Письмо политзаключенного Олега Белоусова

Олег Белоусов 29 марта стал первым осужденным в Петербурге по статье о «фейках» про российскую армию — судья Ева Гюнтер приговорила его к 5,5 года колонии общего режима.

Формальным поводом для дела стали комментарии Белоусова в паблике «Питерские копатели». Дело возбудили после доноса участника этого паблика Сергея Чмыхуна. Приговор суд вынес, несмотря на то, что у Белоусова инвалидность третьей группы и сын с инвалидностью на иждивении.

«Бумага» написала Олегу. С минимальными сокращениями публикуем его письмо — о проблемах со здоровьем, любви к сыну и благодарности поддержавшим его людям.

Олег Белоусов

археолог-любитель, член поискового движения, политзаключенный

— Огромное спасибо за то, что оповещаете читателей и следите за ходом моего дела. Пусть как можно больше людей узнает о лживости этого режима, про фразы, вырванные из контекста, и сфабрикованное дельце. У меня до ареста еще были какие-то сомнения, что я в чем-то ошибаюсь, неправ. Но, увидя всю грязь и ложь, сомнения развеялись!

По здоровью. Мазь по лечению дерматита век получил: одну сестра поискала, одну девушка из группы поддержки — к сожалению, не знаю кто. Медработник буркнула [мою] фамилию, спросила: «От кого?» Я ответил, что я политзаключенный и прислать мог кто угодно, не только родственники — со всей России письма приходят, и не только с России.

Если бы сразу [удалось получить мазь], а так три месяца пришлось пострадать, медпомощи здесь не дождешься. Капли [для глаз] тоже два флакончика сестра прислала, но для того, чтобы это получить, надо целый квест пройти. Для начала попасть на прием к врачу, потом врач сделает пометку в медкнижке, потом написать заявление, чтобы разрешили это прислать, отправка, получение…

По онемению правой руки и левой ноги — делаю упражнения на шейный отдел, упражнения на суставы. Всё только на внутренних силах организма, остеопата здесь нет.

Всё в порядке, меня не сломить. Я больше за сына беспокоюсь, много чего еще не успел, не научил. Он инвалид детства, резидуально-органическое поражение центральной нервной системы. Ему, конечно, не хватает моей помощи. С работой, опять же, проблемы, — не так просто найти ему. У сестры, племяшки и ее мужа тоже со здоровьем проблемы. Так что я больше за них переживаю. А я больше окрепну, закалюсь. Трудностей не боюсь, рот мне не заткнут, имею право на собственное мнение.

За время заключения с сыном не виделся, только на судебных заседаниях. Конечно, он переживает. Когда меня арестовали, обнял меня и сказал: «Как я без тебя?» Конечно, я его никогда не брошу и, когда выйду, буду помогать, пока буду жив.

Сейчас я вижу, сколько у нас хороших, честных, порядочных людей, которые не боятся высказывать свое мнение, ощущаю их поддержку, и это придает силы.

Насчет приговора — это ожидаемо, так что отнесся к этому спокойно. А как иначе? От лжецов другого и ждать нечего. Умнее было бы вообще не раздувать такие дела, не позориться на весь мир, но думают они другим местом.

Про провокатора-доносчика — ранее думал, дурачок, недалекого ума человек. После его доноса — ну, подонок оказался, повторение 1937 года. Но на одного негодяя у нас тысячи отзывчивых, готовых прийти на помощь людей. Поэтому что могу сказать о чувствах к этому [человеку]: это как в дерьмо наступил. Лучше не встречать таких «людей».

Всем, кто меня поддерживает, пишет письма, присылает продуктовые передачки, переживает за меня, за моего сына, близких, — всем огромное спасибо! Не бойтесь говорить правду, высказывать свою гражданскую позицию! Какая это свобода, если тебя заставляют молчать? Все, с кем сидел, а также сотрудники, — все всё видят и понимают всю ситуацию происходящего.

А меня ничего не изменит. Я как был честным, порядочным человеком, так и выйду таким! Быть добру! Мирного неба над головой!

Фото на обложке: Андрей Бок для для «Бумаги»