«Ситуация гораздо сложнее, чем в прошлом году». Как бизнес готовится пережить нерабочую неделю

Наступающие нерабочие дни будут настолько рабочими, что даже интересно, кто те россияне, что раскупили все туры в отели Египта на эти даты.

Курьер в центре Москвы Фото: Александр Щербак/ТАСС

Как показал опрос VPost и «Таких дел», трудиться собираются почти все, кто сможет попасть на рабочее место. Индустрия красоты готовится работать в партизанском режиме, магазины товаров для дома и автодилеры — с санитарными ограничениями, а офисные сотрудники, айтишники, менеджеры по продажам и остальные — почти как обычно, потому что начальство не хочет и не может оплачивать простой.

Обновлено 19:28. «Друзья, в период локдауна все услуги официально под запретом! Но никто не запрещает приехать к мастеру на чашечку кофе», — такое сообщение разослал на днях своим клиентам известный московский стилист. За многочисленными смайликами идет инструкция: позвонить от двери салона, показать администратору через стекло смартфон с кодовым словом или это же слово, написанное на бумажке, и вас проведут на стрижку. Похожим образом обстоят дела и во многих других салонах красоты — мастера записывают клиентов «в гости».

В Москве по указу мэра Сергея Собянина с четверга, 28 октября, по воскресенье, 7 ноября, не будут работать предприятия торговли и услуг, кроме магазинов по продаже продуктов и товаров первой необходимости, а также аптек. Деятельность большинства компаний тоже должна быть прекращена.

На деле, как мы выяснили, собираются работать гипермаркеты товаров для дома «Оби» и «Леруа Мерлен», частично — «Твой дом» и хозяйственные магазины поменьше. Их сотрудники объясняют такую возможность продажей товаров первой необходимости: если их доля в ассортименте превышает порог, рассчитанный по специальной формуле, то можно не закрываться.

Вечером 27 октября сотрудники магазинов «Леруа Мерлен» стали предупреждать покупателей, что с завтрашнего дня магазины в Москве и области «будут работать онлайн». Как уточнил оператор горячей линии «Леруа Мерлен», торговые залы «большинства магазинов в регионе» будут закрыты, но в них можно будет приехать и самовывозом забрать заказанные по телефону или на сайте товары

А вот все магазины Hoff и шведской IKEA будут закрыты — запись на горячей линии последней объясняет это тем, что «безопасность сотрудников и посетителей для нас в приоритете».

Ответов на официальные запросы от этих компаний пока не поступило.

В Москве и Подмосковье будут работать даже некоторые дилерские центры, например у «Рольфа» и «Автомира», но с ограничениями. В помещения центров посетителей пускать нельзя, но «мы очень постараемся, чтобы это не доставило никаких неудобств желающим купить машину», сказал корреспонденту VPost сотрудник одного из дилерских центров «Рольфа». Представитель «Рольфа» сообщил, что информация о таком режиме работы есть на сайте компании. Все расчеты в этот период — онлайн или по терминалу.

Менеджер «Автомира» уточнил, что общение с клиентами будет идти «через улицу», а сделки — оформляться онлайн и оплачиваться безналом, такой режим в компании называют «дистанционным». Посмотреть машину в салоне или провести тест-драйв не получится.

Что же касается малых и средних коммерческих структур — логистических и IT-компаний, оптовиков, рекламных и маркетинговых агентств, издательств и прочих, то работать собираются буквально все, с кем мы говорили.

«Позиция нашего CEO следующая: компания просит всех работать, но заставить никого не может, у нас самоуправляемая организация, и сотрудники сами могут принимать подобные решения. Мы B2B-компания, и многие наши клиенты будут работать в эти дни, и критически важно обеспечить им поддержку. Единственное, работать будем из дома, чтобы прерывать цепочки заражения. По сравнению с прошлым локдауном мы готовы лучше: все переговорки оборудованы большими экранами для проведения собраний, доски с задачами разработчиков перенесены в онлайн», — рассказывает Надежда Маринчева, директор по маркетингу платформы автоматизации маркетинга Mindbox.

Многим же начальство просто не предлагает варианта «не работать»

«У нас вообще хорошо, если половина сотрудников хоть как-то официально трудоустроена, остальные — в возрасте, с проблемными документами или бегающие от приставов, получают зарплату в конвертах, поэтому если гулять, то только за свой счет, да и то не факт, что место сохранится», — рассказывает Ольга, сотрудница подмосковной логистической компании.

В первый локдаун в компании тоже все работали, но за половину зарплаты, потому что из дома, а сейчас можно приехать в офис, так что хоть денег побольше заплатят, надеется она. Главное, что извлекла ее фирма из прошлых нерабочих дней, — что оформлять сотрудников в штат крайне невыгодно, считает Ольга.

«Работаем наобум, надеемся, что проверки не нагрянут», — признается ТД Ирина, финансовый директор оптовой фирмы из Ярославской области. Власти там еще не объявили точный порядок деятельности в период нерабочих дней, но если их и введут, то фирма продолжит работать, как обычно.

«У нас совсем никто никуда не уходит из 15 человек, потому что нет вариантов: если хотя бы какой-то сотрудник уйдет на эти выходные, мы все останемся просто без зарплаты. Учитывая, что мы получаем зарплату в зависимости от того, сколько мы отгрузим, а отгрузки у нас идут каждый день, соответственно, минус хотя бы один заказ — получается минус деньги и минус зарплата».

Красиво жить не получается

Хуже всех придется рестораторам, фитнес-центрам, магазинам одежды, игрушек и прочего не настолько необходимого, чтобы попасть в список льготников.

В Москве и Подмосковье рестораны смогут работать только на доставку, во многих других регионах — только днем и по QR-кодам. Хотя отрасль едва оправилась от предыдущего локдауна и эксперимента с кодами.

«Мы открылись в марте прошлого года и сразу потеряли полгода из-за карантина и удаленки, — вспоминает Алла, владелица московского кафе “Миндаль”. — Перепрофилироваться на доставку не получилось, хорошо хоть договорились за аренду не платить пару месяцев. Откроемся заново, когда все это закончится, но точно не раньше зимы. Собственные деньги в ремонт помещения вложили. Их и потеряли. Даже не представляю, как справляются те, у кого кредиты».

Новый локдаун способен принести кафе и ресторанам убытки, сопоставимые с предыдущим, поскольку может затянуться куда дольше недели: «Сотрудников опять будем терять. По всей стране перестанет работать ночной общепит, а барная индустрия при смерти, их уже четыре раза закрывали», — строит мрачные прогнозы Анастасия Татулова, основатель сети кафе «Андерсон», общественный омбудсмен в сфере малого и среднего бизнеса.

Фитнес-индустрия к новому локдауну готовилась заранее, оптимизировала все расходы, старалась включать в договоры аренды возможность приостановки деятельности и платежей, рассказывает президент Ассоциации операторов фитнес-индустрии (АОФИ) Ольга Киселева. В 2020 году множеству арендаторов пришлось платить за помещения, несмотря на закрытие, а это 30% от расходов фитнес-центра, вспоминает она.

Вариантов было немного: на зарплатах, который составляют 45—50% расходной части бюджета, сильно не подвинешься, на рынке дефицит квалифицированных кадров, коммуналка, на которую приходится 10—13%, только растет. В Москве весь фитнес закрывается, в других регионах вводятся QR-коды, которые приводят к падению трафика и выручки в первые дни на 80—90%, а не более длинном горизонте — на 50%.

«Это все равно нежизнеспособная модель для бизнеса», — признает Киселева. По ее оценке, фитнес-индустрия из-за нового локдауна потеряет 4—4,5 миллиарда рублей, из которых 1,8—2 миллиарда — в Москве. За 2020 год фитнес-индустрия потеряла 5 миллиардов рублей, так что ущерб сопоставим.

Работа онлайн для фитнеса не спасение, продолжает Киселева: «В 2020 году цифровые сервисы принесли индустрии всего 1—1,5% от стандартной валовой выручки, так что для нас приостановка работы — это очень серьезно. Ситуация в 2021 году гораздо сложнее, чем в 2020-м, потому что в него мы заходили с 2019 года и у нас были хоть какие-то ресурсы. В 2020-м мы потеряли 40% валовой выручки за год относительно 2019-го. В этом году потери составят уже 50%. Жирка мы финансового не накопили, никакой финансовой подушки нет!»

Гульмира из Дербента (имя изменено по ее просьбе), владелица магазина текстиля, в прошлый локдаун потеряла четырех сотрудников — из-за падения выручки, — а также статус индивидуального предпринимателя, потому что ее налоговый отчет потерялся на почте.

Клиентов после пандемии у нее стало так мало, что она не видит смысла заново регистрировать ИП и продолжает работать только потому, что у ее семьи нет других источников дохода, кроме пенсии мамы. Во время нерабочих дней в ноябре магазин открывать не будет — все равно люди не приходят. Сейчас, говорит женщина, терять уже нечего: «Уже даже и отказываться не от чего — и так от всего отказались. Единственное — только [остается] закрыть магазин, но куда девать весь товар, я не знаю».

Почему господдержка не спасает бизнес

Правительство в качестве поддержки собирается выделить 40 миллиардов рублей на возобновление льготного кредитования малого и среднего бизнеса по программе «ФОТ 3.0». На кредиты примерно под 10% годовых могут рассчитывать предприятия, сумевшие сохранить 90% сотрудников.

«Кредит на год — странная мера в такой ситуации. Не уверена, что его реально кто-то будет брать из пострадавших, но опять озолотятся банки», — считает омбудсмен Татулова.

Получить этот новый кредит сама по себе проблема, предупреждает Киселева из Ассоциации операторов фитнес-индустрии.

«Мне пишут из всех регионов, что на него могут рассчитывать только те, кто получил предыдущий кредит “ФОТ 2.0” в 2020 году. Но и тогда у многих были с этим проблемы, потому что они работали по коду ОКВЭД (Общероссийский классификатор видов экономической деятельности. — Прим. ТД), не попавшему в список пострадавших отраслей, — вспоминает она. — Например, мне пришло письмо от ребят, которые в фитнес-центре вели обучающие курсы, и основной код ОКВЭД у них был по образовательной деятельности. В 2020 году они не попали ни под какие меры поддержки для бизнеса, сменили код ОКВЭД, но поскольку кредит 2.0 они не получали, 3.0 им тоже не дадут».

Оптовая компания Ирины из Ярославской области в апреле 2020 года потеряла до 90% оборота, но господдержки тоже не получила, потому что не подошла по формальным критериям. Правительство включило в перечень пострадавших отраслей 66 кодов ОКВЭД, хотя кризис коснулся 161 вида бизнеса, напоминает декан экономического факультета Российского университета дружбы народов (РУДН) Юрий Мосейкин.

Вторая мера господдержки — субсидия в размере минимального размера оплаты труда (МРОТ) на одного работника, но ее получат только те, кто оформлял сотрудников в штат, а не держал на договорах подряда.

Это не спасет, объясняет Киселева из АОФИ: в этом году МРОТ будет не московский, а федеральный, то есть не 20 тысяч рублей, а 12 тысяч рублей, и работодателю придется заплатить с субсидии 30% налогов, то есть на сотрудника придется всего 8000 рублей.

По мнению Татуловой, для реальной поддержки бизнеса требуется компенсировать предприятиям за весь период простоя официальные, белые зарплаты, включая налоги, которые платит работодатель с этих зарплат. Также Татулова предлагает законодательно разрешить без выплаты неустоек расторгать договоры в связи с введением локдауна.

«По всем пострадавшим отраслям и регионам следует выдать предприятиям, платившим налоги, долгосрочный беспроцентный кредит в сумме их налогов, уплаченных за 2020 или 2019 год. А также снять часть налогов с арендодателей, чтобы дать возможность не платить аренду за простой, — эта мера уже была, и ее надо возобновить», — резюмирует Татулова.

Прошлогодний опыт показал, что реально эффективными для малого и среднего бизнеса являются лишь безвозмездные меры поддержки, такие как полное освобождение от уплаты налогов и страховых взносов, говорит управляющий партнер Topline Наталья Ненашева: «Эти меры справедливы, бизнесу нужно компенсировать выручку, выпадающую за время нерабочих дней». В 2020 году совокупный размер экономической помощи российскому малому и среднему бизнесу на борьбу с последствиями коронавируса оказался на уровне 2% валового внутреннего продукта (ВВП), тогда как, например, в Германии власти направили треть национального ВВП на компенсацию ущерба предпринимателей, напоминает Ненашева.

Убытки малого бизнеса в 2020 году «Опора России» оценивала в 1 триллион рублей, или примерно 0,9% ВВП, а уполномоченный по защите прав предпринимателей Борис Титов — более чем в 1,5 триллиона рублей, напоминает декан экономического факультета РУДН Юрий Мосейкин.

Омбудсмен Титов говорил, что в России из-за пандемии закрылось около миллиона предприятий, а на встрече с президентом Владимиром Путиным докладывал, что меры господдержки эффективны и все в порядке, заключает Мосейкин.

Авторы: Елена Комарова, Елена Виноградова, Ольга Мамедова

В материале используются ссылки на публикации соцсетей Instagram и Facebook, а также упоминаются их названия. Эти веб-ресурсы принадлежат компании Meta Platforms Inc. — она признана в России экстремистской организацией и запрещена.