Дурак ли Путин? Или у него действительно «все идет по плану»? Владислав Иноземцев о возможной подоплеке действий хозяина Кремля
Недавно известный американский интеллектуал и колумнист The New York Times Томас Фридман назвал Владимира Путина «самым опасным дураком в мире», и критики российского президента по всему миру согласились с этим определением. Казалось бы, гигантские потери, которые сейчас несет Россия, ее почти тотальная изоляция в мире, несомненный рост числа недовольных политикой Кремля — все это говорит, что «Акелла промахнулся», а его планы провалились. Однако подобное утверждение можно считать обоснованным лишь при ряде допущений.
Прежде всего для этого нужно предположить, что Путин движим заботами о благе страны, но это следует только из его речей, а вовсе не из действий. Кроме того, это требует принятия за данность, что у президента есть стратегическая цель, приоритетная по отношению к сиюминутным интересам. Но все происходившее в России за последние четверть века никак о том не свидетельствует. Наконец, важным допущением должно быть предположение о командном духе Путина, который требовал бы реализации не только его личных интересов, на также интересов его соратников и той системы, которую он за эти годы создал. И этот момент тоже сложно назвать очевидным.
Если быть более точным, все эти моменты вызывают огромное сомнение именно сейчас, в то время как в 2000-е годы они выглядели чуть ли не очевидными. В то время политика Кремля была направлена на вполне нормальную регламентацию экономической деятельности, обернувшуюся резким повышением уровня жизни и устойчивым хозяйственным ростом, формулировались долгосрочные стратегии и концепции, институционализация группы друзей и пусть даже формальная передача власти Дмитрию Медведеву свидетельствовали о появлении чуть ли не коллективного руководства. Скорее всего, эти тренды настолько сильно впечатлили большинство наблюдателей, что автоматически перенеслись на последующий период, что, как сейчас становится заметным, было огромной ошибкой.
Мы не знаем, что обусловило решение Путина вернуться в Кремль в 2012 году. Но вполне вероятно, что он был к тому времени самым богатым человеком в мире и практически владел (пусть и неформально) гигантской страной, которая уже привыкла ему полностью подчиняться.
Он вполне перерос свое окружение, к которому стал небезосновательно относиться как к совокупности ничтожеств. Его влияние на людей и события стало таким, что заставило его не сомневаться в своем всемогуществе. Все это привело к тому, что выбор 2011 года, о чем я говорил еще тогда, стал выбором между увековечением системы при уходе Путина на периферию и маргинализацией системы при увековечивании Путина. Так как выбор был сделан в пользу последнего варианта, мы обрели новую политическую реальность, появление которой было осознано далеко не сразу.
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]