Сон о Зеленском, цены на стекло в России и шутка про «коктейль Молотова»: как читинца оштрафовали за дискредитацию армии
Был обычный пятничный день, конец ноября. Я ехал на работу, когда мне позвонили на рабочий телефон с неизвестного номера. Взял трубку, а на том конце провода — полицейский: «Так, мол, и так, Иван Александрович, хотим вызвать вас на опрос. Мы усмотрели в ваших постах дискредитацию российской армии».
Сначала полицейский упомянул «ВКонтакте»: якобы там я распространял антивоенные публикации. Я ему ответил, что во «ВКонтакте» я практически не сижу и ничего не публикую. Следователь порылся в своих бумагах и говорит: «Ой, нет, перепутал. Речь идет про инстаграм». После этого мы договорились о времени, когда я должен был приехать в отдел полиции.
Я тут же рассказал о произошедшем своим подписчикам в инстаграме. Многие сочувствовали, писали, что это ужасно и страшно. Я же как-то наоборот отнесся к звонку из полиции спокойно. Несмотря на то, что по жизни я человек очень тревожный, в этот раз не боялся ни капли.
У меня такое убеждение, что с дискредитацией российской армии вышло, как с законом об «иноагентах». Есть же вот плашка «иностранного агента», которая на самом деле лишь показывает: перед тобой порядочный человек. Так же и с дискредитацией. Если тебя осудили по этой статье, значит, тебя можно считать порядочным человеком.
Кроме того, у меня все еще довольно оптимистические прогнозы по поводу исхода этой войны. Я уверен, что украинцы победят и произойдет это максимально скоро. Соответственно, все мы, кого судят за антивоенную позицию, даже если сядем, выйдем очень быстро — и выйдем героями. В то время как все те, кто прятался, боялся, отмалчивался или поддерживал режим и исполнял его людоедские законы, будут прятать глаза и краснеть.
Время такое настало — страх пропал. Мне гораздо важнее осознавать, что за мои поступки мне не будет стыдно, когда война закончится. И если через много лет мои дети или внуки спросят, кем я был в то время, смогу с гордостью сказать, что пособником режима никогда не был.
***
В понедельник в назначенное время поехал в отдел полиции. Готовился, что там меня встретит типичный нахальный мент — каких в сериалах обычно показывают. Ожидал, что придется ругаться с ним, доказывая свою позицию.
Но этого не случилось. Меня встретил приятный молодой следователь. Было видно, что он в глубине души с моей позицией, может, даже и согласен. В его глазах читались стыд [по отношению к происходящему]. Он попросил написать объяснительную.
Я сказал, что считаю себя пацифистом, либералом и человеком мира. Объяснил, что для меня эта война отвратительна и убога и что мне неприятно оттого, что моя страна, которую я очень люблю, занимается сейчас геноцидом украинского народа. Будучи патриотом, не смог промолчать и опубликовал те посты, в которых полицейские увидели дискредитацию российской армии.
С моими словами в отделе полиции никто не спорил. Сотрудник записал текст, дал мне его перечитать, после чего попросил поставить подпись, если я согласен с изложенной версией. Затем мне сообщили, что 8 декабря у меня должен пройти суд.
Я попросил выдать материалы административного дела, чтобы узнать, за какие посты меня привлекают к ответственности. Я незадолго до этого использовал в сторис про свою машину слово «война» — был уверен, что именно эта история и стала поводом для административного дела.
В материалах же она даже не фигурировала. Там упоминались другие мои сторис: шутка про «коктейль Молотова», рассуждения о том, что мобилизация — это убого, призыв сдаваться в плен, обращенный к ушедшим воевать россиянам, критика [министра обороны Сергея] Шойгу со ссылкой на то, что он соврал о количестве погибших в Украине россиян, и пересказ сна о [Владимире] Зеленском. Я был в шоке. Не думал, что кто-то будет следить за сторис в инстаграме, они же исчезают через 24 часа.
Как я понял, ФСБшники начали мониторить мою страницу с лета. К этому времени как раз относилась история про «коктейль Молотова».
Я владелец сауны — посетители часто выпивают и оставляют после себя пустые бутылки. И вот в 2020 году мы с друзьями начали размышлять, сколько денег можно заработать, если несколько лет копить эти бутылки — рядом у меня был склад, и за два года я собрал там больше 20 тысяч бутылок.