Супергеройские фильмы (только в киновселенной Marvel их уже 32) смотрят все хуже

Этот жанр умирает? И как на него влияет реальность, где главные злодеи стали совсем другими?

В начале мая в мировой прокат выходит третья часть «Стражей Галактики» — это будет уже 32-й фильм киновселенной Marvel. Кассовые сборы картин в этом жанре в последние годы падают, что лишний раз доказывает — зрители устали от супергероев. Впрочем, как и актеры: в апреле Скарлетт Йоханссон, сыгравшая в «Мстителях» Черную вдову, заявила, что больше не вернется к роли в сольном фильме. Рассказываем, как кинокомиксы достигли пика своей популярности при Дональде Трампе — и почему сегодня они не могут увлечь зрителя так, как раньше.

Усталость от супергероев

«Стражи Галактики 3» — 32-й фильм киновселенной комиксов Marvel — выходит в прокат на фоне разговоров о кризисе супергеройского жанра. Очередным подтверждением тенденции, для которой уже есть устойчивое выражение «усталость от супергероев» («superhero fatigue»), стала недавняя неудача фильма «Шазам! Ярость богов», выпущенного конкурентами Marvel — DC Films. Как и марвеловских «Человека-муравья и Осу», «Шазам!» прохладно приняли критики и зрители. Он не смог даже отбить расходы на производство.

В интервью Rolling Stone к выходу новых «Стражей Галактики» об «усталости от супергероев» говорит и сам Джеймс Ганн — режиссер всех трех частей франшизы, недавно возглавивший DC Films, хотя он и признает, что успех фильма зависит от того, как рассказана история.

Может показаться, что такие разговоры преждевременны. В десятке самых кассовых фильмов 2022 года четыре строчки заняли супергеройские фильмы — три представителя киновселенной Marvel, которой владеет Disney («Доктор Стрэндж: В мультивселенной безумия», «Черная Пантера: Ваканда навсегда», «Тор: Любовь и Гром»), и «Бэтмен» с Робертом Паттинсоном о герое комиксов DC, по которым снимают Warner Brothers. Но статистика выглядит не так радужно, если смотреть на нее в динамике.

В 2018–2019 годы в кинотеатрах вышло шесть фильмов Marvel, из которых всем, кроме одного, удалось собрать в мире по миллиарду долларов. Но из восьми новинок, вышедших после пандемии, в число миллиардеров попала лишь одна — «Человек-паук: Нет пути домой».

Снижение зрительского интереса отчасти объясняется внешними причинами — последствиями пандемии (мировой рынок проката до сих пор не вернулся к уровню 2019 года) и китайской политикой: в КНР, где американские кинокомиксы обычно хорошо зарабатывают, три года не выдавали прокатных удостоверений из соображений то ли протекционизма, то ли идеологии, то ли того и другого. Но даже с учетом этих факторов почти все последние комиксы собирали меньше, чем прогнозировали эксперты накануне премьер. Однозначно успешным можно назвать «Бэтмена» — 770 миллионов кассовых сборов; среди фильмов Marvel — второго «Доктора Стрэнджа» (955 миллионов). Однако и от четвертого «Тора», и даже от «Ваканда навсегда» ожидали большего: продолжение «Черной Пантеры» не смогло приблизиться к сборам первой части, хотя фильм стал первым релизом Marvel с 2019 года, выпущенным в китайский прокат.

Сразу несколько недавних фильмов и вовсе оказались убыточными. Warner Brothers просчитались с «Черным Адамом» и вот теперь с «Шазамом», Disney — с «Человеком-муравьем», а с «Морбиусом», спродюсированным Sony, и вовсе вышел анекдот. Вампирский экшен с Джаредом Лето оказался настолько плох, что в твиттере и на форумах начали постить издевательские мемы про то, как фильм бьет все кассовые рекорды и выигрывает все «Оскары». Маркетологи Sony приняли всеобщее веселье за признак популярности и перевыпустили «Морбиуса» в прокат. Однако желающих еще раз посмотреть этот неудачный фильм почти не нашлось, и он провалился повторно.

Еще один тревожный сигнал для продюсеров — опрос об отношении к супергеройскому кино, проведенный компанией Morning Consult летом 2022 года. Доля американцев, которые одобряют жанр, снизилась на пять процентных пунктов за девять месяцев, прошедших после предыдущего исследования. Такой же спад зафиксирован среди ядерной аудитории комиксов — поклонников Marvel, которых в опросе выделили в отдельную группу. Что касается отзывов на конкретные фильмы, то, по подсчетам агрегатора рецензий Metacritic, средние оценки релизов Marvel в последние два года заметно снизились, причем и среди профессиональных критиков, и среди пользователей сайта.

Все это говорит о том, что супергероика по-прежнему востребована, но ее пик пройден. Хотя еще недавно могло казаться, что жанр будет так же популярен, как и в предыдущие 20 лет.

Гигантомания и примитивные диалоги

Сказывается, вероятно, перенасыщенность рынка. После перерыва на локдауны студии стали еще чаще выпускать блокбастеры в кинопрокат, а ведь теперь супергероев показывают и на стримингах (только на Disney+ в 2022-м вышло три таких сериала). При этом фильмы главных франшиз стабильно идут по три часа и перегружены необязательными драматургическими линиями (зачем был любовный сюжет в «Черной Пантере»?) и персонажами, которым не хватает времени, чтобы раскрыться (в «Мстителях: Финал» участвовало 30 с лишним супергероев).

Студии исходят из понятной идеи, что незачем чинить то, что вроде бы не ломалось, — и полагаются на одни и те же сценарные формулы и художественные решения. Например, почти каждый фильм Marvel заканчивается затяжной битвой и гибелью злодея, что во многом лишает сюжет интриги. Именно однообразной и плоской драматургией объясняет кризис жанра Джеймс Ганн в своем интервью. Раздутые бюджеты тентполов (так называют большие студийные проекты, рассчитанные на сверхприбыль) тоже не способствуют экспериментам: чем больше нулей в смете, тем меньше желания рисковать деньгами, заходя на незнакомую территорию.

И все же только этими причинами не объяснить «усталость от супергероев». В конце концов, и пять, и 10 лет назад эти фильмы, включая самые успешные, можно было уличить в гигантомании, дежурно написанных диалогах и предсказуемых сюжетах. В год выхода «Мстителей: Финал» (2019) настроения скептиков выразил Мартин Скорсезе, который в интервью Empire сказал, что это «не кино, а парк развлечений». Но только сейчас появилось ощущение, что машина начинает сбоить. Чтобы понять почему, стоит вспомнить, как вообще вышло, что супергероика в Голливуде превратилась из нишевого жанра в самый востребованный.

С одной стороны, сегодня у индустрии много возможностей делать супергеройские фильмы, которые не выглядят нелепо. О Бэтмене снимали еще в 1940-е, но без компьютерной графики изобразить суперсилы и придуманные миры в кино было настолько сложно, что в прошлом веке за это просто редко брались. Какие бы изощренные спецэффекты ни придумали для «Супермена» 1978 года, артист, подвешенный на тросе на фоне спроецированного ему за спину пейзажа, все равно не смог выглядеть убедительно. Рекламный слоган того фильма — «Вы поверите, что человек может летать» — сегодня не получается воспринимать без иронии.

Однако к нынешнему моменту студии стали слишком полагаться на графику, окончательно оторвавшись от физической реальности. Если в первом «Железном человеке» Роберту Дауни — младшему делали настоящий костюм и дорисовывали его на компьютере, то к финалу «Мстителей» Marvel перестали заморачиваться и одели героя в полностью цифровые доспехи. Действие марвеловских блокбастеров погрузилось в абстракцию «мультивселенных» — на этой концепции основаны сюжеты четвертой фазы. Их почти полностью снимают на зеленом экране и склеивают на компьютере — актеры, которые в готовом фильме появляются в одном кадре, могут и не встречаться друг с другом на съемочной площадке.

Супергерои против глобального потепления и расизма

Одной только технологии недостаточно для настоящего поп-культурного феномена — помимо предложения, нужен и спрос. Супергерои оказались по-настоящему популярными после 11 сентября. Первый в новом столетии кинокомикс, поставивший годовой рекорд по кассовым сборам (до того такое удалось только «Бэтмену» Тима Бертона), — «Человек-паук» Сэма Рэйми, который вышел в прокат в 2002-м, спустя полгода после теракта. Тизер фильма включал сцену с башнями-близнецами, которую в итоговый монтаж, естественно, не поставили, но в кульминации битва Спайдермена со злодеем Зеленым Гоблином происходила среди разрушающихся зданий на Таймс-сквер: Манхэттен опять атакован. Разгром и даже уничтожение городов — постоянный мотив супергероики. Но, в отличие от популярных в 1990-е фильмов-катастроф, на защиту общества начали приходить не обычные американцы, а сверхлюди, действующие вне юрисдикций, согласно своим представлениям о добре и зле.

Несколько лет спустя в трилогии Кристофера Нолана о Бэтмене герой фактически вел «войну с терроризмом» в лице анархиста Джокера с его страстью к бессмысленному разрушению. Славой Жижек замечал, что фильм «превращает ложь в принцип социального устройства». Моральный вопрос, поставленный в «Темном рыцаре», — можно ли вершить правосудие произволом ради безопасности общества? У Нолана вышло, что да, можно, ведь на войне все средства хороши. Такой же ответ дали в нулевые годы американские избиратели, массово поддержавшие Джорджа Буша — младшего, когда он после 11 сентября расширил полномочия спецслужб и ввел войска в Ирак.

С сюжета о терроризме в «Железном человеке» началась и киновселенная Marvel. Алан Мур — автор «Хранителей», где история о супергероях плотно погружена в политический контекст послевоенных США, — в интервью 2016 года так определил идеологическую роль жанра: «Популярность [мейнстримных супергеройских] фильмов кажется мне проявлением сознательной задержки эмоционального развития… По большому счету функция супергероев — компенсировать трусость».

Мир супергеройских фильмов — тревожное место: ему всегда грозит экзистенциальная угроза в диапазоне от гангстерского насилия до масштабных разрушений и конца света. Спасти человечество способна только каста особенных людей, этаких сверхсиловиков, которые возвышаются над обычными за счет фантастических талантов, аристократического (Черная Пантера), а то и божественного (Тор, Чудо-женщина) происхождения, либо огромного состояния, как Бэтмен и Железный человек. Обывателям остается только ждать Брюса Уэйна, который придет и молча все исправит, или Тони Старка, который наведет порядок с веселыми прибаутками.

На таких ожиданиях к власти пришел и Дональд Трамп, который, как Старк, живет на Манхэттене в небоскребе имени себя. Во время победной президентской кампании Трамп вполне по-супергеройски заявил: «Только я один могу починить систему» (а в ответ на вопрос ребенка без раздумий сказал: «Да, я Бэтмен»). Именно в годы президентства Трампа кинокомиксы достигли зенита популярности: в 2018-м шесть из 10 самых популярных премьер года были о супергероях, в 2019-м «Мстители: Финал» стал самым кассовым фильмом всех времен (позже первый «Аватар» вышел в повторный прокат и вернул первое место).

Но, кажется, к началу 2020-х супергеройская политика уже не выглядит однозначно привлекательной. Американцы признали вторжение в Ирак ошибкой так же дружно, как поначалу его поддержали. Разоблачения Эдварда Сноудена, рассказавшего о системе слежки американской разведки, заставили многих пересмотреть отношение к этическим компромиссам прошлых десятилетий (кстати, подобная система была и у Бэтмена в «Темном рыцаре»). Но, что еще важнее, на первый план в мире вышли другие угрозы. И большинство этих проблем и бед — за исключением разве что Владимира Путина — нельзя представить в виде суперзлодеев, пришедших извне, чтобы разрушить мир своими кознями.

Пандемию, глобальное потепление, расизм и экономическое неравенство не получится эффектно победить в финальной битве добра со злом, и никакие суперсилы в этом не помогут. «Сильные лидеры» — индивидуалисты из элит вроде Трампа и Бориса Джонсона — провалили борьбу с ковидом, и оба утратили мандат на спасение мира. Что, впрочем, не мешает Трампу продвигать новую кампанию в образе супергероя.

Умрут ли кинокомиксы?

Глава Marvel Studios Кевин Файги в январском интервью отверг идею «усталости от супергероев»: по его словам, предсказывать, что кинокомиксы исчезнут, — все равно что говорить, будто исчезнут экранизации романов. То ли он не понимает, о чем разговор, то ли лукавит.

Разумеется, мир комиксов, они же графические романы, многообразен, на них основаны очень разные фильмы — например, «V значит вендетта», «Жизнь Адель» и «Сквозь снег». Да и супергеройское кино не исчерпывается популярными франшизами, причем некоторые образцы — «Неуязвимый» М. Найта Шьямалана или недавний победитель «Оскара» «Все везде и сразу» — даже не сняты по комиксам. Речь именно о той форме блокбастера, которая была гвоздем голливудского репертуара в последнее десятилетие и застыла в однообразно воспроизводимой формуле успеха.

В конце концов, так просто не бывает, чтобы один жанр бесконечно доминировал в ландшафте популярного кино. Невозможно постоянно повышать ставки в рамках одного и того же сверхсюжета (куда уж дальше после уничтожения половины человечества в «Финале»?). Невозможно копировать все слагаемые успеха: так, скажем, вселенная Marvel лишилась харизмы знаковых для франшизы актеров, Роберта Дауни — младшего и Скарлетт Йоханссон, которая недавно подтвердила, что не вернется к «Черной вдове».

В 1950-е голливудские продюсеры считали беспроигрышными форматами вестерн и пеплум (эпическое кино на сюжеты из древности), но прошло десятилетие — и оба жанра вышли из моды. Дорогостоящая «Клеопатра» (1963) студии 20th Century Fox не отбилась в прокате, после чего пеплумы практически перестали выпускать, а вестерны сохранились в ревизионистских формах — «кислотных» и «спагетти-вестернах». Эти фильмы были совсем непохожи на старомодные хиты с Джоном Уэйном, и делали их совсем другие люди.

Супергероику развивают в новом направлении такие фильмы, как «Джокер», среагировавший на изменившуюся повестку. В 2024 году ожидается сиквел — «Безумие на двоих» с Леди Гагой в роли Харли Квинн, — где идея снять в этом жанре кино о маргиналах должна получить продолжение. Но продюсерам стоит помнить об истории вестерна, когда они расписывают график релизов на годы вперед, как это делает Marvel. Ведь может оказаться, что, когда «Мстители» в 2026 году опять соберутся вместе в «Секретных войнах» — сороковом, согласно текущему плану, фильме киновселенной Marvel, — миру уже будут нужны другие супергерои.

Андрей Карташов