Первое дело по новой редакции уголовной статьи об «иноагентах»: чего теперь ждать

7 февраля стало известно, что против координатора движения «Голос» в Твери Артема Важенкова возбудили уголовное дело по статье о повторном уклонении от исполнения обязанностей «иностранного агента» (ч. 2 ст. 330.1 УК). Минюст внес Важенкова в реестр «иностранных агентов» 29 сентября 2021 года — тогда статус также получили еще 19 участников команды «Голоса», люди и организации, связанные с «Медиазоной», ОВД-Инфо и другие проекты. Само движение «Голос» признали «иноагентом» месяцем ранее.

В январе 2022 года выяснилось, что поводом для признания Артема Важенкова «иностранным агентом» оказался денежный перевод от гражданки Нигерии Флоренции Абуре — авиакомпания перечислила активисту деньги с карты Абуре за покупку билета на самолет, за который он расплатился милями. «Таким образом я просто продал накопившиеся мили одной из авиакомпаний. То есть это не перевод, а сделка, плата за продажу, и это видно из детализации моих платежей», — пояснил Важенков.

В том же месяце суд в Москве отказал активисту в снятии статуса «иноагента». А суд в Твери оштрафовал Важенкова на 10 тысяч рублей из-за немаркировки поста в инстаграме (ч. 1 ст. 19.34.1 КоАП). В июне 2022 года ему снова назначили штраф — теперь 50 тысяч рублей по статье о повторном аналогичном нарушении (ч. 2 ст. 19.34.1 КоАП). Это и стало поводом для возбуждения уголовного дела.

«Я расцениваю [это] как борьбу с инакомыслием, как усиление репрессий, как закручивание гаек. <…> Была эпоха сталинских репрессий, а сейчас будет эпоха путинских репрессий. <…> Они будут другими, но они будут», — прокомментировал ситуацию Артем Важенков в разговоре с ОВД-Инфо.

Активист рассказал, что находится в безопасности, вне зоны досягаемости российских правоохранительных органов, но выразил опасения, что с давлением могут столкнуться его родственники и друзья.

Закон об «иноагентах»: что это такое

Летом 2012 года президент Владимир Путин подписал федеральный закон № 121, который предусматривал обязательную регистрацию в качестве «иностранных агентов» для неправительственных организаций, получающих финансирование из зарубежных источников и занимающихся «политической деятельностью».

Human Rights Watch в своем докладе отмечали, что принятие закона об «иноагентах» воспринималось ведущими российскими правозащитными организациями «как часть кампании по навешиванию на гражданские группы ярлыков „шпионов“ или „пятой колонны“».

В 2017 году, вдобавок к реестру НКО-«иноагентов», появился список СМИ-«иностранных агентов». А в конце декабря 2020 года Госдума разрешила наделять этим статусом физических лиц. В декабре 2022 года списки объединили в единый реестр.

За десять лет с момента принятия закона «иноагентами» оказались 549 человек и организаций, связанных не только с политикой, журналистикой и правозащитой, но и с искусством, научными исследованиями, экологией, религией и деятельностью этнических меньшинств. При этом 157 из них были впоследствии лишены статуса — зачастую, из-за закрытия.

Иностранным финансированием Минюст может посчитать средства, предназначение которых никак не связано с государственными структурами иных стран или с оппозиционной деятельностью в России. Так, журналистку «Дождя» Марию Борзунову внесли в реестр из-за трех переводов от друга на сумму 1290 рублей. А данных о получении иностранного финансирования ОВД-Инфо Минюст вообще не предоставил, но предположил, что проект мог получать деньги наличными.

«Иностранные агенты» сталкиваются с многочисленными ограничениями в своей работе и жизни: им нужно очень подробно отчитываться перед Минюстом, маркировать любые свои публичные сообщения специальной плашкой с информацией об «иноагентстве», а партнеры и контрагенты отказываются иметь с ними дело из-за опасений тоже стать «иноагентами».

При этом Конституционный суд в 2014 году утверждал, что статус является формальностью и не дискриминирует его носителей: «Обязанность некоммерческой организации, выполняющей функции иностранного агента, подать заявление о включении в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента, не препятствует получению ею <…> финансовой поддержки от зарубежных и международных организаций, иностранных граждан и лиц без гражданства. Не лишается она и возможности участия в политической деятельности, осуществляемой на территории Российской Федерации, и тем самым не ставится в дискриминационное положение по сравнению с некоммерческими организациями, не получающими иностранного финансирования».

Закон об «иностранных агентах» часто называют ответом на аналогичное регулирование в США. При этом американский Госдепартамент заявлял, что российский закон угрожает правам человека. Автор первой редакции нормы об «иноагентах», депутат Госдумы Ирина Яровая в 2017 году после принятия закона о СМИ-«иноагентах» не соглашалась с этим: «Ответ России совсем не зеркальный, он, скорее, микрозеркальный, отражает только один зрачок статуи Свободы. Потому что запреты, ограничения, преследования и наказания, которым подвергаются иностранные агенты в США, совсем другого масштаба и калибра, многократно больше вынужденных и цивилизованных ответных мер нашей страны».

Однако тема не раз становилась частью агрессивной риторики лояльных государству политиков. Так, депутат Госдумы Николай Барыкин призывал признавать «иноагентами» всех россиян, покинувших Россию после начала войны. При этом политик назвал их «трусами-перебежчиками» и «паразитами» и высказал надежду, что «путь обратно им будет заказан». А его коллега, глава комитета Госдумы по культуре, Елена Ямпольская предлагала относить к «иностранным агентам» лиц с двойным гражданством и постоянно проживающих в других странах.

В 2022 году белорусская группа хакеров «Киберпартизаны» взломала сеть подразделения Роскомнадзора — Главного радиочастотного центра (ГРЧЦ) — и передала данные российским журналистам. «Важные истории» обнаружили там список из 804 человек, на которых центр составлял справки для признания их «иностранными агентами», из них в реестре пока оказались только 137. Установить логику назначения статуса расследователи не смогли.

В 2016 году уголовное дело о неисполнении закона об «иностранных агентах» возбудили против председательницы «Союза „Женщины Дона“» Валентины Череватенко. Однако в следующем году производство по делу прекратили из-за отсутствия состава преступления.

«Изначальная редакция закона, принятого в 2012 году, не предусматривала права Министерства юстиции вносить НКО в реестр насильно, — объясняет юрист „Мемориала“ Татьяна Глушкова. — Государственные органы предпринимали попытки заставить НКО, которые они считали „иностранными агентами“, „самовнестись“ в этот список».

Отказ «Союза „Женщины Дона“» «самовключаться» в реестр и стало поводом для возбуждения дела против Череватенко. Однако после изменения законодательства в 2014 году и наделения Минюста правом самому вносить НКО в реестр «иностранных агентов» статья 330.1 УК, по словам Глушковой, «стала фактически мертвой».

«Тогда условия привлечения к ответственности были сложнее, и время было действительно другое», — добавляет аналитик ОВД-Инфо Дарья Короленко.

Что дальше?

1 декабря 2022 года в силу вступил закон «О контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием», а также многочисленные новые законодательные поправки к «иноагентскому» регулированию. Среди нововведений — объединение всех реестров «иностранных агентов», а также уголовная ответственность после двукратного привлечения по административной статье о неисполнении обязанностей «иностранного агента» в течение одного года для всех лиц в реестре.

«Раньше такая уголовная ответственность была только в отношении НКО-"иноагентов» и СМИ-"иноагентов». Теперь это касается всех», — поясняет Короленко.

Глушкова отмечает, что с формально-юридической точки зрения преследование Артема Важенкова незаконно — редакция статьи УК, по которой его могли бы привлечь к ответственности, утратила силу в декабре прошлого года: «Согласно редакции части 2 статьи 330.1 УК, действовавшей до 29 декабря 2022 года, для возбуждения уголовного дела человека должны были дважды привлечь к ответственности по статье 19.34.1 КоАП. Именно по этой статье привлекали Важенкова. А сейчас в статье 330.1 речь идет о двух привлечениях по статье 19.34 КоАП. По ней Важенкова не преследовали. То есть фактически мы имеем дело с декриминализацией одного деяния и криминализацией другого. За декриминализованное деяние привлекать к ответственности нельзя, для привлечения по статье 330.1 в новой редакции оснований нет».

Юрист, директор «Центра защиты прав СМИ» Галина Арапова предполагает, что статья не будет применяться массово и считает «иноагентское» законодательство «инструментом самоцензуры», который призван заставлять гражданское общество «бояться, подчиняться, прекращать свою деятельность».

Дарья Короленко, напротив, считает «изначальной целью» закона возможность возбуждать больше административных и уголовных дел против «иностранных агентов».

«Сейчас нам предстоит понаблюдать, является ли это уголовное дело неким единичным случаем или же это первая ласточка массового уголовного преследования иностранных агентов», — заключает Татьяна Глушкова.

Редакция ОВД-Инфо