Россия находится сегодня в самой тяжелой ситуации с осени 2022 года, когда российская армия в Украине была вынуждена отступать и оставила около 17 тыс. кв. км оккупированной территории. Сегодня, однако, речь идет не об отступлении на земле, а о преимуществе в среднем небе, которое получила Украина, развивая асимметричное наступление на российскую тыловую инфраструктуру.

European perceptions of the war in Ukraine have changed significantly over the past eighteen months. As a result, the conflict is now widely viewed as a matter of European security and, to a considerable extent, as an existential challenge for Europe itself. Paradoxically, this shift has been driven in part by the sharp deterioration in relations between Europe and the United States.

Восприятие войны в Украине в европейском общественном мнении существенно изменилось за последние полтора года. В результате, сегодня она определенно рассматривается непосредственно как вопрос европейской безопасности и в значительной мере — экзистенциальный вызов для Европы. Парадоксальным образом этому способствовало резкое ухудшение отношений между Европой и США.

Соглашение между Ираном и США, несомненно, отражает частичное поражение Дональда Трампа в последней войне. Разблокировка Ормузского пролива выглядит его главной целью, в то время как все другие аспекты договоренностей отложены до следующего этапа и, вполне возможно, не будут достигнуты. В то же время уступки США выглядят не очень существенными, а дальнейшие шаги — снятие санкций и разморозка иранских активов — обусловлены прогрессом будущих переговоров.

The agreement between Iran and the US undoubtedly reflects a partial defeat for Donald Trump in the latest conflict. The reopening of the Strait of Hormuz appears to have been his principal objective, while all other aspects of the arrangement have been deferred to a subsequent phase and may ultimately never be realised.

Warning shots fired from a Russian military frigate, the Admiral Grigorovich towards the civilian yacht Bright Future in the English Channel have demonstrated how close Russia and the European coalition have come to the possibility of a military confrontation over Russia’s shadow fleet. The first phase of escalation was initiated by Moscow.

Предупредительные выстрелы из стрелкового оружия с российского военного фрегата «Адмирал Григорович» в сторону мирной яхты «Светлое будущее» в проливе Ла-Манш показали, что европейская коалиция и Россия вплотную приблизились к возможности военного противостояния по поводу теневого флота России.

While the Russia-Ukraine war has largely reached a stalemate ‘on the ground’, with Russian forces having brought only around 1.5% of Ukrainian territory under their control over the past two and a half years, a mutual war of attrition is unfolding across several theatres of operations and is having an ever-greater impact on the dynamics of the conflict. This contest is inflicting increasingly significant psychological and economic damage on both sides of the front line.

В то время как «на земле» российско-украинская война зашла в тупик — за два с половиной года российские войска взяли под контроль лишь около 1,5% территории Украины, — взаимная война на истощение разворачивается на нескольких театрах боевых действий и оказывает на динамику конфликта все большее влияние, нанося все более значимый психологический и экономический ущерб по обе стороны линии фронта.

Инвестиции в основной капитал в первом квартале обвалились почти на 15%. Российские власти стараются преуменьшить масштаб события и говорят о естественной коррекции после инвестиционного бума 2022–2024 годов. Однако подобные показатели сжатия инвестиций за последние 30 лет наблюдались лишь дважды: в 1998 году после дефолта и в 2009-м на фоне кризиса, обернувшегося сокращением российского ВВП почти на 8%.

Политическую стабильность воюющей России, способность российского общества сохранять невозмутимость перед лицом растущих материальных и человеческих потерь обычно объясняют провоенными убеждениями российского «большинства» и факторами «вертикального» воздействия — сочетанием пропаганды и репрессий. А повышенную лояльность, демонстрируемую в опросах, — эффектом «сплочения под флагом».

The political stability of wartime Russia, and the apparent equanimity of Russian society in the face of mounting material and human losses, are commonly attributed to the pro-war convictions of the Russian ‘majority’ and to ‘top-down’ influence — a combination of propaganda and repression. The heightened loyalty recorded in public opinion surveys is, in turn, often interpreted as a classic ‘rally-round-the-flag’ effect.

Темпы российского весеннего наступления оказались самыми низкими за последние три года, а в мае фронт окончательно встал, несмотря на высокий уровень потерь в живой силе с российской стороны. Численное преимущество практически перестало конвертироваться в территориальные приобретения российской армии.

The pace of Russia's spring offensive has been the slowest in the past three years, and by May the front had effectively ground to a halt despite continued heavy Russian personnel losses. Russia's numerical advantage has largely ceased to translate into territorial gains. The Russian command is confronting a systemic crisis.

Свалившиеся на Кремль дополнительные доходы в связи с резким ростом цен на нефть и ослаблением санкций не привели к оживлению российской экономики. Наоборот, приток валюты способствует дальнейшему укреплению рубля, курс которого вернулся к довоенным значениям. В результате оживление внутреннего спроса покрывается за счет расширения импорта.