Урок, который извлекли силовики из бунта Пригожина, таков: в конфликт вокруг Путина лучше не вмешиваться. Даже если он угрожает самому Путину

Объясняют исследователи спецслужб РФ Андрей Солдатов и Ирина Бороган

Военный мятеж Евгения Пригожина, который за сутки прокатился по стране и затих так же внезапно, как начался, оставил после себя множество вопросов. И главный из них: была ли это реальная попытка военного переворота, инсценировка (но чья?) или «договорняк» (но кого с кем?). Журналисты Андрей Солдатов и Ирина Бороган, которые написали несколько книг о российских спецслужбах, дают на него подробный ответ (в том числе на английском языке). Они уверены, что основатель ЧВК Вагнера совершенно не собирался въезжать в Кремль на танке и уж тем более свергать Владимира Путина. Своими действиями, считают журналисты, Пригожин стремился поправить свое пошатнувшееся положение — но так вышло, что пошатнул положение российского президента.

Незадолго до мятежа Евгений Пригожин и его наемники попали в затруднительное положение, и своим демаршем основатель ЧВК Вагнера пытался эту проблему решить. Проблема возникла по двум причинам.

• Во-первых, ход украинского контрнаступления показал Кремлю и всем остальным, что российская армия может воевать и без ЧВК Вагнера, несмотря на громкие заявления Пригожина в соцсетях. Еще недавно он утверждал, что только вагнеровцы способны если не выиграть войну, то по крайней мере сорвать контрнаступление Украины. Многие в это верили, однако сейчас российская армия продолжает сдерживать ВСУ без помощи наемников, а память о взятии Бахмута силами вагнеровцев уходит в прошлое.
• Во-вторых, в Минобороны поняли, что сейчас подходящий момент, чтобы пересмотреть отношения с частными военными компаниями — и с ЧВК Вагнера в первую очередь, — изменив их роль в российской военной машине. На это министр обороны Сергей Шойгу получил одобрение Владимира Путина.

Теоретически Пригожин мог бы и дальше саботировать подписание контракта с Минобороны, попутно оскорбляя в соцсетях министра Сергея Шойгу и начальника Генштаба Валерия Герасимова. Но растущая неактуальность ЧВК Вагнера в решающей битве 2023 года поставила его в слабую переговорную позицию. Пригожин осознал, что Шойгу и Герасимов все эти месяцы использовали вагнеровцев на поле боя для сохранения боеспособности регулярной армии. Наемники по-прежнему нужны, но уже не в той мере, в какой этого требуют амбиции Пригожина.

Поэтому, как какой-нибудь средневековый кондотьер в Италии XV века, Пригожин решил пересмотреть условия договора с государем прямо в разгар битвы. И руководствовался он простой логикой — чем сильнее кризис, тем лучше карты.

Однако рейд Пригожина на Ростов-на-Дону оказался настолько шокирующим и наглым, что напугал россиян. Зачем же «повар Путина», который всегда верно служил своему президенту, пустился в такую авантюру? Потому что мог — как лидер армии наемников, где преданность строится не по армейским законам, а по правилам, установленным бывшим уголовником. С помощью вагнеровцев Пригожин сделал ровно то, что в девяностые делали чеченские полевые командиры, — напал на мирный город, чтобы договориться с Кремлем. Но на этот раз речь шла не об окончании войны, а о его личных интересах.

Чтобы отстоять их, Пригожин выбрал центр управления войной в Украине — Ростов-на-Дону. Войдя в город, основатель ЧВК Вагнера не встретил никакого сопротивления, несмотря на сильное военное присутствие в городе. Более того, он фактически взял в заложники двух военачальников, отвечающих за координацию боевых действий: замминистра обороны Юнус-Бека Евкурова и первого заместителя военной разведки Владимира Алексеева.

Ростовское управление ФСБ забаррикадировалось от вагнеровцев в собственном здании. Оперативники военной контрразведки, прикомандированные к ЧВК Вагнера, не сделали ничего. А в Москве центральный аппарат ФСБ отреагировал весьма своеобразно — ФСБ призвала вагнеровцев «принять меры к задержанию» Пригожина. Объяснений, почему ведомство решило делегировать эту задачу самим наемникам, не последовало. А ведь проводить задержания и аресты в России имеют право только правоохранительные органы и спецслужбы.

Столь же невнятной была и реакция армии. Из всех сил, которыми Минобороны располагало в этом районе (а они значительны), остановить продвижение колонн ЧВК Вагнера попыталась только авиация. Но она потерпела неудачу, потеряв несколько вертолетов и как минимум 10 пилотов. Где-то на заднем плане маршировала Национальная гвардия (в том числе чеченские подразделения), чьи грузовики разъезжали по региону, стараясь с колоннами вагнеровцев не пересекаться.

Впрочем, весь этот хаос вовсе не значит, что мятеж ЧВК Вагнера парализовал и дезориентировал российскую армию. Ведь в то же самое время, когда Пригожин вторгался в Ростов-на-Дону, российские вооруженные силы продолжали боевые действия на фронте без потери управляемости войск.

Армия и спецслужбы просто не нашли, чем ответить Пригожину. И причину стоит искать в том, как Путин построил свою политическую систему. Пока Пригожин оскорблял Евкурова и нападал на Алексеева, эти два российских генерала наверняка спрашивали себя — а вдруг у него есть прямой выход на Путина? А вдруг Пригожин договорится и заключит сделку с президентом? Кого Путин сделает виноватым в кровопролитии — своего приятеля или генералов? Все это непраздные вопросы, учитывая травмирующую историю участия российской армии в политических кризисах (например, расстрел парламента в Москве в октябре 1993 года).

Евкуров и Алексеев не зря колебались — Путин и Пригожин, два приятеля из Петербурга, в конце концов действительно договорились. И эта сделка подорвала репутацию Путина по многим причинам. Не в последнюю очередь из-за того, что она поставила под сомнение его священную корову — национальный суверенитет. Ведь Путин позволил своему младшему партнеру, Александру Лукашенко, вмешаться в решение внутреннего политического кризиса.

Кроме того, сделка Путина и Пригожина поставила перед армией и спецслужбами ряд сложных вопросов. А как насчет гибели летчиков? Что сказать их родственникам? А если в следующий раз на месте Пригожина будет Кадыров? Или кто-нибудь из Совета безопасности?

То, как кризис в итоге разрешился, создало для Путина совершенно новую ситуацию. Силовики, которым он доверил охрану себя и своего режима, усвоили важный урок — в конфликт во внутреннем кругу Путина лучше не вмешиваться.

Как президент теперь собирается опираться на людей, которые это осознали?

Андрей Солдатов и Ирина Бороган