Как россияне помогают пересечь границу и найти друзей в чужой стране?

После объявления мобилизации из России решили бежать сотни тысяч молодых мужчин и их близких. В пути они столкнулись с множеством сложностей от построения маршрута и нехватки билетов до поиска ночлега и контактов в чужой стране.

Им на помощь пришли эмигранты предыдущих волн, которые начали создавать платформы по взаимопомощи и поиску нужной информации.

«Бумага» поговорила с создательницами и участниками трех таких инициатив. Они делятся опытом, как организовать помогающий проект с нуля, какие ресурсы можно задействовать, как бороться с выгоранием волонтеров и какая помощь уехавшим сейчас нужнее всего.

Анастасия Ким

работает вместе с мужем Семеном Александровским в «Pop-up театре», помогает пересечь границу и найти жилье

Как начали помогать

— Мы с Семеном (мужем Анастасии — прим. «Бумаги») уехали в марте и с начала мая живем в Израиле, но поддерживаем связь с друзьями в России. Когда 21 [сентября] стало известно о мобилизации, мы стали спрашивать, как у кого дела. Многие отвечали, что им надо выехать и попробовать успеть [до получения повестки или закрытия границ].

По нескольким таким запросам от знакомых мы проработали маршрут. Например, для тех, кто хотел добраться до Казахстана, мы нашли своих ребят, которые могли отвезти их из Уфы на машине в Казахстан. Те, у кого уже был четкий план [пути], стали спрашивать, можно ли тем, что они узнали от нас, поделиться с кем-то еще. Дальше всё пошло как снежный ком: люди стали писать [с просьбой помочь].

Процентов на 80 это были люди из театрального сообщества: актеры, режиссеры. Из них большая часть — это мои бывшие студенты.

Сообщения приходили мне день и ночь. Первые двое-трое суток мы не спали и не ели, сидели, уткнувшись в телефоны, и сводили людей, искали машины.

Кому и чем помогают

— Мы решили написать в аккаунте нашего театра в инстаграме, что к нам можно обратиться за помощью. Нам стали поступать вопросы от совершенно незнакомых людей. Мы, никак не ранжируя их, помогали всем. То же самое я написала в своих социальных сетях. Я обратилась к тем, кто готов помогать машинами, донатить, оплачивать гостиницы, если для этого нужна иностранная карта. Таким образом ко мне стала стекаться информация.

Я молниеносно соединяла людей. Например, получала сообщение «Мне надо выехать в Казахстан. У меня есть права, я стою с рюкзаком на такой-то улице». Следом я вижу сообщение о том, что наши знакомые выехали в сторону Казахстана, у них есть одно место, желательно для человека с правами. Я ему отправляю их контакт, говорю: «Звоните, догоняйте их, прыгайте в такси».

Некоторые [путники] нам писали после пересечения границы, что им нужно место для ночевки. Тогда мы искали предложения об этом. Однажды мне написала девушка на шестом месяце беременности, которая трое суток стояла на границе с Грузией. Мы для нее нашли двух врачей, с которыми она была на связи. Любой специфический запрос мы старались отработать.

Забавно, что [по нашей наводке] в одной машине часто оказывались люди одной профессии или те, кто знаком друг с другом.

Тех, кому мы помогли пересечь границу, было 35–40 человек. Тех, кому мы нашли место для ночевки, было не меньше 30. Были также те, кто не принял от нас непосредственную помощь, но воспользовался информацией, которую от нас получил, и прошел по построенному нами маршруту.

Как устроен проект

— Сначала этим я занималась одна, потом ко мне присоединился Семен, а затем стали откликаться люди, которые подсказывали, как построить маршруты до границ с Финляндией, Казахстаном и Грузией из разных городов, мониторили соцсети и оперативно скидывали обновления по проездным пунктам. Кто-то искал велосипеды во Владикавказе. На разных этапах нам помогали блогер Татьяна Шеремет, балерина Нина Змиевец, мои бывшие студенты продюсеры Лиза Готсдинер и Анна Павлова, актриса Ниеле Мейлуте.

После 29 сентября мы занимались двумя вещами. Первое — это экстренная помощь с жильем тем, кому в другой стране некуда идти спать. Мы находили тех, кому мы помогли, и спрашивали, могут ли они на одну-две ночи кого-то приютить, чтобы человек принял душ, согрелся, воспользовался интернетом и нашел себе другое жилье. Помощь с долгосрочной арендой мы на себя брать не стали.

Второе — мы собираем базу людей в разных странах мира: Аргентина, Панама, США, Италия, Испания, Кипр, Финляндия, — готовых поговорить с человеком, дать ночлег, подсказать, как легализоваться. Эта база на 90 % состоит из моих подписчиков [в инстаграме], в том числе бывших студентов. Я раньше преподавала в академии балета. У ее выпускников меньше границ по работе, и мне стали писать бывшие студенты из разных стран, предлагая помощь. Мы стали сводить людей.

Сейчас естественным образом число запросов [на помощь] стало снижаться, но мы будем продолжать соединять людей.

Всем людям, которые мне писали „спасибо“, я отвечала: «Пожалуйста, удачи, помогайте другим во что бы то ни стало». Не стоит героизировать, что я делаю, у меня для этого были ресурсы в виде большого количества знакомых.

Любой человек может помочь другому, и не обязательно найдя ему машину в Казахстан или квартиру в Астане. Помощь может быть в том, чтобы поговорить, особенно если у вас есть личный опыт эмиграции, сказать простые слова, поддержать или даже позвать к себе на чай.

Ксения Головченко

соосновательница проекта «Цель поездки — туризм»

Как начали помогать

— Я много путешествую и уже год живу в Тбилиси. Вокруг меня собралось большое комьюнити русских ребят, которые живут в разных странах. В день мобилизации мой друг, который почти год живет в Таиланде, мне написал: «Ксюш, я могу помогать переезжать в Тай, ты можешь помочь с Тбилиси, и еще куча других знакомых могут помочь нашим друзьям уехать и освоиться в новых странах». Так он придумал идею, чтобы друзья [которые перебираются в другие страны] заполняли анкеты, а мы уже находили тех, кто им поможет в стране, куда они хотят переехать.

Я раскидала сообщение об этом по своим каналам, друг по своим, и сразу очень много людей откликнулось. Хорошо сработало сарафанное радио, и аудитория начала расти. Мы собрали команду из десяти человек, прописали механику нашей работы, расписали задачи и пошли их делать. За несколько первых дней наладили процессы и поняли, что можем помогать не только друзьям, но и в целом всем, кому сейчас нужна помощь. И стали масштабироваться.

Кому и чем помогают

— Основная наша деятельность — это точечная помощь тем, кто оставил свою заявку в форме. Есть форма для тех, кому нужна помощь, и форма для тех, кто может помочь. И наши кураторы соединяют людей из двух этих списков. Например, приехал парень в Казахстан, ему негде ночевать и он отметил это в нашей форме. Куратор видит в форме волонтеров, что есть человек, который может «вписать». И он соединяет двух этих людей.

Мы стараемся не брать людей, которым нужны деньги, а не другая помощь, и не всегда можем помочь в силу отсутствия нужных контактов. Но популярные запросы — «вписка», коммуникация, транспорт — обрабатываются быстро.

В нашей таблице эвакуантов зарегистрировалось 120 человек, а в таблице волонтеров — 150. Это круто, так как помощников больше, чем тех, кому нужна помощь. Сейчас обработано примерно 60 % заявок ребят, которые уехали из России. Помогаем в первую очередь по популярным направлениям: Грузия, Армения, Казахстан, так как в эти страны переехало больше всего людей — и волонтеров, и эвакуантов.

Как устроен проект

— У нас есть чат, в котором непрерывно идет коммуникация. В нем есть и те, кто сейчас уезжает, и те, кто давно уехал и может ответить на вопросы. Поэтому нуждающиеся в помощи практически сразу могут получить ответ на свой вопрос. Вопросы всегда суперразные: кто-то спрашивает про визы и ВНЖ в разных странах, кто-то ищет машину до границы, кто-то ищет квартиру, кому-то нужна юридическая поддержка, чтобы уехать, кто-то просто ищет друзей. В чате уже больше 4000 человек.

Также у нас есть гайд по разным странам. В нем описаны наша миссия, какую помощь мы оказываем, собрана информация по разным странам для адаптации там.

Сейчас команда состоит из семи организаторов, 14 кураторов и пяти модераторов, которые следят за чатом.

В чем сложности

— Основная сложность, с которой мы столкнулись, — это мотивация ребят в нашей команде. Так как они все эмпатичные и работают на благотворительной основе, выгорание через неделю работы — нормальная практика. У всех ребят из нашей команды есть еще основная работа и личная жизнь, поэтому они занимаются проектом по мере возможности. Некоторые «отвалились», но появляются новые, готовые сразу идти в бой и помогать.

В последние дни стало легче помогать, так как прошла общая паника. Люди задают конкретные вопросы, и у большинства уже сложилось понимание, куда ехать и что там делать. В первые дни мобилизации и мы только настраивали процессы, и эвакуанты были шокированы ситуацией. Сейчас работаем в спокойном ритме.

Иван Чувиляев

PR-менеджер проекта «Идите лесом»

Кому и чем помогают

— Задача нашего проекта — подорвать мобилизацию, то есть сделать так, чтобы в военкоматы желательно вообще не шли и повестки не брали. Чтобы те, кто все-таки в этой «игре в кальмара» оказался, мог ее покинуть, чтобы как можно меньше россиян оказывалось на фронте, как можно меньше пуль достигало цели, как можно меньше выстрелов звучало.

К нам обращаются с разными запросами: очень многие пытаются уехать из страны и консультируются с нами именно по этому поводу; есть те, кто уже попал под мобилизацию и пытается понять, как теперь поступать.

Случаев, когда нам писали запрос, а мы по каким-то причинам на него не отвечали, пока не было. Я в принципе не очень себе представляю ситуацию, при которой мы скажем: «Нет, простите, мы на такое не готовы». Любой запрос решается в индивидуальном порядке, мы не чиновники и не государственное учреждение. Если человек к нам обращается, значит, ему нужна помощь, и мы парой вопросов можем его запрос конкретизировать и сделать яснее, исполнимее.

Как устроен проект

— Команда собралась очень быстро, буквально за пару дней. В ней несколько человек: координаторы волонтеров и те, кто занимается техническим обеспечением всех процессов. Но основной костяк тех, кто работает над проектом, — волонтеры. Среди них есть те, кто сидит в боте, куда приходят запросы, и отвечает на них; юристы — они нужны, чтобы быстро давать ответы на целый ряд деликатных вопросов. Еще среди волонтеров есть психологи: иногда бывает нужна именно их помощь. Кроме того, у нас работают волонтеры-дизайнеры и журналисты.

В качестве волонтеров к нам присоединяются россияне, в основном те, кто уехал и чувствует себя в безопасности. Из соображений безопасности мы не берем в волонтеры первой линии, которые работают с обращениями, тех, кто находится в России. На остальные позиции — пожалуйста: все взрослые люди и принимают решения сознательно, исходя из своих представлений о безопасности.

В чем сложности

— Главная сложность в нашей работе — в том, что волонтеров недостаточно. Поэтому, если вы готовы участвовать в нашем проекте, мы будем счастливы, пишите. Плюс не стоит забывать, что мы фонд и живем на пожертвования. Чем больше жертвователей, тем больше возможностей помочь.

Мы будем работать до тех пор, пока не прекратится эта бессмысленная бойня и пока будут люди, которые нуждаются в нашей помощи.

Что еще почитать:

• «Многие впервые оказались за границей». Соосновательница Emigration for action о новой волне российских эмигрантов в Грузии.
• Как петербуржцы организовали гуманитарную помощь для украинских беженцев, застрявших на границе с ЕС.

Фото на обложке: Эмин Джафаров/Коммерсантъ.