Девочка, затмившая Че Гевару

Денис Песков — о героине самого известного комикса Латинской Америки

В нашей стране комиксы Хоакина Сальвадора Лавадо о Мафальде до сих пор не получили широкого распространения, но у себя на родине, в Аргентине, а также в других странах и на других континентах эта не по годам умная девочка давно уже популярнее таких культовых фигур, как Че Гевара или Эвита Перон. Читайте о ней в материале Дениса Пескова, автора телеграм-канала @knigsovet.

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

В июле этого года Google выпустил заставку, которую ждали многие: чествовалось 90-летие аргентинского художника-карикатуриста Хоакина Сальвадора Лавадо, более известного под псевдонимом Ки́но. Персонаж его самого знаменитого комикса — девочка Мафальда — на дудле едва угадывался, однако во всем ибероамериканском мире это одна из самых известных героинь. Ее популярность давно перешагнула границы испаноговорящих стран. В 2014 году уругвайская писательница и историк Изабелла Коссе опубликовала книгу — исследование феномена: «Мафальда: общественно-политическая история» (Mafalda: historia social y polítical), на основе которой и составлен этот обзор.

В Буэнос-Айресе невозможно не встретить Мафальду. Ее можно увидеть в порту, где она приветствует прибывающих. Туристы и местные жители также обнаружат ее в самом центре города, сидящей на скамейке в парке Сан-Тельмо в окружении поклонников, и еще раз — на самой оживленной станции метро, на огромной мурали. Ее образ смотрит на вас с футболок, кружек, магнитов для холодильника и других безделушек, продающихся в магазинах по всей Аргентине, наряду с такими национальными иконами, как Че Гевара, Эвита и легенда танго Карлос Гардель. Никого не удивляет тот факт, что она всего лишь персонаж комикса. «Мафальда» — самый популярный латиноамериканский комикс в мире. Читатели из разных стран, расположенных на разных континентах, находят в нем социальный, политический и личный смысл. Сейчас комикс переведен на более чем двадцать языков и продолжает завоевывать новые рынки и привлекать читателей по всему миру, в том числе в таких далеких от Буэнос-Айреса местах, как Китай, Южная Корея и Индонезия, а новые тиражи по-прежнему раскупаются повсеместно. У «Мафальды» миллионы подписчиков на Facebook, а создатель комикса до конца жизни получал письма со всего света.

История

Мафальда появилась на свет более 50 лет назад. В 1964 году Хоакин Сальвадор Лавадо — уже известный карикатурист, работавший под псевдонимом Ки́но, — представил на страницах политического журнала новый комикс. Его главная героиня Мафальда была маленькой девочкой из семьи, принадлежащей среднему классу, мудрой не по годам бунтаркой. Семья проживала в небольшой квартире в Буэнос-Айресе — именно этот город стал центром приключений Мафальды. Обладая андрогинными чертами, эта умная непоседа доставляла немало хлопот родителям, постоянно ставя их в тупик и бросая им вызов. Отца она постоянно донимала бесконечными расспросами о политике и положении дел в мире, а маму расстраивала феминистскими высказываниями, временами доводя ее до слез.

Через два года после первого появления в печати «Мафальду» ежедневно читали около двух миллионов человек, а сборники, выпущенные в книжном формате, были распроданы за несколько дней. Популярность комикса быстро распространилась за пределы Аргентины. В 1969 году итальянское издание с предисловием, написанным Умберто Эко, открыло двери европейского рынка. Тем временем в Латинской Америке читательская аудитория продолжала расти, и к 1972 году комикс публиковался в 60 газетах и журналах. В те же годы он был выпущен в виде книги в Португалии (1970), Германии и Финляндии (1971), а также во Франции (1973). Но его слава не ограничивалась печатными страницами: куклы, изображавшие персонажей комикса, производились и продавались в нескольких странах, их принты печатались (в основном без разрешения автора) буквально повсюду — от футболок, рекламных объявлений и плакатов до свадебных приглашений. Мафальда стала социальным феноменом. Ее влияние вышло за рамки индивидуального опыта и вошло в сферу коллективной идентичности, политических и социальных реалий — как в Аргентине, так и за ее пределами.

Интересно, что Кино создал «Мафальду» по просьбе рекламного агентства, которое готовилось к запуску новой линии бытовой техники от крупного аргентинского производителя. Агентство планировало вывести на рынок бренд Mansfield с помощью кампании, включавшей в себя создание комикса, основанного на истории «типичной семьи» в составе мужа, жены и двоих детей. Требовалось создать что-то в духе современных на тот момент американских комиксов, таких как Peanuts и Blondie, и дать каждому из его персонажей имя, начинающееся на букву «М», чтобы соответствовать названию бренда. Следуя этим инструкциям, Кино включил в свою вымышленную семью маленькую девочку, которую он назвал Мафальдой — именем, заимствованным из какого-то фильма. В итоге агентству пришлось отказаться от проекта, поскольку ему не удалось договориться с газетой, в которой предполагалось опубликовать комикс, об условиях размещения скрытой рекламы, а бренд так и не был запущен по причинам, не связанным с кампанией. Кино, однако, уже нарисовал восемь пробных полос, и в следующем году три из них были опубликованы в «Грегорио», юмористическом приложении, которое Мигель Браско, друг и коллега Кино, вел для журнала Leoplán. Вскоре после этого Кино превратил первоначальную идею в то, что стало его самой известной карикатурой. В сентябре 1964 года журнал Primera Plana начал публиковать «Мафальду».

В дебютном выпуске маленькая девочка, инвертируя обычные отношения между родителями и детьми, спрашивала своего папу, хороший ли он отец. Папа отвечал, что считает себя хорошим отцом, но, возможно, есть отцы и получше. Эта основанная на рефлексии и интроспекции скромность на самом деле лишь подтверждала подозрения Мафальды о несовершенстве окружающего мира: убедившись, что ее папа не «самый-самый-самый-самый лучший из всех-всех-всех пап в мире», она разочарованно поворачивалась к отцу спиной, а ее миленькое, улыбающееся личико искажалось гневом. Так художник с первых полос формировал характер своей будущей героини — непримиримый и бескомпромиссный.

Поскольку Primera Plana в основном фокусировался на политике, Кино с самого начала включил в комикс политические мотивы. Так, уже во втором выпуске мы видим, как Мафальда рисует дом, и, когда ее рисунок почти готов, карандаш внезапно ломается. В ярости она вопит: «Такое возможно только в этой стране!!!»

После переезда публикации в газету El Mundo Кино представил читателям нового персонажа. Галисиец Манолито, cын владельца небольшого магазинчика, воспроизводил широко распространенный образ неотесанного иммигранта. Но Кино перевернул стереотип, основанный на страхе перед приезжими, с ног на голову. Манолито, этот упорный сын бакалейщика, олицетворявший дух мелкого независимого предпринимательства, не обращал внимания ни на что, что не было связано с коммерческим успехом, и мечтал о cобственной сети супермаркетов. Деньги и работа — вот основа той морали, которой придерживался мальчик, копия своего отца как внешне, так и по умонастроению.

Вслед за Манолито Кино ввел в комикс Сусаниту — противоположность Мафальды. Контраст был особенно заметен благодаря девчачьим сережкам и светлым волосам новой героини, а также кукле, которую та вечно носила с собой. Сусанита была копией своей матери и воплощала традиционный женский образ. Ее интересы и ожидания вращались вокруг брака, материнства и социального статуса домохозяйки — в отличие от главной героини, выражавшей поколенческий конфликт между новыми женскими стремлениями к самореализации и традиционными установками.

Наконец, еще один персонаж комикса, Фелипе, был наиболее похож на Мафальду, поскольку разделял ее пессимистические взгляды и отпускал не менее язвительные, чем у нее, комментарии по поводу мировых событий. Он также враждовал с Сусанитой, которая не находила ничего плохого в мире, пока населяющие его люди «могут быть либо родителями, либо детьми» — утверждение, к которому часто прибегали аргентинские католические священники в ходе горячих дебатов о противозачаточных таблетках. Сусанита, в свою очередь, конфликтовала и с Манолито, что отражало раскол среди представителей среднего класса Аргентины, состоявшего как из коренных жителей страны, гордившихся своим происхождением и социальными привилегиями, так и из иммигрантов, сумевших добиться экономического процветания благодаря упорному труду. Как отмечала газета El Independiente из Ла-Риохи, «Мафальда и ее друзья представляют собой показательный срез общества».

Современность

Сейчас «Мафальда» — самый продаваемый в Латинской Америке и самый известный на международном уровне комикс. Он переведен более чем на 20 языков, включая датский, японский, корейский и китайский. Его персонажи легко узнаваемы во многих странах, они регулярно появляются на всех предметах — от футболок и кружек до журналов и плакатов. У Мафальды есть миллионы подписчиков на Facebook.

В 2004 году аргентинское издательство Ediciones de la Flor предприняло важный шаг в процессе международной экспансии «Мафальды», выпустив английский перевод. По словам его основателя Даниэля Дивински, издатели из США считали, что книга не подходит для детей их страны (возможно, потому что «Мафальда» изначально предназначалась для взрослых), а британские издатели утверждали, что она слишком похожа на Peanuts. Кроме того, Эндрю Грэм-Йолл, переводчик «Мафальды» на английский, помимо обычных трудностей, возникающих при переносе оригинального юмора (который в значительной степени опирается на игру слов, аллюзии и инсайдерские коды) в новую языковую среду, столкнулся с необходимостью строго сохранять при этом верность смыслу комикса, как того требовал Кино. В этом смысле симптоматично, что среди немногих сюжетов, опущенных в американском издании, был тот, в котором Мафальда повторяет гендерные стереотипы, утверждая, что женщина не может быть президентом, поскольку женщины любят сплетничать. Однако в перевод вошли неудобные вопросы Мафальды о войне во Вьетнаме — издатели не побоялись вложить их в уста персонажа латиноамериканского происхождения, хотя это и могло вызвать недовольство у части вашингтонского истеблишмента. К слову, в 2007 году Кино передал права на полный сборник комиксов («Todo Mafalda») правительству Кубы.

В аргентинских школах учителя давно используют «Мафальду» в качестве материала для чтения, и в 2007 году Министерство образования и культуры Аргентины официально включило ее в число ста литературных произведений, предназначенных для школьников. Комикс с его веселой разговорной лексикой также широко используется на курсах испанского языка для иностранных студентов как в самой Аргентине, так и за ее пределами.

В 2014 году Мафальде исполнилось пятьдесят лет, и комикс вместе со своим автором удостоились многочисленных наград и благодарностей. Так, Кино получил медаль Почетного легиона во Франции и премию принца Астурийского в Испании, а обе страны установили у себя копии скульптуры Мафальды, появившейся на одной из площадей Буэнос-Айреса. Пятидесятилетие персонажа освещалось ведущими СМИ не только в Латинской Америке и Европе, но и в таких далеких от его родины местах, как Китай.

Вечность

С открытием в 2009 году скульптуры Мафальды в районе Сан-Тельмо в Буэнос-Айресе у поклонников этого персонажа наконец-то появилась своя Мекка. Композиция была установлена перед зданием, в котором жил сам Кино и которое он изобразил в комиксе в качестве дома Мафальды. Как и ожидали скульпторы, их творение стало местом паломничества. С тех пор к Мафальде присоединились Манолито и Сусанита. Выбор дополнительных персонажей знаменателен, поскольку идеологически оба совершенно не похожи на Мафальду. Так авторы хотели подчеркнуть, что аргентинский средний класс остается единым, невзирая на все его внутренние противоречия. Однако на большинстве предметов, открыток, книг и сувениров, которые продаются в многочисленных магазинах, открывшихся рядом со скульпурной группой, изображена только Мафальда. Именно она главная причина того, что это место стало туристическим центром и что семь дней в неделю его наводняют посетители — люди со всего города, со всей страны и со всего мира, своего рода нерелигиозная община.

Они не приносят даров. Не читают молитв. Они просто обнимают Мафальду. Целуют ее. Говорят и шутят с ней. Делятся воспоминаниями: сколько им было лет, когда они начали читать комикс. Рассказывают, что он для них значит. Позируют для фотографий, поодиночке или группами. Некоторые посылают свою фотографию другу, брату или сестре, которые не смогли прийти с ними. Заметно, что очень немногие подростки здесь сами по себе. Происходящее больше похоже на семейное собрание — здесь много отцов и матерей с детьми или бабушек и дедушек с внуками, — а также на прогулку с друзьями или даже на часть экскурсии по городу. Конечно, в Сан-Тельмо есть туристы, которые понятия не имеют, кто такая Мафальда, но их привлекает ажиотаж вокруг скульптуры, и они останавливаются, чтобы сфотографироваться рядом с ней. Однако подавляющее большинство посетителей оказываются здесь не случайно. У жителей района сложились свои отношения с Мафальдой. Некоторые гладят ее по спине, проходя мимо, а дети останавливаются и чмокают ее в щеку по дороге в школу. Для них она живая. Ни одна другая статуя в Буэнос-Айресе не производит такого эффекта.

Кино мог бы нарисовать ее снова — и на самом деле рисовал, для специальных кампаний или в подарок друзьям, — но он никогда не изображал ее взрослой. Для него Мафальда оставалась маленькой девочкой, не по годам мудрой, с теми же чертами лица и в том же возрасте, что и в 1973 году, когда он перестал ее рисовать.

Когда Мафальда была названа одной из десяти самых влиятельных аргентинских женщин ХХ века — наряду с Эвой Перон, поэтессой и певицей Марией Еленой Уолш и Эбе де Бонафини, одной из лидеров «Матерей Площади Мая», — Кино взорвался: «Это абсурд! Она — просто персонаж. Маленькая девочка. Даже не женщина».

Жизнеспособность мифа о Мафальде видна в многочисленных аллюзиях на комикс, постоянных адаптациях и новых смыслах, которые до сих пор обнаруживают в комиксе легионы читателей. В 2009 году «девочка-интеллектуалка» сопровождала марш ста тысяч женщин Италии против сексизма Сильвио Берлускони. В 2011 году гигантская кукла Мафальды была установлена в центре Площади Мая во время инаугурации Кристины Киршнер. Ее изображение можно было увидеть на студенческих протестах в Валенсии во время экономического кризиса в Испании, а в 2017 году — на демонстрациях против Трампа в Нью-Йорке. В целом Мафальда стала глобальным мифом, который может быть присвоен различными группами по всему миру, использующими ее символическое значение, чтобы привлечь внимание к своим требованиям.