Как отчисленный студент Университета профсоюзов отсудил у вуза больше миллиона рублей

Ранее она уволилась из вуза после того, как один из студентов сообщил в ректорат, что Рахманинова обсуждала на лекции войну в Украине.

Суд обязал Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов (СПбГУП) выплатить 1,1 миллиона рублей Андрею Котенко, отчисленному с журфака после антивоенных публикаций. Дело рассматривали не в Петербурге, а по месту регистрации Андрея в Калужской области.

В сумму входит предоплата за обучение — 350 тысяч рублей, штраф и компенсация морального вреда.

«Бумага» поговорила с Андреем и его адвокаткой Анастасией Кореньковой и рассказывает, почему антивоенные высказывания не играли роли в деле, как удалось отсудить столь значительную сумму и имеет ли право вуз отчислять студента за митинги.

— Как вас отчислили? Почему вы считаете, что причина — антивоенные посты?

Котенко: В мае 2022 года один из моих бывших одногруппников участвовал в университетской эстафете в манишке с Z-символикой, из-за чего у нас начался конфликт в чате группы. Конфликт начался из-за поста на закрытой странице бывшей преподавательницы вуза Марии Рахманиновой; он увидел пост, понял, что речь о нем, и началась истерика.

Виноватым в конфликте почему-то остался я; наверное из-за того, что я встал на сторону преподавателя. После этого мне решили отомстить. В тот же день другие одногруппники пришли в деканат и показали скриншоты с моими постами и сторис, которые я начал публиковать после начала войны.

Деканат вообще любит стукачей и периодически поощряет их, снимая с них какие-то вузовские оплошности. Как я понимаю, больше всего в деканате обратили внимание на мою сторис о позиции университета «вуз вне политики» и репост-поддержка Рахманиновой.

Мне показали [мои] сторис о «вузе вне политики», когда меня вызвали «на ковер» к главе управления по работе со студентами Ирине Холодовой. Она в жесткой форме просила прокомментировать мои слова в интернете и пригрозила мне отчислением в конце мая. Как будто меня как школьника привели в кабинет к директору и начали отчитывать. При этом во время беседы она запретила сесть за один стол с ней, потому меня «не хвалить позвали».

Антивоенные посты также использовали как аргумент, чтобы убрать меня из университетского телевидения. Там у меня была собственная передача «Олимп преподавателей».

В конце концов меня отчислили после третьей попытки пересдачи дисциплины «История отечественной журналистики». Помимо трех преподавателей по этому предмету в комиссию вошла [заместительница декана факультета культуры по учебной работе] Валерия Кудрань, пришла за 5 минут до окончания моего ответа, но при этом оценивала его качество.

После пересдачи меня выставили за дверь, чтобы обсудить мои результаты. Как я услышал из коридора, Кудрань назвала меня неисправимым человеком, который не должен учиться в вузе и вообще всех друг с другом ссорит и провоцирует скандалы в группе. Также она проинформировала членов комиссии о том, что я состою на дисциплинарном контроле. Единственный человек, отстаивающий мои права, — Ольга Яловая, мастер курса. Она была против отчисления.

После отчисления меня внесли в черный список университета — теперь я не могу приходить на мероприятия вуза и вообще заходить на его территорию.

— Как вы решили оспаривать решение вуза не возвращать деньги за обучение в суде?

Котенко: Сразу после отчисления из университета я хотел рассказать обо всех правонарушениях, который произошли в вузе. Я хотел рассказать эту историю в СМИ.

В итоге издание DOXA связало меня с приемной [оппозиционного политика] Эльвиры Вихаревой, в которую люди могут обратиться и получить юридическую помощь бесплатно. Она предоставила мне помощь от юристов Анастасии Кореньковой и Артема Клыги.

Мы хотели решить конфликт в добровольном порядке. Помимо прокуратуры мы обращались в отдел образования, к уполномоченному по правам человека и в другие инстанции. Позже от вуза пришло письмо. Как мне показалось, там был подтекст, что если мы продолжим бороться за деньги, то он взыщет с нас еще больше.

— Как адвокаты оценили перспективы дела?

Котенко: Они изначально знали, что все противоправно. Существуют правонарушения в договорах о проживании и оказании платных услуг. Услуга не была оказана. Деньги за третий курс с меня взяли до 1 апреля, когда я еще учился на втором.

Уполномоченная по правам человека в Петербурге посоветовала мне не решать все мирным путем и сразу обращаться в суд. Она сказала, что это стопроцентная победа, а нарушения очевидны. Она также сообщила, что это уже не первый случай обращения, и они решают вопрос с некорректным составлением договоров.

— Как развивалось дело в суде?

Коренькова: На самом деле все происходило очень быстро. В январе мы подали иск и всего лишь за одно основное заседание его рассмотрели и вынесли решение. Мы просто шли по закону о защите прав потребителей: Котенко обучался на втором курсе и весной заплатил за проживание и обучение за третий курс. Когда он перешел на третий курс в начале сентября, он три раза не сдал экзамен, и его отчислили.

Университет отказался возвращать деньги и сослался на договор об оказании платных услуг. Там прописано, что в случае отчисления за неуспеваемость или нарушение устава университета вуз не возвращает денежные средства.

Мы просили прокуратуру проверить законность этого пункта и в результате ректору университета было вынесено представление об устранении нарушения.

— Как вам удалось выиграть процесс, если в похожих делах суд решал иначе?

Коренькова: Я считаю, что у нас получилось выиграть, потому что мы не доказывали политические мотивы [в отчислении] и не просили о восстановлении.

Лично я видела много дел касательно этого университета, которые рассматривались в судах Петербурга с аналогичными требованиями. Очень часто суды отказывали. Неизвестно, с чем это связано.

Возможно, успех заключался в том, что это дело рассматривали не в Петербурге, а в подсудности истца — в городе Жукове Калужской области. (Суды в Петербурге также не раз вставали на сторону истца в похожих делах. — прим. «Бумаги».)

— В вашем деле это не играло роли, но в случае отчисления по политическим мотивам есть шансы его оспорить в суде?

Коренькова: В данном конкретном деле мы не исходили из политических мотивов, но обычно в уставах университета есть такая формулировка, что обучающийся обязуется соблюдать законодательство, кодекс этики университета. В таком случае университеты часто отчисляют, если обучающийся нарушил КоАП 20.2 о правилах проведения митингов или по 19.3 за воспрепятствованию дела полиции.

В таком случае у вузов есть формальное основание на отчисление. Суды признают это законным. Конкретное дело — Павел Крисевич, который обучался в университете Дружбы народов. Его отчислили по этому основанию после того, как на него возбудили административное, а потом и уголовное дело. Вуз отчислил его из-за того, что он якобы нарушил устав учебного заведения.

— Как вы отсудили 1,1 миллиона рублей, если требовали вернуть 350 тысяч?

Коренькова: По закону о защите прав потребителей мы отсудили те суммы, которые были заплачены за проживание и обучение, неустойку, моральный вред и штраф в размере 50 % от суммы, взысканной судом за неудовлетворение требования в добровольном порядке.

Компенсация морального вреда составила 15 тысяч рублей, хотя мы заявляли 100. Это вполне нормальная компенсация, так как по таким категориям дел суды в среднем взыскивают от 5 до 15 тысяч рублей. Большую часть от выигранной суммы составили штраф и сумма взысканных средств.

— Андрей, планируете ли вы восстанавливаться в университете?

Котенко: У меня была мысль восстановиться в университете, чтобы перейти в другой вуз, но решил этого не делать. Я больше не планирую появляться на территории СПБГУП, хотя там есть достойные студенты и преподаватели. Но этих людей становится всё меньше и меньше, многие увольняются из-за того, что там творится много всего непонятного.

Я планирую сосредоточиться на карьере и поступить на заочку, чтобы окончить высшее и закрыть этот гештальт.

Обложка: «Андрей | журналист без высшего» / Instagram

Мы работаем для вас — оформите донат, чтобы «Бумага» и дальше писала о событиях в Петербурге

Что еще почитать:

• Студенты Университета профсоюзов и их родители требуют снять Александра Запесоцкого с должности ректора из-за «нездоровой среды обучения».
• «Я и дальше планирую работать с темой войны». Интервью с художником Вадимом Григорьевым-Башуном, на чью картину в «Эрарте» написали донос.