести дуэль в формате публичного обсуждения дела его матери — на это полицейский, правда, уже не согласился.

На предварительном заседании по делу Мусаевой суд отклонил ходатайство о переносе рассмотрения в другой регион. Рассмотрение дела по существу назначено на 31 августа. Проект «Поддержка политзаключенных. Мемориал» в конце августа признал Мусаеву политзаключенной.