Оригинал материала
Пять лет назад Путин, вопреки всем своим прежним обещаниям, вновь стал президентом России. А потом «обнулил» свои сроки — и развязал войну
«Медуза» рассказывает, как Кремлю во время той гонки удалось добиться «рекордных» результатов
Владимир Путин находится у власти в России уже 24-й год. Выиграв президентские выборы в марте 2018-го, он внес поправки в Конституцию и «обнулил» свои прежние сроки — а в феврале 2022-го начал полномасштабное вторжение в Украину. Специальный корреспондент «Медузы» Андрей Перцев рассказывает, как пять лет назад администрация президента и политтехнологи под руководством Сергея Кириенко обеспечили очередную победу Путина, который по традиции не снялся ни в одном предвыборном ролике и не поучаствовал ни в одних дебатах.
Осторожно! В этом тексте есть мат. Если для вас это неприемлемо, пожалуйста, не читайте эту статью.
Вечером 18 марта 2018 года, сразу после своей победы на выборах, Владимир Путин обратился к участникам митинга на Манежной площади:
Спасибо вам большое за поддержку — и тем, кто здесь собрался в Москве, и нашим сторонникам на всей территории нашей огромной страны. Спасибо вам большое за результат! Все, кто сегодня голосовал, — это наша большая общенациональная команда.
Я вижу в этом как минимум признание того, что сделано за последние годы в очень сложных условиях, вижу в этом доверие и надежду наших людей, что мы будем работать так же напряженно, так же ответственно и еще более результативно. Нас ждет успех! Очень важно сохранить это единство!
Для демонстрации «этого единства» Кремлю пришлось сильно постараться.
Борьба с диваном
По итогам той кампании Путин (по крайней мере официально) получил результат, до которого ни он сам, ни другие кандидаты в президенты России никогда не добирались. По утверждению Центризбиркома, за Путина проголосовали 76,69% избирателей — общее количество голосов, якобы отданных в его поддержку, составило 56,4 миллиона.
Сам Путин не без гордости рассуждал о своем рекорде: «Это самый высокий уровень поддержки в истории нашей страны».
Обеспечил этот результат политический блок администрации президента (АП) под руководством Сергея Кириенко. Избрание Путина стало первой федеральной кампанией для этого состава политблока, в 2016 году сменившего команду Вячеслава Володина. Именно во время этой кампании Кириенко и его команда протестировали политтехнологические приемы, которые будут использоваться в следующих крупных гонках — например, при голосовании по поправкам к Конституции в 2020-м и на выборах депутатов Госдумы в 2021-м.
Три источника «Медузы», которые во время кампании 2018 года работали в АП или участвовали в ней как политтехнологи, утверждают: главной целью кремлевских администраторов было повышение явки. По их словам, Путин посчитал неудовлетворительной явку на думских выборах в 2016-м; она составила 47,8% — на 12% ниже, чем в 2011 году. Не помогло даже то, что на тех выборах президент активно участвовал в кампании «Единой России» и позволял партии использовать свои имя и рейтинг.
Один из близких к АП собеседников «Медузы» замечает, что именно проблемами с явкой часто объясняют отставку предыдущего куратора внутриполитического блока АП, Вячеслава Володина. Однако, как указывает источник, в действительности это не так: «Решение о его переходе в Госдуму [на позицию спикера] было принято за несколько месяцев до выборов, но явка действительно вызвала дополнительное раздражение».
Собеседник, занимавший в то время один из руководящих постов в центральном исполкоме «Единой России», в разговоре с «Медузой» отмечает, что выборы 2018-го стали «первой президентской кампанией, которая шла во время падения рейтинга Путина». К тому моменту, уверяет собеседник, «крымский эффект играл уже слабо».
Леонид Волков, в тот момент — глава сети региональных штабов Алексея Навального, собиравшегося участвовать в выборах 2018 года, подтверждает (ссылаясь на соцопросы, проводившиеся оппозиционерами), что «уменьшение рейтинга [Путина] чувствовалось, но шло медленно».
«Крымский консенсус уходил потихоньку. В 2016 году мы делали фокус-группы, по итогам которых стало ясно: в стране много людей, которых не устраивало положение дел. Они чувствовали себя непредставленными и не понимали, на кого ориентироваться. Такие избиратели традиционно голосовали за КПРФ или „Справедливую Россию“, но эти партии на тот момент по факту слились с „Единой Россией“», — объясняет Волков.
По его словам, цель кампании Навального формулировалась так — «стать представителями этих людей». Волков подчеркивает: в ФБК таких избирателей считали «скорее, антиединороссами, чем антипутинистами» — но организация была уверена, что «сможет привести их к разрыву с Путиным».
«Мы были в этом правы: после пенсионной реформы 2018 года у этой аудитории произошло страшное разочарование в Путине. Этот протестный потенциал выплеснулся и стал виден. Рейтинг [Путина] упал уже сильно», — вспоминает он.
Источник, участвовавший в совещаниях АП по организации той кампании, отмечает, что на фоне падения рейтинга Путина политтехнологов, работающих на власть, очень обеспокоили результаты московских муниципальных выборов в 2017 году. На них оппозиция добилась заметных успехов при низкой явке.
«Возникла гипотеза, что проактивное, недовольное властью меньшинство [при невысокой явке] может внести сумятицу в результат, — вспоминает собеседник. — Муниципальные выборы в Москве толком ни на что не повлияли — реальных полномочий у муниципалитетов, считай, нет. Но оппозиция показала, что при низкой явке мобилизация ее сторонников дает возможность получить хорошие результаты».
В итоге одной из главных задач для Кремля стала «борьба с диваном» — чиновникам АП и работающим с ними политтехнологам следовало привести на участки как можно больше лояльных власти избирателей, которые во время предыдущих выборов обычно оставались дома.
«Если Навального не регистрируют, Путин — слабак и трус»
По оценке одного из источников «Медузы», близких к Кремлю, особенно важной «борьба с диваном» казалась Кремлю из-за активности Алексея Навального, который отправился в полноценный предвыборный тур по регионам — там на митинги с его участием приходили тысячи людей. При низкой явке сторонники оппозиционера могли серьезно повлиять на итоги выборов.
Власти делали все, чтобы этого не допустить. «Давление оказывалось сразу, с первых дней, с первых открытий штабов. В самого Алексея бросали зеленкой, яйцами. Заливали замки штабных помещений монтажной пеной», — вспоминает Леонид Волков.
Однако команда оппозиционера надеялась: наблюдая, что люди поддерживают Навального в регионах, Кремль не решится отказать ему в регистрации. Волков рассказывает:
Мы начинали кампанию в декабре 2016 года, регистрация должна была проводиться примерно в декабре 2017-го. Год — это много: за год все могло поменяться.
Кроме того, у нас был опыт мэрской кампании 2013 года в Москве, когда созданием черно-белой картинки «[мэр Москвы Сергей] Собянин версус Навальный» нам удалось добиться регистрации. Мы показали Собянину, что у него есть главный конкурент, и если он не получит регистрации, мэр выставит себя слабаком.
Во время президентской кампании соратники Навального пытались добиться того же эффекта: «Мы хотели построить и показать реальную низовую поддержку, чтобы на ее базе было видно: если Навального не регистрируют, то Путин — слабак и трус».
Эта стратегия не сработала. В конце 2017-го избирком отказал Навальному в регистрации, сославшись на его непогашенную судимость. Оппозиционер начал призывать к бойкоту выборов — а это серьезно рушило планы АП по повышению явки.
Корпоративная мобилизация
Сергей Кириенко обозначил «целевые показатели» кампании еще в 2016 году: на участки должны были прийти как минимум 70% избирателей (в итоге Кремлю не хватило 2,5%, чтобы добиться этой цели). Для этого политический блок АП решил использовать несколько приемов, которые до Кириенко не применялись (либо это происходило очень редко).
Во-первых, администрация президента всерьез занялась так называемой корпоративной мобилизацией: руководство госкомпаний и лояльного государству бизнеса должно было обеспечить явку своих сотрудников. Этот проект курировал политтехнолог Григорий Казанков, который сотрудничал со структурами «Росатома», когда этой организацией руководил Кириенко. «Росатом» традиционно отвечал за проведение выборов в закрытых городах, где располагались его подразделения, — и как раз занимался мобилизацией по корпоративной линии. За явку сотрудников отвечало руководство предприятий, взаимодействовавшее с политтехнологами.
На федеральном уровне «корпоративная мобилизация» была организована так: к каждой корпорации или компании приставляли одного или нескольких политтехнологов. Они формировали базы сотрудников и должны были сделать так, чтобы те дошли до участков.
Один из технологов, работавший с одним из крупных телеком-предприятий, так вспоминает свою работу во время кампании 2018 года: «Надо было общаться с руководством компании, чтобы оно содействовало проекту, отдавало распоряжения вниз, само призывало [сотрудников] приходить на выборы».
По его словам, «корпоративным» технологам подчинялись политтехнологи, которые отвечали за мобилизацию в региональных филиалах компании. По уверению собеседника, «жесткого давления» на сотрудников не оказывалось.
«Надо было разместить агитацию с оповещением о выборах, дать понять, за кого надо голосовать, но не жестко, — утверждает он. — В день голосования руководители филиалов звонили начальникам отделов и департаментов, а те — своим подчиненным, чтобы проверить, проголосовали люди или нет. Если нет, еще раз призывали идти голосовать».
При этом собеседник признает, что сотрудникам госкорпораций и крупных компаний «настоятельно рекомендовали» голосовать не по месту регистрации, а прикрепиться к участку недалеко от работы, где руководство предприятий могло контролировать явку.
Работник администрации одного из российских регионов добавляет, что технологи дополнительно «подгоняли» мобилизацию, когда понимали, что явка может не достичь целевых показателей по региону: сотрудникам госкорпораций звонили и «настоятельно просили» все же прийти на участки.
Бывший чиновник, работавший в те годы в Ярославской области, в разговоре с «Медузой» отмечает, что власти и раньше «работали с предприятиями» — например, просили менеджмент агитировать сотрудников за провластного кандидата. Однако именно с 2018 года к этому процессу начали привлекать политтехнологов, которые «на постоянной основе» контролировали явку на предприятии.
Помимо сотрудников госкорпораций кремлевские администраторы мобилизовали и бюджетников: «Но здесь ничего нового не было. Этих людей всегда мобилизовывали, просто, может быть, в 2018 году это было сделано чуть более технологично — с ответственными лицами и так далее».
«Создать иллюзию, что люди что-то решают»
Завлекать избирателей на участки пытались и без мобилизации. Например, с помощью проходившего одновременно «голосования» по благоустройству городов. Курировал этот проект тот же Казанков, а его исполнителями назначили региональные и муниципальные власти. Они должны были представить несколько вариантов благоустройства по федеральной программе «Формирование комфортной городской среды». Избирателям в день президентских выборов предлагалось определить, какой именно проект будет реализован.
«Людей пытались привлечь тем, что им могло быть интересно. Создать иллюзию, что они что-то решают, могут определить, как будут выглядеть их города», — рассказывает «Медузе» близкий к АП собеседник, занимавшийся этим проектом. По данным организаторов, в голосовании о благоустройстве в результате поучаствовала примерно четверть (22%) всех избирателей, пришедших на президентские выборы.
Кроме того, в Кремле раздумывали, не провести ли одновременно с выборами президента еще и какие-нибудь региональные референдумы — опять же, чтобы повысить явку. Идею планировали протестировать на губернаторских кампаниях в 2017 году.
О реальных планах по поводу такого референдума тогда объявили только в Калининградской области. Но вскоре от этой идеи отказались и там: губернатор Антон Алиханов объяснил, что чиновники просто не смогли определить, какой именно вопрос вынести на голосование.
В конце концов Кремль полностью похоронил идею совмещения президентской кампании с референдумами (состоялся лишь один — о переводе времени в Волгоградской области; по итогам голосования регион перешел в московский пояс). Как поясняет близкий к АП собеседник «Медузы», который сам организовывал голосование по благоустройству, «для референдума нужна громкая тема, а его результаты обязательны к исполнению»: «Решили не рисковать».
«Ты выбираешь свое будущее, а не фамилию Путин»
Повысить явку пытались и онлайн-методами. Трое собеседников «Медузы» (один из них на тот момент работал в АП, двое других участвовали в кампании как политтехнологи) утверждают, что Сергея Кириенко и его подчиненных «очень заинтересовал» опыт компании Cambridge Analytica, которая консультировала Дональда Трампа и, по мнению некоторых экспертов, помогла ему выиграть выборы президента США.
Эта компания таргетировала политическую рекламу на определенные аудитории, сегментированные в зависимости от возраста, социального положения, гендера, места жительства и других параметров. У каждого варианта рекламы был свой посыл, учитывающий интересы конкретной группы.
В команде Кириенко посчитали, что к выборам 2018 года большинство россиян «оцифровались» (то есть начали активно пользоваться интернетом и соцсетям), и стали таргетировать на них политическую рекламу — в том числе на пиратских сайтах с фильмами и музыкой.
В частности, там использовался слоган «Ты выбираешь свое будущее, а не фамилию Путин». Или ролики и баннеры о том, что проголосовать нужно «не только за свое будущее, но и будущее своих детей». По задумке Кремля, эти рекламные сообщения должны были заинтересовать «семейных женщин, которые больше переживают за детей, чем нерадивые отцы». Насколько эффективной оказалась эта часть кампании, неизвестно.
Кандидат от народа
Часто политическая реклама Путина в интернете представляла собой «мочилово» кандидата от КПРФ Павла Грудинина, признают собеседники «Медузы», близкие к Кремлю.
По словам двух источников «Медузы», близких к политическому блоку Кремля, перед выборами-2018 именно администрация президента рекомендовала коммунистам выдвинуть на выборах «новую фигуру», а не привычного кандидата — Геннадия Зюганова. Смысл рокировки заключался в том, чтобы привлечь на участки не только «ядерный» электорат КПРФ (в основном пенсионеров), но и более молодых избирателей. И, опять же, повысить явку, чтобы порадовать Путина.
Коммунисты предложили Павла Грудинина — бизнесмена и спикера муниципального совета подмосковного города Видное, который хотел начать федеральную политическую карьеру. В Кремле, по словам собеседника «Медузы», который участвовал в подготовке президентской кампании, эта кандидатура «отторжения не вызвала», ведь и до КПРФ Грудинин был вполне системным (то есть готовым координировать свои действия с властями) политиком. В частности, в 2007 году он избирался в парламент Московской области от «Единой России».
«Серьезной известности и популярности у Грудинина не было, но кого-то он мог дополнительно заинтересовать и привести на выборы», — комментирует источник «Медузы», близкий к Кремлю.
Однако в АП просчитались. Рекламная кампания Грудинина, строившаяся вокруг его «Совхоза имени Ленина», о сотрудниках которого он якобы заботится, оказалась очень популярной в соцсетях — а сам Грудинин стал героем серии мемов про «кандидата от народа».
Коммунист быстро набирал рейтинг: по данным ВЦИОМа, в конце 2017-го он составлял 4,6%, а в начале 2018-го — уже 7,2%. Чтобы Грудинин не превратился в реальную угрозу на выборах, Кремлю пришлось спешно организовывать кампанию очернения кандидата.
Депутат Госдумы от КПРФ, общавшийся с «Медузой» на условиях анонимности, подтверждает, что «давление на Грудинина и коммунистов серьезно усилилось, после того как в Кремле поняли: вокруг кандидата идет мобилизация протестного избирателя».
«Грудинина разъебали конкретно, причем самыми грязными способами», — вспоминает работавший с АП политтехнолог, участвовавший в президентской кампании. Провластные и государственные СМИ обвиняли Грудинина в коррупции и писали о том, как он якобы изменяет жене, — а официальные дебаты кандидатов (Путин в них, разумеется, не участвовал) в основном были посвящены критике коммуниста со стороны еще более системных политиков. Скажем, Владимир Жириновский называл кандидата от КПРФ «колхозником», который не сможет управлять страной.
«С опровержением чернухи против Грудинина были очень большие сложности. Государственные СМИ не заморачивались соблюдением законодательства, решая административную задачу [от Кремля]», — говорит действующий депутат Госдумы от КПРФ, участвовавший в работе штаба Грудинина.
«Ее выдвижение должно было расколоть оппозицию»
Несмотря на промах с Грудининым, Кремль не отказался от идеи найти для гонки другие свежие лица. «Существовала проблема старых кандидатов в бюллетене: они приелись [и не могли увеличить явку]», — объясняет источник «Медузы», близкий к администрации президента.
По утверждению собеседников «Медузы», в начале 2017-го в Кремле появилась мысль «выдвинуть» Ксению Собчак (осенью того же года она объявила об участии в выборах в качестве кандидата «против всех»). «Ее выдвижение должно было мотивировать прийти на выборы какую-то часть либерального городского электората», — считает источник, близкий к Кремлю.
Кому именно пришла в голову эта идея, достоверно неизвестно. По словам одного из источников, задействованных в президентской кампании — 2018, с такой инициативой мог выступить друг Путина бизнесмен Юрий Ковальчук. Об этой же версии ранее писало издание «Проект».
Сама Собчак в комментарии «Проекту» отрицала, что контактирует с АП и Ковальчуком. В разговоре с «Медузой» предположения об ее переговорах с Ковальчуком она назвала «прямой ложью»:
«[Главный редактор „Проекта“ Роман] Баданин как суперпрофессиональный журналист знает, что доказательная база в виде „нам сообщил один источник“ — это ничто. Никаких других доказательств, кроме „таинственного источника“, который мог быть просто недоброжелателем, приведено не было».
Два человека, работавшие в избирательном штабе Собчак (поначалу его возглавил будущий пропагандист Антон Красовский, агрессивно поддерживающий введение российских войск в Украину; позднее он вышел из кампании) и пообщавшиеся с «Медузой» во время подготовки этого текста, утверждают, что они «ничего не знали» о возможном сотрудничестве кандидатки с Кремлем.
Более того, по их словам, руководители российских регионов периодически мешали Ксении Собчак вести кампанию (хотя их противодействие явно не было таким жестким, как в случае с Навальным): «Не давали проводить ивенты, не сдавали помещения под офисы, тяжело было с фандрайзингом».
При этом провластные и даже государственные СМИ достаточно много писали о решении Собчак участвовать в выборах. Например, РИА Новости описывало ситуацию так: «Телеведущая за годы активной светской жизни эволюционировала из „блондинки в шоколаде“ в стильную женщину и оппозиционно настроенного журналиста, решившего баллотироваться на пост президента России».
В штабе надеялись, что Собчак наберет 5-7% голосов, а в дальнейшем организует партию и займется политикой всерьез (такие планы действительно были: незадолго до выборов 2018 года бывший депутат Госдумы Дмитрий Гудков объявил о создании партии вместе с Ксенией Собчак, однако этот проект так и не состоялся), утверждает один из источников «Медузы».
Собеседники «Медузы», близкие к Кремлю, прямолинейно формулируют задачу Собчак на тех выборах: «Ее выдвижение должно было расколоть оппозицию». По замыслу АП, предполагалось, что в первую очередь Собчак отберет голоса у Навального.
Леонид Волков в разговоре с «Медузой» вспоминает: сразу после выдвижения Собчак в штабе Навального поняли, что оппозиционного политика на выборы не зарегистрируют. «Кириенко решил таким образом убрать риск либерального кандидата — указав либералам, за кого им можно голосовать. Но Навальный не был кандидатом для либералов, он вел кампанию как кандидат для недовольных Путиным. Почему в Кремле выбрали Собчак, понятно: при антирейтинге 80% можно разрешить говорить все что угодно [о действующей власти]. Ее совершенно не страшно показать как кандидата», — рассуждает соратник Навального.
Сам Навальный утверждал, что Ксения Собчак говорила ему, будто ей «обещали огромные деньги за выдвижение» на пост президента России. «Ты грамотно играла роль карикатурного либерального кандидата», — заявил основатель ФБК в разговоре с Собчак в эфире канала «Навальный Live» — и назвал ее «инструментом Путина». Собчак все обвинения отвергала.
В комментарии для этого материала Собчак еще раз заявила, что ее кампания не была согласована с Кремлем:
У меня не было никакого «взаимодействия» в АП, никто не давал никаких указаний. Наоборот, например, политтехнолог [Алексей] Ситников ушел сразу после моего объявления на пресс-конференции, что «Крым — украинский», сообщив мне, что «не готов брать такие риски на себя». И несколько раз мне были тревожные звонки моих знакомых, что я «перешла все красные линии».
По поводу сотрудников утверждать не могу, тот же Красовский ушел внезапно за месяц до конца кампании, а потом стал работать на RT. Не могу гарантировать, что он с кем-то не общался, но мне лично об этом было неизвестно.
Кандидат, который защитит от Запада и геев
Собеседник «Медузы», участвовавший в подготовке президентской кампании — 2018, отмечает, что явку планировалось подстегнуть не только с помощью новых кандидатов и мобилизации бюджетников. Еще одной важной составляющей той гонки он считает «общий рефрен кампании», которым, по его оценке, стал «алармизм».
«Борьба с внешним врагом — странами Запада. Президент во время послания показывал мультики с ракетами. Людям предлагалось выбрать не фамилию Путин, а того, кто защитит их семьи от рисков: ухудшения благосостояния, вмешательства в российскую политику Запада», — объясняет источник.
В рамках той же «алармистской» линии технологи, сотрудничавшие с АП, публиковали в интернете видео, которые, по задумке Кремля, должны были напугать лоялистскую аудиторию, собиравшуюся проигнорировать выборы. Один из таких роликов демонстрировал непоправимые последствия победы оппозиции — а именно повышение призывного возраста и «обязательное размещение» в семьях «геев на передержку».
По словам источника «Медузы», близкого к АП, именно этот ролик внутри политического блока согласовали для «тестирования» реакции в соцсетях — но после общественной критики (и массы саркастических комментариев) отказались от его широкого распространения: «Решили, что это все же слишком».
* * *
В целом «алармизм», новые лица в бюллетене, мобилизация и другие инструменты позволили команде Кириенко практически выполнить запланированные KPI. Явка не дотянула до 70% всего 2,5%, а Путин набрал больше 76% голосов.
Вторым, несмотря на кампанию по очернению, стал Павел Грудинин, который, по официальным данным, набрал 11,77% голосов. Впрочем, почти сразу после выборов предпринимателя фактически выдавили из системной политики. «В АП сочли, что он нарушил правила, вышел за границы дозволенного. Заставил [Кремль] напрягаться и нервничать», — объяснял «Медузе» один из ключевых технологов президентской кампании Путина.
КПРФ еще несколько раз пыталась добиться для Грудинина места в Госдуме, но президентская администрация не давала этого сделать. Например, с выборов в Госдуму 2021 года Грудинин был снят Центризбиркомом: у него якобы нашлись незадекларированные зарубежные счета.
За несколько месяцев до этого Грудинина сместили с поста спикера городского совета Видного. Депутаты, голосовавшие за его отставку, также объяснили свое решение тем, что политик якобы скрывал офшоры и нарушал регламент совета. Через несколько дней Грудинин лишился и депутатского мандата Видного. В декабре 2019-го он все же сумел переизбраться в городской совет, однако уже в августе 2021-го добровольно сдал мандат. Сейчас бизнесмен практически не появляется на публике. «Медузе» связаться с ним не удалось.
Не сложилась политическая карьера и у другого «нового кандидата». Ксения Собчак получила на выборах 1,68% голосов избирателей и быстро потеряла интерес к политике. Сейчас она развивает свой ютьюб-канал «Осторожно: Собчак» и строит мультиплатформенный медийный бизнес.
Традиционный участник президентской гонки Григорий Явлинский добился результата, который оказался даже меньше, чем у Собчак, — всего 1,05%. Он до сих пор остается неформальным лидером партии «Яблоко» (и регулярно критикует Алексея Навального).
Еще один кандидат, который гипотетически мог аккумулировать некоторые либеральные голоса, председатель Партии роста Борис Титов (0,76% на выборах-2018) ушел с поста бизнес-омбудсмена. Он продолжил заниматься винным бизнесом: с 2006 года политик руководил ПАО «Абрау-Дюрсо», а в 2012-м возглавил совет директоров компании.
Привычный безопасный спарринг-партнер Путина Владимир Жириновский набрал на президентских выборах (которые стали для него последними) 5,65% голосов. В последующие годы лидер ЛДПР запомнился лишь тем, что в декабре 2021-го выступил с трибуны Госдумы с пророческим заявлением, обращенным к Украине и западным странам, которые «не хотели» принимать некую «программу России»: «Вы почувствуете в четыре часа утра 22 февраля. Я бы хотел, чтобы 2022 год был годом мирным, но это будет год не мирный. Это будет год, когда Россия станет снова наконец великой страной». Сам Жириновский в апреле 2022-го умер от осложнений, связанных с ковидом.
Алексей Навальный, которого российские власти до выборов официально не допустили, уже больше двух лет находится в исправительной колонии № 6 во Владимирской области. После отказа в регистрации команда Навального продолжила выпускать свои яркие антикоррупционные расследования (в том числе рассказала о роскошном дворце Путина в Геленджике) — и оставалась единственной популярной оппозиционной политической силой.
Летом 2020-го российские спецслужбы пытались убить Навального. Политику стало плохо в самолете, который летел из Томска в Москву. Лайнер экстренно сел в Омске, где Навального госпитализировали, — на протяжении двух с лишним недель он находился в коме. За это время (при сопротивлении омских врачей) политика перевезли в берлинскую клинику; там Навальный пришел в себя.
Позже выяснилось, что политика отравили ядом из группы «Новичок». Предположительно, это сделали сотрудники ФСБ, которые в последние годы следили за Навальным, а за несколько дней до его госпитализации были в Томске.
Несмотря на угрозу ареста, в начале 2021-го Навальный вернулся в Россию. Его задержали прямо в аэропорту. Структуры политика объявлены в России «экстремистскими». На самого Навального постоянно заводят новые уголовные дела — по все более серьезным статьям. Сам оппозиционер предполагает, что в конце концов его ждет пожизненный срок.
Отработанная технология
Владимир Путин оценил результаты выборов-2018. В июле того же года Сергей Кириенко получил звание Героя России. При этом два политтехнолога, работавшие на тех выборах, заявили «Медузе», что достижению нужных показателей помогла «коррекция» (то есть прямые фальсификации) итогов голосования.
Председатель ЦИК Элла Памфилова хоть и признала некоторые «шероховатости и недочеты» выборов, но серьезных нарушений в процессе голосования «не нашла». Математик Дмитрий Кобак и физик Максим Пшеничников просчитали возможные фальсификации при помощи математических моделей — и пришли к выводу, что за Путина вбросили около шести миллионов голосов (или почти 10% от общего количества голосов, якобы поданных за него).
«Статистические методы говорят, что „аномалия“ была в районе 10 миллионов голосов [вброшенных за разных кандидатов]. Это не принуждение, а все-таки прямые фальсификации. Они подтверждаются большим объемом видеозаписей, которые удалось тогда сделать. Эти видеозаписи очень хорошо соотносятся с данными электоральных статистиков», — говорит «Медузе» сопредседатель движения наблюдателей «Голос» Станислав Андрейчук.
Тем не менее политический блок администрации президента считает ту кампанию практически образцовой. Политтехнолог, который продолжает сотрудничать с АП и сейчас, в разговоре с «Медузой» заявляет, что после того голосования Сергей Кириенко и его подчиненные «поняли, что кампания в таком стиле работает».
Все следующие федеральные кампании проходили по тем же лекалам. Например, на голосовании по поправкам к Конституции АП также обозначила KPI и применяла «корпоративную мобилизацию» — а на выборах в Госдуму в ход пошли и опросы по благоустройству, которые проводили на участках в день голосования.
По словам двух собеседников «Медузы», близких к Кремлю, проверенные рецепты будут применяться и в президентской кампании 2024 года — если ее не отменят из-за войны: «Зачем отказываться от того, что реально работает?»
Андрей Перцев