Истории активисток «Совета матерей и жен», которые штурмовали штаб ЗВО

В Петербурге два дня проходили пикеты «Совета матерей и жен» — так называют себя родственницы мобилизованных и срочников, отправленных служить в Белгородскую область.

14 ноября более 20 активисток «Совета» приехали из разных городов России к штабу Западного военного округа в Петербурге, чтобы передать военным свои требования:

• начать переговоры с Украиной,
• отказаться от использования ядерного оружия,
• вывести срочников из Белгородской области,
• разобраться в случаях незаконного призыва или отправки срочников в зону военных действий.

Ни женщин, стоявших в пикете, ни тех, кто пытался пройти в штаб ЗВО, полиция не задерживала.

Как появился «Совет матерей и жен»? В чем его идеология и кто в него входит? «Бумага» рассказывает историю нового движения и трех его активных участниц.

О создании «Совета матерей и жен»

20-летнего сына Ольги Цукановой из Самары призвали на срочную службу в июне 2022 года. «Мы не купили ему военник, как делают многие. Он сам хотел всё по-честному», — утверждает она.

31 июля сын принес присягу — Ольга присутствовала на церемонии в Астраханской области и вспоминает, что в тот день руководство части заверило родителей: их сыновей не отправят в Украину.

Ольга Цуканова

организатор «Совета матерей и жен»

— Уже в августе — и месяца не прошло с присяги — его начали склонять к «добровольному» подписанию контракта: прямо говорили, что это для участия в спецоперации. Он отказывался, да и я стала звонить в часть. Временно его оставили в покое, а в сентябре всё по новой. Я узнала, что его готовят к отправке на Украину.

По словам Ольги Цукановой, сейчас связи с сыном нет. Она подозревает, что на него и других срочников давят, заставляя подписать контракт.

23 сентября Цуканова опубликовала на личной странице во «Вконтакте» обращение к матерям и женам срочников и мобилизованных с призывом объединяться, чтобы добиваться реакции Минобороны и прокуратуры на нарушения в армии.

28 сентября общественное объединение «Общенародный союз возрождения России» объявило о создании «Всероссийского совета матерей» (далее его называют «Совет матерей и жен»). Ольга Цуканова его возглавила.

Ольга отказалась пояснить «Бумаге», почему выбрала именно эту организацию для распространения своей идеи.

«Общенародный союз возрождения России», согласно информации на сайте, создан в 2019 году. У организации есть представители во всех регионах страны. Участники движения выходили на одиночные пикеты против вакцинации от коронавируса, организация агитирует против 5G-вышек сотовой связи, «цифрового рабства», ГМО, а также выступает за возрождение СССР.

Идеология «Совета матерей и жен» противоречива: с одной стороны, участницы выступают лишь против нарушений в ходе мобилизации и срочной службы, не оспаривая легитимности этих процессов, с другой — они требуют мирных переговоров для прекращения военных действий.

Ольга Цуканова

организатор «Совета матерей и жен»

— Я приехала в Петербург от лица «Совета», чтобы передать письменные требования в Военную прокуратуру и штаб ЗВО. Мы требуем мирных переговоров между Россией и Украиной, чтобы устранить причину всех этих несчастий. Еще в начале ноября мы отсылали и лично отвозили такие обращения в Москву, в Минобороны и в приемную президента.

«Совет матерей и жен» под руководством Цукановой предлагает создать в каждом городе советы матерей — органы общественного контроля, которые будут фиксировать нарушения, проверять, как готовят мобилизованных и насколько качественно их снабжают.

«Я верю, если допустить женщин к контролю, у нас не будут из Минобороны пропадать комплекты одежды на полтора миллиона. Ну куда они пропадают? — возмущается Цуканова. — Скорее всего, они появляются в магазинах, а потом эти же мобилизованные их скупают».

Кто и зачем вошел в «Совет»

Утром 14 ноября Ольга приехала в Петербург, где находится штаб ЗВО, с 20 участницами «Совета» из разных городов. Одна из них — Зинаида Курбатова.

Алексей Курбатов, ее сын, в 2011 году отслужил водителем легкового автомобиля в войсках связи. 21 сентября, в первый день мобилизации, 31-летнего Алексея призвали. Неподходящую военно-учетную специальность, по словам матери, просто заменили — назначили «не имеющего никакого боевого опыта электромонтера» стрелком.

Зинаида утверждает, что ни медкомиссию, ни обучение Алексей не проходил. После двух дней в части в Воронежской области его отправили в Белгородскую область, а потом — на передовую, под Купянск.

Семья обращалась с заявлением в Военную прокуратуру. Там велели ждать рассмотрения. А уже через восемь дней после мобилизации Алексей погиб.

Зинаида Курбатова

мать погибшего мобилизованного из Воронежа

— Его не стало 29 числа. Об этом сообщили его друзья, которые тоже там были. Официально о смерти объявили только через несколько недель. Дата смерти у него в свидетельстве — 5 октября.

После известия о смерти сына Зинаида увидела интервью Ольги Цукановой. Она нашла телеграм-канал «Совета матерей и жен» и написала, что хочет участвовать в его работе.

Зинаида Курбатова

мать погибшего мобилизованного из Воронежа

— Из «Совета» мне позвонили 12 ноября. Сказали, что собираются ехать в Петербург, в штаб ЗВО и в Военную прокуратуру. Я решила присоединиться. Воронежская область ведь тоже к ЗВО относится. Быстренько собралась и в воскресенье выехала, чтобы в понедельник быть здесь. Я думаю, что мы можем оказаться той силой, которая заставит Минобороны обратить внимание на свои, так сказать, промахи. Промахи, которые стоят жизни наших ребят.

Семью другой активистки «Совета» Светланы Беловой из Самары война не затронула — ее близкие не участвуют в «спецоперации». По ее словам, в «Совет матерей и жен» она вступила, потому что опасается, что мобилизация не закончится. Тогда она коснется каждого — ее семьи в том числе.

В начале ноября Белова участвовала в подаче заявлений в Москве. Она отмечает, что там представительниц «Совета» пусть и не сразу, но пропустили на прием в Минобороны: «Часок попробиваетесь — начинают шевелиться», — описывает она. Пробиваться в штаб в Петербурге пришлось два дня.

О переговорах с ЗВО и пикетах

14 ноября активисток не пропустили в здание штаба ЗВО на Дворцовой площади. Его охрана призвала женщин расходиться. Они отказались, и тогда на входе в штаб появились солдаты с автоматами, а чуть позже подъехали полицейские.

Ольга Цуканова

организатор «Совета матерей и жен»

— Единственный человек из здания ЗВО, с которым мы смогли хотя бы немного поговорить в первый день, — это мужчина в штатском. Он не представился — потом мы вычислили, что это был начальник по работе с обращениями граждан Вячеслав Мельник. Когда увидел, что мы ведем съемку, испугался, потом завел нас в какую-то арку и начал требовать, чтоб мы сдали телефоны.

Представитель штаба предложил женщинам «забрать их бумажки» — с жалобами на нарушения, требованием мирных переговоров и отвода срочников из Белгородской области — и передать руководству.

Ольга Цуканова

организатор «Совета матерей и жен»

— А что с того, что он бумажки заберет? Мы можем их по почте отправить. И вообще, это не бумажки, а жизни людей. Есть женщины, которые думают, что они отправят запрос, им ответят и проблема решится — но это не так. Поэтому мы и добиваемся личной встречи с штабом ЗВО. [Активных действий] не надо бояться, бояться уже поздно. Потому что сейчас есть угроза жизни наших близких. А что хуже, чем потерять сына или мужа?

Не попав к руководству штаба, две женщины по очереди встали в одиночные пикеты на Дворцовой площади и Невском проспекте. «Срочники на белгородской границе получают ранения и погибают! Лабутин [военный прокурор Западного округа] — проведи расследование!» — было написано на плакате активистки из Томска. Она рассказала, что ее 20-летнего племянника призвали на срочную службу в июне.

На следующий день нескольким матерям удалось пройти в штаб. Чтобы поговорить с армейским чиновником, женщины несколько часов простояли на холоде. Светлана Белова из Самары описывает это так.

Светлана Белова

участница «Совета матерей и жен»

— Мужчина, который еще вчера буквально бегал от нас, пообещал, что примет. Чтобы попасть к нему, надо пройти через ворота, за которыми стоят постовые. И эти постовые просто закрывают перед нами ворота! Мы стали перезванивать [Вячеславу Мельнику] — он трубку не берет. В итоге, когда приоткрыли дверь, одна женщина поставила в нее ногу и объявила, что не уйдет, пока не начнут прием. Только тогда начали запускать по одному.

На прием к начальнику по работе с обращениями граждан Вячеславу Мельнику удалось попасть матери погибшего солдата Зинаиде Курбатовой.

Зинаида Курбатова

мать погибшего мобилизованного из Воронежа

— Я требовала возбуждения дела о незаконной отправке мобилизованных [на фронт] без подготовки. Как моего частного случая, так и похожих на мой. Мельник всё это выслушал, говорил тактично, корректно и заявление принял. За сегодняшнюю беседу я ему благодарна. Ответ обещали дать в течение 30 дней, возможно с продлением еще на месяц, но [Мельник] пообещал предупредить, если так.

Белова отмечает, что многие, кто приехал за ответами в штаб ЗВО, ранее направляли туда письменные обращения. Но не получили ответа за два месяца и больше.

Теперь чиновники берут на проверку информации еще месяц. Белова считает, что этого времени у военных нет. 15 ноября «Совет матерей и жен» распространил видеообращение Оксаны Абрамовой — она утверждает, что ее сын солдат-срочник и другие служащие в Белгородской области стали свидетелями гибели сослуживца при минометном обстреле. Оксана называет номер войсковой части, зарегистрированной в Ленинградской области. «Бумаге» не удалось подтвердить эту информацию в других источниках.

Светлана Белова

участница «Совета матерей и жен»

— С нами связались матери тех срочников, которые всё это видели. Они прислали видеообращение и заявление — все с фамилиями, именами, номером части, поэтому мы открыто говорим об этой ситуации. Это не «фейк». И не «дискредитация армии». Сегодня мы передали жалобу, чтобы в ситуации разобрались. Там ребята-срочники гибнут, а нам говорят, что они в спецоперации не участвуют. Что же это тогда?

Фото: ОСВР СОВЕТ МАТЕРЕЙ И ЖЁН/Telegram

Что еще почитать:

• В России стали чаще судить уклонистов, выяснила «Бумага». Число уголовных дел выросло на 66 % и продолжает расти.
• Как мобилизация повлияет на женщин и будут ли протесты — интервью с социологом.