Главная битва Украины продолжается

ВСУ прорвали российскую оборону в Запорожье. Что дальше?

Датой начала контрнаступления ВСУ многие военные эксперты называют 4 июня: тогда на поле боя впервые заметили боевые машины Bradley и немецкие танки Leopard. Спустя три месяца многие наблюдатели и аналитики смотрят на результаты ВСУ со сдержанным оптимизмом, который появился после долгожданного прорыва первой линии российской обороны. Анонсированные к концу лета выход к Крыму и к Азовскому морю не были достигнуты, и кажется, что украинская армия в целом не сильно приблизилась к этим целям. Однако военные эксперты и исследователи считают, что ставить точку на украинском контрнаступлении все же рано: многое может измениться в ближайшие недели. «Холод» проанализировал текущие результаты, оценки аналитиков и рассказывает главное.

Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наш инстаграм и телеграм.

Изменилась ли тактика ВСУ после неудачного начала контрнаступления?

В первые дни наступления ВСУ все пошло не по плану — в этом сходятся практически все военные эксперты, в том числе американский аналитик Майкл Кофман, который сам несколько раз за последние полтора года ездил в Украину для изучения хода боевых действий. Попробовав прорваться через российскую оборону бронированными колоннами и потеряв большое количество поставленной с Запада техники в первые же дни, украинская армия изменила тактику и вернулась к войне на истощение.

ВСУ начали использовать преимущество в артиллерии, ослабляя российские позиции, после чего переходили к атакам небольшими группами и в случае успеха развивали их с помощью механизированных подразделений. О смене тактики в пользу локальных битв на истощение говорил и военный исследователь Кирилл Михайлов. «В целом оно [контрнаступление] оставалось относительно мелкомасштабным, сосредоточенным довольно узко на нескольких направлениях», — подтверждает Кофман.

Что происходит на разных направлениях фронта?

Ореховское направление в Запорожской области (Орехов, Работино, Новопрокоповка, Токмак)

31 августа стало известно, что ВСУ прорвали первую линию обороны России в районе села Вербовое. Украинская армия также достигла главной линии обороны к югу от села Работино. Бои за него велись с июня, спустя почти три месяца ВСУ все же смогли его освободить. Основатель Conflict Intelligence Team Руслан Левиев говорит, что пока, судя по всему, линия прорвана небольшими разведывательными группами. «Бронетехники за этой линией мы пока не видели», — говорит Левиев. Он считает, что в ближайшие дни ВСУ, скорее всего, займутся расширением и укреплением флангов, то есть будут идти вдоль линии обороны. Прорыв через линию около Вербового открывает ВСУ путь к Мелитополю и Бердянску, а от Работино украинская армия может пойти к Токмаку.

Занимая узкую полосу территории, украинская армия уязвима для российских атак. «Поэтому важно расширяться в бока, что украинские силы и делают: атакуют по направлению к селам Копани и Вербовое», — говорит Левиев. О необходимости расширять фланги также пишет финский военный эксперт Эмиль Кастехелми: «Расширение выступа необходимо для того, чтобы создать устойчивую линию фронта».

Одна из главных задач, которую поставили перед собой ВСУ в контрнаступлении, — это перекрытие сухопутного коридора, идущего вдоль Азовского побережья из Ростова-на-Дону в Крым. Это важный логистический путь, по которому ведется снабжение российской армии. Однако от освобожденного Работино до Азовского побережья еще около 100 километров, несколько линий фортификационных сооружений, которые успели построить российские военные, и множество населенных пунктов.

Великоновоселковское направление в Донецкой области (Великая Новоселка, Нескучное, Урожайное, Старомлиновка)

В начале августа ВСУ освободили села Урожайное и Старомайорское — они находятся примерно в 80 километрах северо-восточнее от Работино. Продвижение украинских войск в этом направлении проходило буквально по паре метров в день. Того, что раньше называли Времевским выступом (небольшая территория, которую в прошлом году заняли российские войска, вклинившись в украинскую оборону), больше не существует: ВСУ удалось его срезать.

Бахмутское направление в Донецкой области

Американский Институт изучения войны (ISW) в конце августа сообщил о продвижении украинских войск в районе Бахмута. Руслан Левиев 30 августа говорил об активных боях, которые ведутся к югу от Бахмута — около населенных пунктов Андреевка и Клещеевка, — и рассказал о продвижении украинских войск рядом с городом.

Херсонское направление

По оценке Руслана Левиева, украинские военные на левом берегу Днепра регулярно делают вылазки, а российские войска в свою очередь постоянно обстреливают как левый (все еще оккупированный), так и правый (освобожденный ВСУ) берег. Важными событиями лета на Херсонщине можно назвать создание небольшого плацдарма около Антоновского моста, о котором сообщали ВСУ, и взятие в плен российского майора Юрия Томова.

Купянское направление в Харьковской области

В направлении Купянска пытается атаковать российская армия. Купянск — один из ближайших к российской границе городов, до города Валуйки Белгородской области, откуда ведутся поставки российским военным, около 80 километров. Руслан Левиев говорит, что там «тяжелая и сложная ситуация» для Украины, российские военные наступают, туда же перекидываются резервы.

В каком состоянии личный состав обеих армий?

Вооруженные силы Украины

На начальном этапе контрнаступления военные аналитики говорили о том, что подготовившая как минимум 12 бригад украинская армия сперва ввела в бой только три-четыре из них. Как объясняли «Холоду» эксперты, не все бригады участвовали в наступлении сразу, потому что при прорыве линии фронта требуются резервные войска, которые смогут развить успех и закрепиться на освобожденной территории. Однако спустя три месяца, по оценке экспертов, в бой так или иначе вступили все подготовленные для наступления бригады, хотя линия фронта пока так и не прорвана.

Руслан Левиев при этом отмечает, что это не означает одновременного участия в боях всех подготовленных Украиной войск: «Мы не знаем, вся бригада задействована или только ее часть. Мы не знаем также, она воюет одновременно с теми бригадами, которые были ранее замечены, или это просто ротация».

Вооруженные силы Российской Федерации

Российское военное командование также перебросило в бой относительно свежие подразделения с других участков фронта. Речь о 7-й и 76-й гвардейских десантно-штурмовых дивизиях, которые до вторжения в Украину считались элитными. Их подключили к боям за Работино.

Как рассказал Кирилл Михайлов в разговоре с «Холодом», эти дивизии используются россиянами только в критической ситуации. «С одной стороны, это говорит о том, что критическая ситуация все-таки сложилась, но с другой — показывает, что российские силы имеют возможности по сдерживанию сложных ситуаций», — сказал Михайлов.

ISW при этом отмечает, что на предыдущих этапах войны 7-я и 76-я десантно-штурмовые дивизии участвовали не только в оборонительных, но и в наступательных операциях. Участие их в обороне ослабит в будущем способность России проводить широкомасштабное наступление. Об этой же уязвимости российской армии пишет и военный обозреватель Деф Мон.

Что с линиями российской обороны? Они прорваны?

К концу лета среди экспертов стали активно обсуждать, прорвана ли российская линия обороны или нет — аналитики давали разные интерпретации, что именно считать первой линией обороны и когда можно считать ее прорванной, возникла путаница. Майкл Кофман объясняет, что украинцы называют первой линией обороны масштабную заминированную территорию, которую на некоторых направлениях удалось пройти. А большинство западных аналитиков, в том числе и американских, считают это лишь частью «серой зоны» — территорией перед первой линией обороны. Так или иначе, в последний день лета уже и американское издание WSJ сообщило о прорыве главной линии обороны.

Специалист по связи, военнослужащий ВСУ Александр Солонько отмечает, что в медиапространстве недооценена сложность местности, которую ВСУ пришлось преодолевать, еще не дойдя до линии фортификации. Помимо заминированных полей, вырытых траншей, обстрелов с вертолетов, украинцы вынуждены были вести тяжелые бои буквально за каждую лесопосадку, потому что «в практически каждой посадке расположена сеть окопов и огневых позиций под разные виды оружия».

Укрепленных лесополос были десятки, утверждает Tatarigami — украинский военный офицер в запасе, на которого часто ссылаются военные эксперты (своего настоящего имени он не раскрывает). «Уничтожение сил и средств противника, расположенных в пределах этих посадок, имеет большее значение, чем такие препятствия, как зубы дракона и противотанковые рвы, которые можно пройти за условные 20 минут, если враг уже подавлен и у него нет ресурсов для сопротивления... — написал он. — Это делает скрытое оборонительное формирование более важным, чем широко обсуждаемые нанесенные на карту линии [российской обороны]».

А что с Крымом? Его же обещали освободить к концу лета.

Еще зимой представители украинской власти заговорили о необходимости и планах освободить Крым в течение ближайшего полугода. Уже после начала контрнаступательной операции в начале лета полковник ВСУ в запасе, украинский военный аналитик Роман Свитан утверждал, что войска войдут в Крым к началу осени. Однако этого не произошло, несмотря на регулярные высадки украинских групп на левый берег Днепра.

«Могли подойти, но, скорее всего, задержались из-за Запорожского фронта. Заходить с Херсона в Крым имеет смысл только после прохода Токмака, — объясняет “Холоду” Свитан. — Сейчас будем смотреть, как будут двигаться в сторону Токмака наши войска, а дальше пойдем в Крым». Как утверждает Свитан, после форсирования Днепра, к которому уже давно готовы ВСУ, нужно всего около месяца, чтобы дойти до Армянска — города на севере Крыма.

В каких условиях контратаковали ВСУ?

Майкл Кофман в своем анализе делает акцент на том, что многие наблюдатели и аналитики изначально имели завышенные ожидания от контрнаступления ВСУ, не понимая и неверно оценивая ресурс и возможности украинской армии. Он выделяет три фактора, которые недооценивают критики ВСУ.

Первый фактор: достаточно хорошо выстроенный россиянами уровень эшелонированной обороны: минные поля, укрепленные пункты, города, множество окопов, поддержка тактической авиации и вертолетов, которые трудно было преодолеть с имеющимися у ВСУ ресурсами и техникой. К началу контрнаступления благодаря поставкам с Запада у ВСУ появилось небольшое преимущество в ствольной артиллерии, но оно не стало подавляющим.

Например, говорит Кофман, у России в прошлом году преимущество было примерно 10 к 1, а у Украины в этом — «максимум 2 к 1». В одном из материалов WSJ приводит слова украинского офицера: «Русские настолько хорошо окопались, что его люди нашли ковры и картины, развешанные на стенах захваченных ими блиндажей».

Второй фактор: превосходство российской авиации. Без поддержки с воздуха украинским военным очень трудно преодолевать фортификационные сооружения россиян.

Третий фактор: слишком сжатые сроки для обучения новых бригад. Кофман говорит, что за несколько месяцев, которые были у ВСУ перед контрнаступлением, технически можно было научить солдат водить БМП или стрелять из оружия. Но невозможно из недавно мобилизованных людей без боевого опыта собрать бригаду, которая могла бы слаженно и скоординированно выступать единым фронтом.

«На это нужно время: нужны тренировки, военные учения, учения на полигоне. Людям надо время, чтобы понять, как работать друг с другом», — говорит Кофман. По его оценке, ВСУ пришлось приобретать этот опыт непосредственно на поле боя.

Контрнаступление провалено?

Несмотря на локальный успех и прорыв линии обороны в районе села Вербовое, поставленные в начале лета цели контрнаступления не достигнуты: до выхода украинской армии к Азовскому побережью еще около 100 километров. Тем не менее ВСУ смогли, несмотря на активную оборону российских войск, отодвинуть линию фронта на несколько километров практически на всех направлениях: вокруг Бахмута, от Великой Новоселки, на юг в сторону Бердянска и от Орехово в сторону Токмака.

Что вообще можно считать успехом, а что — провалом контрнаступления ВСУ?

По оценке Руслана Левиева, успехом можно считать освобождение или как минимум взятие под огневой контроль Мелитополя. «Когда внутри российские силы перемещаться не смогут, это уже будет означать перерезание основных логистических путей снабжения российской группировки войск», — говорит эксперт. По его мнению, это можно будет считать коренным переломом в войне.

Умеренным успехом ВСУ можно было бы назвать освобождение Токмака или остановка непосредственно рядом с ним. «Токмак — это тоже серьезная победа, потому что у Токмака есть свои линии фортификационных сооружений, которые понастроили российские силы за эти месяцы, — объясняет Левиев. — Если его удастся взять, то это хорошо, но это только половина пути [до Мелитополя или Бердянска]».

Если украинские войска не смогут приблизиться к Токмаку, тогда об успехе контрнаступательной операции ВСУ будет говорить сложно.

Кирилл Михайлов в разговоре с «Холодом» акцентирует внимание на том, что не так важен сейчас подсчет пройденных украинской армией линий обороны, как количество резервов у россиян и подготовленных соединений, которые в состоянии удерживать эти линии обороны. «Мины, пирамидки, окопы не представляют серьезного препятствия при условии, если противник не в состоянии эффективно наносить огневое поражение саперам, средствам разминирования, бронетехнике врага, — говорит Михайлов. — Поэтому сейчас главный вопрос — это количество резервов, которые россияне способны перекинуть в зону боевых действий. А также вопрос того, сколько сил есть у ВСУ для продолжения наступления».

Кроме того, обе стороны имеют ограничения по боеприпасам, бронетехнике и количеству артиллерийских стволов, отмечает Михайлов. По его мнению, вопросы личного состава и количества боеприпасов важнее, чем линии укреплений. «В известных истории случаях, когда долговременные укрепления прорывались в лоб, этому предшествовало значительное истощение сил оборонявшихся: линия Гинденбурга, линия Маннергейма, линия Саддама», — приводит примеры из прошлого Михайлов.

Оценивая состояние российской армии, военные аналитики сходятся в том, что она потеряла свой потенциал для широкомасштабного наступления. Защищаться они пока могут, потому что вести защиту легче, чем наступать, но идти в полномасштабную атаку — уже нет. Открытым для российской армии остается вопрос мобилизации, которую в любой момент могут объявить российские власти.

Какие прогнозы строят военные аналитики?

Еще совсем недавно американские СМИ со ссылкой на анонимные источники среди чиновников и сотрудников разведки США утверждали, что Украине не удастся прорваться через российские линии обороны и дойти до Мелитополя. Но после прорыва линии российской обороны около села Вербовое тон сменился на сдержанный оптимизм, ведь именно там открывается путь к Мелитополю и Бердянску. При этом источники изданий отмечают, что российская оборона сильна, а украинцы, прорвавшие оборону, все еще находятся в очень уязвимом положении.

Многие аналитики ссылаются на то, что у Украины для завершения контрнаступательных действий остается месяц-два, пока не начались дожди и на дорогах не началась распутица. Другую оценку высказал Кирилл Михайлов: «Все зависит от наступательного потенциала: если Украина сможет организовать ротацию и восстановление на ключевых направлениях и если армии будет хватать боеприпасов, то теоретически они смогут продолжать наступление неопределенно долго».

Согласен с Михайловым и Майкл Кофман: «Все будет зависеть от того, у кого останется больше боеспособных сил и резервов. Скорее всего, это затянется. В конечном итоге либо российская армия будет измотана, либо у украинской армии закончатся боеспособные подразделения и боеприпасы». По его мнению, в ближайшие недели станет понятнее, на чьей стороне преимущество.

В последние месяцы было много споров вокруг влияния поставок самолетов F-16 на соотношение сил на поле боя. Некоторые аналитики утверждали, что поставки самолетов в 2024 году дадут Украине преимущество. Не совсем согласен с такими оценками Майкл Кофман: он считает, что внедрение такого нового вооружения, как истребители F-16, с которыми раньше украинцы не работали, потребует больше времени и молниеносного преимущества сразу после получения самолетов ВСУ все же не получат. Аргументирует свое мнение Кофман тем, что украинской армии придется перестраивать военную доктрину, то есть всю систему, на которой построено планирование военных операций. Получив истребители, Украина должна будет принципиально перестроить тактику наступательных действий — на такой переход может потребоваться от нескольких месяцев до нескольких лет.

Американский Институт изучения войны со ссылкой на украинскую разведку пишет, что российские войска проводят разведку объектов украинской инфраструктуры и могут вновь начать серию массированных ударов ракетами и беспилотниками в конце сентября или в октябре. Количества ракет, судя по оценкам ISW, в этом году у России недостаточно для ударов такой же интенсивности, как в 2022 году.

«Сейчас если не решающая, то последняя фаза наступления, — говорит Кофман. — Это не означает, что война остановится на этой точке. Наступление само по себе представляет собой одну из фаз войны. <...> Вопрос воли, вопрос резервов: у какой стороны осталось больше и кто сможет вытянуть эту войну на истощение, которая сейчас идет».

При этом Кофман считает, что Россия не сможет достигнуть даже минимальной цели этой войны — захват Донбасса. На вопрос, сколько еще продлится война, Кофман отвечает: «Дольше, чем рассчитывают люди».

Опрос Помогите «Холоду» стать лучше. Пройдите опрос на 7-10 минут.