22 года за информацию из «Википедии»

Журналиста Ивана Сафронова осудили за госизмену. Главное

5 сентября 2022 года Московский городской суд приговорил журналиста Ивана Сафронова к 22 годам колонии строгого режима по делу о «государственной измене». Два года, пока шло следствие, Сафронов находился в СИЗО и ни разу не смог позвонить близким. Следствие утверждает, что Сафронов якобы передавал информацию, содержащую гостайну, иностранным гражданам в интересах западных разведок. Журналистам удалось ознакомиться с материалами дела и доказать, что Сафронова судят за журналистскую деятельность, но суд отказался приобщить расследования к делу. «Холод» рассказывает все, что нужно знать о Сафронове и его деле.

Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.

Иван Сафронов 10 лет писал об армии и военной промышленности в крупнейшие газеты — «Коммерсантъ» и «Ведомости»

С 2010 по 2019 год Сафронов работал в газете «Коммерсантъ», большую часть этого времени — специальным корреспондентом. Он публиковал материалы о промышленности, армии и космосе, среди которых заметки о секретных награждениях сотрудников «Росатома» за «достижения оборонного сектора», материал об аварии на МКС, в которой обвиняли американских астронавтов.

Весной 2019 года Сафронов вместе с коллегами опубликовал заметку о возможной отставке Валентины Матвиенко с поста председателя Совета Федерации. По данным журналистов, Матвиенко могла возглавить Пенсионный фонд, а ее место в Совфеде — перейти к руководителю Службы внешней разведки Сергею Нарышкину. Через месяц после публикации материала двое авторов — Иван Сафронов и Максим Иванов — уволились из «Коммерсанта», написав, что их вынудили уйти. Вслед за ними уволился весь отдел политики и заместитель шеф-редактора издательского дома «Коммерсантъ» Глеб Черкасов.

После ухода из «Коммерсанта» Сафронов несколько месяцев проработал в «Ведомостях», но вместе с большей частью команды покинул газету из-за смены руководства (в марте 2020 года газету продали издателю Константину Зятькову и управляющему директору Arbat Capital Алексею Голубовичу, которых СМИ называли близкими к «Роснефти». После этого главным редактором «Ведомостей» стал Андрей Шмаров. Он несколько раз цензурировал уже опубликованные материалы, после чего из издания уволились многие журналисты. — Прим. «Холода»).

Сафронова задержали через несколько месяцев после того, как он ушел из журналистики

Ивана Сафронова задержали 7 июля 2020 года. К тому времени он меньше двух месяцев работал в «Роскосмосе», куда его пригласили на пост советника гендиректора по информационной политике.

Когда стало известно, что Сафронова задержали и арестовали по делу о госизмене, в «Роскосмосе» сразу же сказали, что не имеют к обвинению никакого отношения: глава корпорации Дмитрий Рогозин подтвердил, что у Сафронова не было доступа к гостайне. Перед трудоустройством в «Роскосмос» Ивана и его семью три месяца проверяла служба безопасности госкорпорации.

Подробности дела не разглашались, процесс закрыли, а на защиту оказывалось давление

С самого начала ФСБ утверждала, что арест Сафронова не связан с его журналистской деятельностью. Об этом же дважды говорил и президент России Владимир Путин.

Адвокат Сафронова Евгений Смирнов рассказывал, что слежку за журналистом установили еще в 2014-м, но по другому делу о «Разглашении государственной тайны». Но тогда Иван Сафронов не мог стать обвиняемым по делу, потому что фигурантами по этой статье становятся те, кто был официально допущен к гостайне.

После ареста адвокат Сафронова Иван Павлов рассказал, что журналиста обвиняют в передаче данных спецслужбам Чехии. Заседания по продлению меры пресечения и сам процесс были закрытыми из-за якобы содержащейся в деле гостайны. На одно из заседаний не пустили сестру Сафронова Ирину и невесту Ксению Миронову. А следователь Александр Чабан отказывался разъяснить суть дела даже самому Сафронову.

Спустя год стало известно о втором эпизоде: по версии следствия, Сафронов передавал политологу Дмитрию Воронину «некую информацию о деятельности вооруженных сил РФ в Сирии». Воронин — гражданин России и Германии, до 2019 года возглавлял фирму «Ресост», которая занималась политическим консалтингом. Как выяснил «Проект», Воронин заказывал Сафронову, как и многим другим российским журналистам, аналитические статьи по российской повестке. По словам защиты, таких журналистов было около 70. В 2021 году Воронина также арестовали по делу о госизмене.

За время процесса над Сафроновым ФСБ старалась лишить его защиты. Весной 2021 года на его адвоката Ивана Павлова завели уголовное дело о разглашении данных следствия. В сентябре 2021 он покинул Россию, а в ноябре Минюст внес его в список «СМИ-иноагентов». Из-за давления спецслужб Россию покинул еще один адвокат Сафронова — Евгений Смирнов.

После того как Павлов уехал из России, защитником Сафронова стал Дмитрий Талантов. В конце июня 2022 года его задержали по уголовному делу о «фейках» про российскую армию из-за поста в фейсбуке, и сейчас он находится в СИЗО-4 «Медведь». На адвокатов давил суд: Лефортовский районный суд не разрешал им делать выписки из материалов дела в 20 томов, фактически предлагая заучить их все на слух, более того, на ознакомление с делом защите дали только две недели.

Сафронова судили за журналистскую деятельность

О сути дела против Сафронова стало известно только в конце августа 2022 года, то есть через два года после начала следствия. Издание «Проект» опубликовало обвинительное заключение: Сафронову вменяли передачу информации гражданину Чехии Мартину Ларишу, а также передачу секретных сведений о действиях России в Сирии разведке Германии и Цюрихскому университету Швейцарии через Воронина. Следствие нашло «гостайну» в семи файлах, отправленных Сафроновым: один — Воронину, шесть — Ларишу.

Журналисты «Проекта» проанализировали файлы, которые Сафронов отправлял Ларишу и Воронину. Практически вся информация, которую они содержат, есть в открытых источниках — материалах СМИ и государственных сайтах.

Единственное, что журналисты не смогли найти в открытом доступе, — информация о том, что испытания разведывательных спутников «Барс-М №2», «Персона №2» и «Персона №3» не были завершены в срок. В обвинительном заключении сообщается, что ФСБ обнаружила в этом фрагменте сведения, «разглашающие направление использования, назначение и техническое состояние разведывательной аппаратуры». Но как раз эту информацию о назначении и техническом состоянии аппаратуры журналисты «Проекта» нашли в «Википедии». Журналисты предположили, что «гостайной», из-за которой судят Сафронова, могла стать информация о сорванных сроках. Однако эти же сведения всего через полтора месяца после их «передачи» без проблем опубликовал на своем сайте Арбитражный суд Москвы.

Незадолго до оглашения приговора «Русская служба Би-би-си» выяснила, что ФСБ начала слежку за Сафроновым по делу о госизмене еще в 2019 году — из-за его публикации о контракте на поставку нескольких десятков самолетов Су-35 из России в Египет. По данным журналистов, египетские чиновники были недовольны тем, что информация о сделке стала публичной, — из-за этого Египет рисковал попасть под санкции со стороны США.

Этот материал Сафронова позже был удален с сайта «Коммерсанта», а саму газету хотели привлечь к ответственности за «разглашение гостайны». При этом, как выяснили СМИ, сделка не сорвалась, и Египет получил от России 17 истребителей Су-35. Материал о поставках Су-35 упоминается в обвинительном заключении, о нем же следователи говорили как минимум с двумя свидетелями.

Допрошенные свидетели утверждают, что не передавали Сафронову никаких секретных сведений. Доказательств «корыстных соображений» тоже нет

Следователям так и не удалось найти чиновников, которые якобы сообщили Сафронову «гостайну». Наоборот, все допрошенные свидетели утверждают, что не передавали ему никаких секретных сведений. А политолог Дмитрий Воронин, который изначально рассказал следователям, что получил от Сафронова данные о «гостайне», в итоге отказался от своих показаний, признавшись, что оговорил журналиста.

Журналисты «Проекта» выяснили, что после задержания по делу о госизмене следствие предложило Воронину сделку в обмен на более мягкий приговор: признаться, что продавал секретные данные о России зарубежным разведкам, а получал их от Сафронова. Воронин согласился на эту сделку.

Следствие заявило, что Иван Сафронов передавал данные о «гостайне» из корыстных соображений, но не смогло доказать это. В заключении говорится, что журналисту перечислили через Western Union 248 долларов от Воронина, — но такие же переводы получали и другие коллеги Сафронова, которые писали аналитические заметки. Нет у обвинения и прямых доказательств того, что Сафронов получал деньги от гражданина Чехии Мартина Лариша: следствие утверждает, что Сафронов вносил наличные на счет после встреч с ним, но не говорит, что эти деньги он получил именно от Лариша. Сафронов просил судью приобщить текст «Проекта» к материалам дела, но судья ему в этом отказал.

Отец Сафронова тоже писал об армии и космосе в «Коммерсанте». Он погиб при невыясненных обстоятельствах

Отец Сафронова — Иван Сафронов-старший — тоже работал в «Коммерсанте» и был военным обозревателем. Он собирался опубликовать текст о том, что Россия собирается поставить оперативно-тактические ракеты «Искандер-Э» и другое наступательное вооружение в Сирию, но погиб незадолго до этого. 2 марта 2007 года тело Сафронова-старшего нашли у подъезда пятиэтажки, где он жил вместе с семьей.

По версии следствия, он совершил самоубийство, выпав из окна, однако его семья до сих пор отказывается верить в эту версию, а коллеги Сафронова-старшего из «Коммерсанта» не исключали, что его смерть могла быть насильственной. По словам коллег, Сафронов сперва не был готов публиковать информацию об «Искандерах», потому что ему угрожали делом о разглашении гостайны. В день гибели Сафронов-старший должен был сдать статью о поставке оружия в Сирию и Иран. Он рассказывал, что у него появилась информация о подписанных контрактах между Россией и Сирией на поставку зенитных ракетно-пушечных комплексов «Панцирь-С1», истребителей МиГ-29 и оперативно-тактических ракет «Искандер-Э». Сафронов предупреждал коллег, что после публикации может разразиться большой международный скандал, а ФСБ обязательно возбудит против него уголовное дело.

Старшая дочь погибшего обозревателя Ирина рассказала, что на одном из допросов ей показали съемку с камер наружного наблюдения. Камеры зафиксировали двух мужчин, вышедших из подъезда через несколько минут после гибели ее отца. По ее словам, камеры зафиксировали лица мужчин. Однако дело о смерти Сафронова-старшего закрыли уже осенью 2007 года «за отсутствием события преступления».

Сафронов уже два года в СИЗО. За это время ему не разрешили ни одного свидания и телефонного разговора с семьей

Сафронов-младший с июля 2020 года находится в СИЗО «Лефортово» — самом закрытом российском изоляторе, куда с трудом могут попасть даже адвокаты для общения с подзащитными. Он не признал свою вину.

«Отец говорил, что нужно быть честным с самим собой. Пожалуй, именно этот его совет-"завет" позволил мне сделать единственно возможный выбор, когда меня посадили в СИЗО и предложили подумать о будущем. Я никого не оговорил и не оговорил себя», — объяснял он в одном из писем коллегам.

Иван также не согласился ни на одну из сделок со следствием. Последнюю — признать свою вину в обмен на срок в 12 лет — прокурор Эльвира Зотчик предложила Сафронову прямо в зале суда в перерыве перед прениями.

За два года следователи не разрешили Ивану Сафронову ни свиданий, ни телефонных разговоров с семьей, используя это как инструмент давления. В июне 2021 года стало известно, что следователь Александр Чабан предлагал Сафронову признать вину и дать имена источников его материалов в обмен на беседу с матерью по телефону. В 2020 году Сафронову запретили позвонить матери, чтобы поздравить ее с днем рождения. Ему не дали пообщаться с родственниками и после оглашения приговора. Невеста Ивана Ксения Миронова смогла поцеловать его через стекло «аквариума».

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков назвал приговор Сафронову «очень суровым». Евросоюз призвал российские власти снять обвинения с Ивана Сафронова и освободить его безо всяких условий. Во время объявления приговора собравшиеся в зале суда аплодировали, чтобы поддержать журналиста. «Я всем напишу. Пишите. Я вас люблю», — сказал Сафронов перед тем, как его увели приставы.