«Эффект Путина»: российское вторжение привело к росту поддержки демократии и евроинтеграции даже среди жителей Южной Европы

Планируя вторжение в Украину, Кремль рассчитывал на раскол Европы по вопросу ответных санкций, инвестировал в европейские крайне правые партии и считал, что поддержка демократии и евроинтеграции в странах ЕС слаба и подвергнется новому испытанию в результате демонстрации силы и энергетического шантажа. Однако эффект оказался обратным. Эксперты говорят о новом цикле «консолидации Запада», а только что опубликованное исследование, основанное на результатах массовых опросов, показывает, что эффект вторжения, или «эффект Путина», проявляет себя не только в среде политической элиты, но и в массовых установках европейцев. Российское вторжение в Украину привело к укреплению веры жителей европейских стран в ценности демократии и свободы и росту поддержки дальнейшей унификации политик ЕС. Популярность идеи «сильного лидера» и распространенность традиционалистских установок, наоборот, снизились.

Еще в сентябре 2022 года российский эксперт Андрей Кортунов, входящий в круг прокремлевской международной экспертизы, но выступающий с реалистичных и достаточно независимых позиций, выпустил доклад, в котором указал на то, что российское вторжение в Украину прервало цикл «центробежных тенденций в западном мире», господствовавших в предыдущие годы, и способствовало началу нового цикла консолидации «коллективного Запада». Исследование тенденций в европейском общественном мнении, в конце января опубликованное на сайте Лондонской школы экономики (LSE), показывает, что эффект новой консолидации заметен не только в среде политического истеблишмента и партийных функционеров, но и на уровне массовых предпочтений, причем наиболее выражен в том числе в странах, демонстрирующих не самый высокий уровень приверженности европейским ценностям.

Авторы исследования приходят к выводу, что российское вторжение в Украину оказало положительное влияние на приверженность европейцев ценностям демократии и свободы, а также усилило их веру в значение европейской интеграции. Особенно это касается жителей таких стран, как Италия, Греция, Португалия, Северная Македония и Нидерланды (здесь эффект вторжения проявился сильнее, при том что в ряде из них уровень лояльности этим ценностям ниже, чем в среднем по Европе). Распространяется эффект вторжения и на ряд не входящих в ЕС стран (Норвегия, Черногория, Швейцария). Материалом исследования стали данные Европейского социального опроса (European Social Survey), который проводится с 2002 года и охватывает более 7 тыс. респондентов из 41 страны. Поскольку организаторы исследования регулярно опрашивают респондентов согласно заранее установленному графику, данные опросов позволяют сравнить мнения европейцев до и после 24 февраля.

Коэффициенты влияния российского вторжения в Украину на распределение мнений опрошенных европейцев

Сильнее всего события в Украине повлияли на доверие европейцев к политикам и политическим партиям — участники исследования стали активнее поддерживать участников политического процесса в Евросоюзе. При этом отношение к Европарламенту и ООН либо не изменилось, либо стало чуть хуже. С начала войны у респондентов укрепилось представление о значимости демократических ценностей и свободы и выросла удовлетворенность демократией в целом. И наоборот, снизилась среди респондентов поддержка модели «сильного лидера» как альтернативы ей. Снизился и уровень традиционализма: респонденты выражают большую готовность отказаться от следования традициям, которые уже не кажутся актуальными.

Исследование обнаружило тенденцию к повышению уровня социальной солидарности: негативные настроения в отношении политики перераспределения доходов в пользу нуждающихся заметно ослабли. И, что особенно парадоксально, несмотря на приток мигрантов, отношение к ним респондентов выглядит более терпимым, чем до начала войны: теперь опрошенные европейцы в большей мере верят, что иммиграция хорошо влияет на экономику и культуру и в целом делает страну лучше.

Еще один тренд, обнаруженный исследователями, — это снижение поддержки идеи выхода из ЕС и, наоборот, рост поддержки дальнейшей унификации европейской политики. (Как уже писала Re: Russia, этот вопрос был особенно актуальным нынешней зимой в связи с обсуждением общей стратегии борьбы со спровоцированным вторжением энергетическим кризисом.)

Схожие тенденции демонстрировали и некоторые предыдущие исследования: так, например, вторжение России в Украину в 2014 году оказало положительное влияние на восприятие ЕС среди восточноевропейских государств-членов, а начало войны в 2022 году усилило поддержку европейской интеграции среди студентов.

Впрочем, опросы, на материал которых опирается исследование, проводились вскоре после начала войны и были сфокусированы на общих социально-политических установках респондентов. Общественное мнение подвижно и подвержено колебаниям, реагирующим на текущие обстоятельства. Кроме того, еще не опубликованы результаты последней волны Европейского социального опроса, касающиеся Германии. Однако данные осеннего Евробарометра демонстрировали некоторое снижение доверия политическим партиям по сравнению с показателями зимы 2021/22 года, что, впрочем, не выходит за границы обычного для этого показателя диапазона. Также недавние немецкие опросы фиксируют растущее напряжение в отношении мигрантов: в январе 2023 года миграцию назвали главной проблемой немецкого общества 13% респондентов, в то время как в июне таких было только 4%.