Донжоны мне по нраву

Как были устроены жилые помещения в средневековых замках

«Жизнь в средневековом замке» Джозефа и Фрэнсис Гис — одна из самых популярных книг о повседневности Средневековья, впервые вышедшая в 1974 году, но актуальная и в наши дни — с ней, например, сверялись создатели «Игры престолов». Публикуем отрывок из этого труда, теперь доступного и на русском языке.

Все мы начиная с 24 февраля 2022 года оказались перед лицом наступающего варварства, насилия и лжи. В этой ситуации чрезвычайно важно сохранить хотя бы остатки культуры и поддержать ценности гуманизма — в том числе ради будущего России. Поэтому редакция «Горького» продолжит говорить о книгах, напоминая нашим читателям, что в мире остается место мысли и вымыслу.

Джозеф Гис, Фрэнсис Гис. Жизнь в средневековом замке. М.: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2022. Перевод с английского Владимира Петрова. Содержание

До нас почти не дошло описаний древнейших курганно-палисадных замков, и только в одном тексте встречаются указания на устройство жилых помещений. Хронист Ламберт Ардрский описывает деревянный замок на холме, возведенный в Ардре (Фландрия) в начале XII века:

Первый этаж — в уровень с землей; там были погреба и амбары, большие сундуки, бочки и кадки и другая домашняя утварь. Во втором этаже — жилые помещения и общие залы: здесь помещения пекарей, здесь кравчих, там большая горница сеньора и его супруги, где они спали, рядом с которой приют служанок и комната или спальня для детей. <...>

В верхней части дома устроены светелки, где спали сыновья хозяина дома, когда хотели, а дочери всегда должны были спать здесь; там же могли соснуть сторожа, всегда бдительно охраняющие дом. <...> Повсюду вели лестницы и переходы из этажа в этаж, из дома в кухню, из комнаты в комнату, из дома в лоджию... там любили сидеть и утешаться беседой; а из лоджии — в часовню, или капеллу, подобную Соломоновой скинии своей сенью и живописью.

Такое сложное внутреннее устройство в курганно-палисадных замках встречалось крайне редко — обычно жилых помещений было куда меньше. Как правило, сеньор с семейством принимали пищу и спали в здании на вершине холма, а кухня, помещения для слуг и солдат, кузница, конюшни, амбары и склады располагались в постройках у подножия холма. Бывало и по-другому: хозяин с домочадцами проживали у подножия холма, а замок наверху служил лишь сторожевой башней и убежищем в случае опасности.

Где бы ни проживал сеньор — на вершине или у подножия холма, в шелл-кипе или большом толстостенном замке (начиная с XIII века), — в его резиденции всегда имелся большой зал, обширное помещение с высоким потолком. Иногда он находился на первом этаже, но чаще (например, в Большой башне Чепстоу, сооруженной при Фиц-Осберне) — на втором, для большей безопасности. В ранних залах имелись боковые приделы, как в церкви: деревянные столбы или каменные колонны поддерживали потолок из дерева. Вскоре средневековые плотники стали использовать для поддержки крыши треугольные стропильные фермы, что позволило отказаться от приделов, — зал стал единым большим пространством. На окнах имелись деревянные ставни с железными засовами; стекла в XI-XII веках встречались редко. В XIII веке король или могущественный барон мог вставить «белое [зеленое] стекло» в несколько окон, в XIV столетии остекление распространилось повсеместно.

Если зал располагался на первом этаже, пол был из утоптанной земли, камня или гипса, а на втором этаже пол почти всегда был деревянным и опирался либо на деревянные столбы (как в Большой башне Чепстоу), либо на каменные своды. Ковры вешали на стены, либо покрывали ими столы и скамейки, но на полу — если говорить об Англии и Северо-Восточной Европе — они появляются лишь в XIV веке. Хронист Матвей Парижский рассказывает, как повели себя лондонцы, когда в 1255 году для Элеоноры Кастильской, супруги будущего Эдуарда I, отвели помещение, «увешанное шелковыми пеленами и коврами, наподобие храма, и даже пол был устлан коврами. Это сделали испанцы согласно обычаю своей страны; но такая чрезмерная спесь вызвала у народа хохот и насмешки». Полы устилали камышом, а в позднее Средневековье в ход порой шли цветы и травы, такие как базилик, мелисса, ромашка, пижма, калужница, маргаритка, сладкий фенхель, дубровник, иссоп, лаванда, майоран, мята обыкновенная и болотная, роза, фиалка и чабер. Камыш время от времени меняли и подметали при этом пол, но Эразм замечает, — видимо, в предшествовавшую эпоху это было обычным делом, — что под ним часто обнаруживались «пролитое давным-давно пиво, жир, осколки, кости, плевки, испражнения собак и кошек — словом, всяческая мерзость».

Вход в главный зал, как правило, делали в боковой стене, в дальнем конце зала. Если зал располагался на верхнем этаже, в него обычно попадали по наружной лестнице, пристроенной к стене донжона. В некоторых замках (Дуврском, Рочестерском) эта лестница была закрытой со всех сторон и находилась в пристройке, защищавшей вход в донжон, но чаще лестница имела только крышу. В донжоне Чепстоу, сооруженном при Фиц-Осберне, лестница шла внутри стены, от двери на первом этаже до главного зала на втором.

Обитавшее в замке семейство восседало на помосте из дерева или камня в парадном конце зала, противоположном входу, вдали от сквозняков и посторонних глаз. Владелец (и, возможно, его супруга) занимал массивное кресло, иногда снабженное балдахином, что еще больше подчеркивало статус. Для остальных ставили скамейки. Обеденные столы в большинстве своем стояли на временных опорах, которые убирались между приемами пищи; стационарный стол был еще одним символом престижа, который могли позволить себе только виднейшие феодалы. Все столы, однако, покрывались широкими кусками чистой белой ткани.

Для освещения использовались лучины или свечи из воска либо топленого жира, которые насаживались на вертикальные шипы железного подсвечника на треноге, вставлялись в петли либо в держатели или железные канделябры, закрепленные на стене. Масляные лампы в форме чаши, установленные на подставке или в железном кольце на стене, давали более яркий свет; в такие же кольца иногда вставлялись и факелы.

В позднее Средневековье, по сравнению с предыдущими столетиями, освещение улучшилось лишь незначительно, зато было заметно усовершенствовано отопление: появился камин, который лишь кажется простым изобретением. Он давал не только прямое тепло, но и отраженное — от задней стенки и пола самого камина, а также от противоположной стены помещения. Последнюю стали утолщать, чтобы она поглощала тепло и обогревала комнату, когда камин потухнет. Предком камина был открытый центральный очаг, использовавшийся в помещениях первого этажа еще в англосаксонское время, а иногда и позже. Такой очаг мог обогревать два жилых зала XIII века в замке Чепстоу, где нет следов камина. Если так, он, вероятно, располагался рядом с высоким столом и помостом, вдали от того конца зала, где сновали слуги. Центральный очаг делали квадратным, круглым или многоугольным, обкладывали камнем или плитками. Иногда для него сооружали заднюю стенку из плиток, кирпичей или камня. Дым уходил через напоминавшую фонарь башенку на крыше, имевшую боковые отверстия с наклонными ставнями для защиты от снега и дождя; эти ставни открывались и закрывались при помощи шнуров, как жалюзи. В XIV веке стали появляться башенки, которые вращались в зависимости от направления ветра. Кроме того, для отвода дыма на крыше ставили глиняные фигуры, изображавшие рыцарей, королей или священников: дым выходил из их глаз, ртов и отверстий наверху головы. На ночь очаг прикрывали особой крышкой, керамической или фарфоровой, под названием couvre-feu («прикрытие для огня»).

Когда зал стали устраивать на втором этаже, камин в одной из стен вытеснил центральный очаг — тот мог привести к возгораниям наверху, особенно если пол был деревянным. Сперва очаг сместился к стене и стал снабжаться воронкой или колпаком для улавливания и регулирования отвода дыма, затем все, включая воронку, было встроено в стену. Эти ранние камины были сводчатыми, и там, где они находились, стена усиливалась при помощи контрфорса, служившего также дымоходом. К концу XII века на камин стали надевать специальный колпак-дымоуловитель из камня или гипса, который позволял делать каминную нишу не такой глубокой. От камина отходили вертикальные внутристенные дымоходы цилиндрической формы — открытые сверху или имевшие боковые вытяжные отверстия и защищенные конусообразным колпаком.

В Чепстоу, где два зала жилой части XIII века были построены на первом этаже, склон холма использовали, чтобы разместить служебные помещения более просторного Большого зала над служебными помещениями Малого зала. Нижнюю часть Большого зала, где был вход, разделили на две части, выгородив проход. Поначалу «выгородки» представляли собой две низкие деревянные стенки с входом по центру, прикрытым занавесом или переносной ширмой. Позднее там появилась дверь, открывавшаяся в обе стороны. Над этим выгороженным проходом обычно возвышалась галерея для музыкантов.

В дальнем конце прохода имелись три двери. Две вели в служебные помещения, разделенные коридором: одно использовалось как кладовая, где разливалось вино, другое — как кладовая для продуктов. Сразу после постройки замка это были примитивные каморки, но в XII веке они стали, как и в других местах, частью зала. Здесь стояли полки и скамьи, где сервировали принесенные с кухни кушанья. В Чепстоу кладовая для продуктов была снабжена сливом, выходившим к реке и, видимо, служившим для удаления отходов. Третья дверь, между двумя кладовыми, вела на лестницу, а та — к коридору, соединявшему два зала. В одном конце коридора располагались уборная для двух человек, чуланы и лестница, спускавшаяся в сводчатое подземное хранилище под Большим залом; в хранилище имелся проем для выгрузки провизии, которую доставляли по реке. Другой конец упирался в кухню, размещенную в отдельном здании на территории нижнего двора.

На протяжении XIII века кухни в замках по большей части все еще сооружались из дерева. В них оборудовали центральный очаг или несколько очагов для жарки мяса на вертеле либо варки в котле. Посудомойня располагалась отдельно, на улице. Неподалеку от кухни держали на привязи животных, предназначенных на убой. По случаю праздников устраивали временные кухни. Во время коронации Эдуарда I (1273), как писал современник, «бесчисленные кухни... [были] построены» в Вестминстерском дворце и «бесчисленные свинцовые котлы поставлены снаружи, чтобы готовить мясо». Лишь в XV веке кухня была перемещена в жилую часть.