Оригинал материала
Истории ЛГБТ-людей о расставании в эмиграции
Каждая пара в эмиграции помимо большого количества возникающих трудностей может столкнуться и с кризисом в отношениях
Любой переезд, смена работы или общей деятельности — огромный стресс для каждого из нас. Проблемы в личных взаимоотношениях жизнь не улучшают, прибавить к этому необходимость поддержки друг друга в эмиграции и становится еще сложнее прийти к расставанию, даже если этот шаг необходим.
В этом материале мы собрали истории наших читателей об их расставании в эмиграции: об эмоциях и чувствах, с которыми им пришлось столкнуться, о проблемах, тяжелых решениях и обоюдном прощании.
Если вы в эмиграции столкнулись с разрывом отношений или другой сложной ситуацией, не бойтесь попросить о помощи! В «Парни ПЛЮС» для вас работают онлайн равный консультант и группа поддержки. Напишите нам в Телеграм: @parni_plus_bot
История о несбывшихся надеждах
Дима, 24 года, гей | Германия
У меня очень киношная история, хоть сериал снимай. Моего бывшего зовут Леша, ему сейчас 25 лет. Оба родились и выросли в Екатеринбурге. Он всегда мелькал где-то в коридорах нашего универа или общежития. Особо мы никогда много не разговаривали, знали друг друга через знакомых. Я учился на психолога, а он на педагога. Оба так и не доучились, потому что забили на учебу и нас отчислили. Тогда мои друзья решили меня поздравить с «окончанием» учебы и устроили вечеринку. Мы пошли в бар, сильно напились. Когда я возвращался в общагу, случайно встретился с ним в коридоре, у него было красное лицо, все в слезах. Сказал, что сильно поругался с родителями из-за отчисления.
Слово за слово и уже на следующее утро я проснулся у него в кровати. Он жил один, потому что подкупил коменданта в самом начале обучения и этот мужик к нему никого не подселял. На время, пока нас двоих не выперли из общаги, эта комната была единственным местом уединения для двух одиноких геев, точнее гея и бисексуала.
Мы переехали еще до всех событий связанных с войной. Так получилось, что Леша смог найти работу учителем в Германии, с немецким у него всегда было очень хорошо. Его дедушка немец переехал в Советский Союз в начале 90-х и все детство с ним говорил на двух языках. Это была какая-то программа со стажировкой или что-то типа того. Визу давали для пары и на время прохождения стажировки нам заранее, еще из России, предложили уютную студию для проживания. Мы даже не раздумывали, сразу согласились, вещей у нас было немного. Быстро собрали все документы, купили билеты, благо тогда это еще было намного доступнее и уже через недолгое время гуляли по улицам Берлина, предвкушая новую совместную жизнь.
Все было достаточно хорошо некоторое время. Мы были вместе уже больше 6 месяцев и даже быт смогли в таком небольшом пространстве наладить достаточно быстро. Я начал проходить курсы по программированию и параллельно делать тестовые задания, чтобы побыстрее найти хоть какую-то работу. По сути у нас не было большого количества расходов, квартиру и все бюрократические штуки покрывала стажировка Леши, а на еду денег в целом хватало с его зарплаты.
Проблемы появились, когда началась война. В Германию мы уехали летом 2021, а уже в феврале 2022 стали понимать, что скорее всего Леше не дадут возможность работать нормально. Так и случилось, только не из-за национальной предвзятости, а из-за прекращения действия проекта стажировки. Программа была частной и после начала войны основатели фонда ее просто закрыли. На тот момент у меня уже была работа в IT, а вот у Леши теперь не было ничего.
На нас слишком много свалилось в один момент: поиск новой квартиры, поиск новой работы для одного из нас, цены сильно стали кусаться из-за разницы в курсе, потому что моя зарплата была в рублях. Мы просто не выдержали всей это эмоциональной нагрузки и в какой-то момент, в еще одну из бесчисленных за последнее время ссор — решили пожить отдельно.
У Леши уже были друзья в Германии, с которыми он познакомился в программе стажировки, поэтому очень часто он просто не ночевал дома и вел себя крайне отстраненно. Это было больше по его инициативе, я же только старался ему не навредить. Ужасно было осознавать, что мы оба в чужой стране, хоть уже и привыкли к Германии, но все равно чувствовали себя более уязвимыми. В Россию возвращаться было еще страшнее, потому что мы не до конца осознавали, что нас там ждет. С родителями связь была утеряна и в какой-то момент я снова остался один.
Такое напряженное состояние продолжалось буквально до лета 2022 года, я все также один работал, а Леша начал выпивать и ходить на свидания с другими парнями. Тогда я честно поговорил с ним, что больше не смогу тянуть нас двоих, несмотря на то что и курс тогда стал снижаться, и денег мне стали больше платить, мне больше не хотелось помогать ему выбираться из ситуации, в которой он пытался утащить меня за собой.
Он пытался еще какое-то время взять себя в руки, но не смог ничего найти в Германии, в беженстве ему отказали и он просто уехал жить в Казахстан к друзьям, найдя какую-то работу преподавателем. Мы все еще общаемся иногда, но как бы трепетно я к нему не относился, больше ничем помочь ему не могу. Он сдался, а у меня нет сил во всем этом участвовать. Здесь я встретил чудесного парня, с которым уже совсем скоро у нас будет совместная квартира и новая глава в моей жизни. Что будет после — не знаю, но мне нравится, что все сложилось именно так.
Главное, не забывайте думать о себе, пусть даже ранее близкий для вас человек пытается разрушить вашу жизнь.
История о потере одного из любимых
Мия, 32 года, пансексуалка | Грузия
У меня немного запутанная для многих история, поэтому расскажу сначала небольшую подводку. Я полиаморка и феминистка, состояла в полиаморных отношениях со своей партнеркой Мией, ей 35 лет и партнером Германом, ему 34 года. Мия и Герман бисексуальны и до встречи со мной были в свободном браке. Вместе, еще до начала войны, мы были уже 4 года.
Познакомились на одном из дней рождения моей близкой подруги. У Германа и Мии были натянутые отношения в тот период, а у меня неудачный брак с мужчиной в раннем возрасте и сын Миша, которому сейчас уже 10 лет. Мне они оба показались сразу очень привлекательными. В тот вечер мы все играли в настольную игру «Детектор правды». Суть игры обсуждать всякие разные темы и угадывать согласен ли кто-то из игроков с приведенным утверждением по каждой конкретной ситуации.
В одной из карточек была тема «свободных отношений», которая заняла у нас почти весь вечер. Мы много разговаривали о моногамных и немоногамных партнерствах. Мне понравилось как Герман и Мия рассуждали на эту тему и я пригласила их встретиться отдельно после дня рождения.
Это было лучшее свидание в моей жизни, хоть ребята в тот момент его именно так и не воспринимали, но было видно, что они счастливы и им нравится все происходящее. Мы это потом обсуждали еще много раз. В тот же вечер у нас случился секс втроем. Редко получается предложить паре подобную встречу еще раз. Но эти ребята сами просились на еще один круг.
Мы все жили в Москве и начали много общаться, ходить вместе на различные мероприятия, кино, выставки. Я познакомила их с Мишей. Так прошло еще несколько лет и я не заметила, как Герман уже забирает Мишу из садика, Мия водит его на кружки, а я занимаюсь своим бизнесом и мы все всячески поддерживаем друг друга.
Совместную жизнь в одном доме мы вообще не обсуждали, потому что не очень понимал как это объяснить Мише. Как бы мы не были свободны внутри, мы не могли подвергать ребенка такой опасности и ответственности за сохранение «семейной» тайны. Особенно страшно стало говорить с ребенком на темы идентичности после случая, когда у квир пары, вроде бы из Питера, пытались забрать ребенка органы опеки.
В итоге мы с Мишей жили в своей квартире, а Герман с Мией в своей. Иногда мы в разных вариациях оставались друг у друга с ночевкой и это была реальная любовь между нами тремя. Еще меня радовало, как Мише нравилось такое количество взрослых и любящих его родителей.
Буквально идиллия, пока не началась эта гребаная война. У меня есть родственники в Грузии, но они гомофобны и не слишком открыты ко всему новому. В марте 2022 года мы не раздумывая начали собирать вещи и первой же возможностью уехали в Тбилиси пожить на какое-то время. Наивно полагали, что все происходящее очень быстро закончится.
Теперь жить стали все вместе, сняли небольшой и очень аутентичный дом у друзей моих родственников — под стать старым районам города, и начали понемногу все обустраивать. Мой бизнес пришлось закрыть, мне и ребятам быстро удалось найти удаленку в наших сферах и вроде бы быстро восстановилась привычная жизнь.
Когда началась мобилизация, с Герой стали происходить какие-то изменения. Он стал очень нервничать и переживать о своих братьях, которые добровольно пошли на фронт. Он общался с ними по каждой возможности и стали проявлять агрессию к нам, обзывая нас «предательницами» и «лгуньями», которые насильно увезли его из страны, которую он, по его мнению, должен быть защищать от «фашистов из Украины».
Наблюдать это было крайне жутко всем нам, мы пытались его переубедить, ходили на онлайн терапию, но родственники стали сильно промывать ему мозги. Мы его буквально потеряли, он больше нас не замечал и мы боялись, что он может нас избить или причинить вред ребенку. Сказывалось его спортивное прошлое по занятию единоборством. С нами будто жил совершенно другой человек.
Когда все достигло своего пика, он сказал, что уезжает обратно в Россию и пойдет в армию, чтобы «вернуть нашу страну» и чтобы мы, его самые близкие люди, смогли вернуться на родину. Его слова были таким шоком для нас, что мы их осознали только после его отъезда. Мы полностью потеряли любимого нам человека и не смогли ничего с этим сделать.
Он так и не вернулся, по словам его мамы, которая общается только с Мией, на связь он не выходит уже больше 4 месяцев и что с ним стало — неизвестно. Мы пытались его искать, писали в различные СМИ, но все безуспешно и думаю, что нам пора жить дальше, только как это сделать мы не знаем.
Надеемся он жив и с ним все в порядке. Но даже если это так, мы обе уверены, что он вряд ли сможет снова стать близким для нас человеком, если вдруг захочет вернуться к нам.
История о попытках прислушаться к себе
Крис, 28 лет, бисексуалка | Аргентина
Мы познакомились очень банально, это был обычный мэтч в тиндере уже спустя полгода после начала войны. Сходили на первое свидание в Мариинский театр, она сама меня пригласила. Ее бывшая там работает одной из сотрудниц, которые следят за организацией спектаклей, младшая продюсерка, кажется.
Первые поцелуи, секс, наш быт — все было очень хорошо с первых встреч и мы никуда особо не торопились, только боялись за свою жизнь в России. Сейчас я понимаю, что наши отношения были больше похожи на акт эмоциональной взаимопомощи, чем на реальные чувства и любовь. Тогда казалось иначе.
Я, психологиня, уже 6 лет работаю на удаленке, есть постоянные клиенты и в целом заработок очень хороший. Ее зовут Дина, она на момент нашего знакомства работала официанткой и пугающе хорошо разговаривает на испанском, говорила, что сама учила его с детства. Еще до начала войны хотелось уехать, но все как-то откладывалось. То сил нет, то реальной потребности, то коронавирус этот и как-то откладывала в долгий ящик.
А тут вроде как отношения появились и теперь еще больше ответственности уезжать куда-то вдвоем. Из-за все этого мне было страшно даже подумать, что вот мы сейчас уедем, а завтра неизвестно что будет и вроде бы все хорошо шло, но этот страх меня постоянно вгонял в какую-то тревогу.
Очень жаль, что я тогда к этому ощущению не прислушалась, может оно бы изначально упростило весь процесс эмиграции.
Долго новое место для жизни выбирать не пришлось — остановились на Аргентине, Буэнос-Айрес. Дина как раз хорошо знает испанский, планировали, что она там найдет работу официанткой. А мне без разницы где работать, с моей зарплатой я не переживаю уже давно о финансовом состоянии. У меня уже там были хорошие друзья, поэтому сам процесс переезда не казался таким сложным. Билеты на самолет купила я, а они, мягко говоря, не самые дешевые в последнее время, особенно до Аргентины.
Квартиру мы сняли заранее через чат для русскоязычных людей, небольшую однушку за 450 долларов в месяц. Нам очень повезло с ценой, так как они там сильно скачут в зависимости от района, а мы хотели жить в нормальном месте, чтобы хоть как-то поначалу снизить свой стресс.
Уехали в конце августа 2022, как раз успели за месяц до начала мобилизации. Разместились быстро в новой квартире, которая в жизни оказалась еще лучше. Мои друзья познакомили нас с другой компанией и мы очень быстро все друг с другом сблизились. Начали классно проводить время, ходить на вечеринки, много веселились, будто никогда о России и не слышали, честно говоря. Те же друзья нам стали помогать с оформлением документов и так прошло где-то еще полгода. Дина нашла работу в одном хорошем ресторане, все наладилось окончательно.
В один из вечеров, когда мы с Диной немного поссорились, она ушла на улицу, сказав, что ей нужно «проветрить голову». Ее не было несколько часов и я начала обзванивать наших друзей, вдруг она к кому-то пришла в гости. Все сказали, что ни к кому она не приходила. Тогда я начала переживать и решила дойти до своей подруги Саши, чтобы попросить помощи в поисках. Она переехала с мужем еще 5 лет назад и было очень удобно, что мы жили в паре кварталов друг от друга.
Когда я подошла к двери ее квартиры, то услышала очень громкие стоны. Чтоб вы понимали, это не такие двери как в России, они прямо тонкие и часто именно такие ставят во многих здешних квартирах. Я постояла так еще немного в ступоре, потом дверь резко открылась и мы обе встретились с Диной глазами. Это была измена!
Я моногамна и простить этого не смогла — ни подругу, ни Дину. Просто сбежала оттуда в слезах, вообще не понимая, что происходит. На следующее утро мы с Диной поговорили. Я попросила ее искать новое жилье, потому что за квартиру платила только я. Через месяц она съехала, я ничего мужу подруги не рассказала, но с подругой поговорила. По ее словам, она просто решила утешить мою девушку в трудную минуту. А потом предложила нам тройничок.
В итоге я лишилась и друзей лучших, и потеряла отношения. Сейчас живу полностью одна, общаюсь с некоторыми ребятами из нашей компании, в целом чувствую себя хорошо. Проработала все это со своим личным психологом, думаю что уже даже готова к новым отношениям, но к своим чувствам я теперь точно буду прислушиваться больше.
История о выборе между близкими людьми
Женя, 40 лет, бисексуал | Португалия
Меня зовут Женя, моего бывшего Егор, ему 46. В отношениях пробыли больше 5 лет, и познакомились уже в моменте, когда я был в эмиграции в Португалии. Егор переехал почти 15 лет назад. Продал всю недвижимость родителей в Москве после их смерти, купил квартиру и машину здесь, работает местным фотографом. Я криптоинвестор, только этим и занимаюсь.
Познакомились мы в одном из гей баров, в которые я активно ходил первое время, чтобы вживую найти новых друзей или хоть какое-то общение. Во всех приложениях для знакомств я не очень уверен, лично мне намного интереснее общаться и заводить какие-либо связи, когда вы видите друг друга в лицо.
Общение завязалось не сразу, сначала он меня раздражал. Затем после пары шотов и активного пожирания друг друга глазами он решил подойти ко мне. От него сильно веяло уверенностью и каким-то отвратительным одеколоном.
Егор пригласил меня на свидание и так прошло 5 лет совместной жизни. Я очень быстро съехал со съемной квартиры, которую совсем недавно арендовал. Он сам изъявил желание предложить мне переехать к нему.
Наша сказка закончилась, когда несколько месяцев назад мне позвонила дочка. Она у меня появилась давно, когда я еще был молодым и не признавал своей ориентации. Сейчас Насте 19 лет и у нас достаточно хорошие отношения с ней и ее матерью.
Настя позвонила рассказать, что ее бабушка, то есть моя мама, узнала о своей лейкемии. Это один из видов рака, а точнее, рак крови и он уже на последних стадиях.
Я не задумываясь вылетел в Россию, Егор меня поддержал. Отношения с мамой у нас натянутые после моего каминг-аута, который состоялся около 10 лет назад, но я все равно ее очень люблю. Живут они все в Петербурге, у нас там осталась большая квартира в центре от нашей прабабушки.
Когда я прилетел, не думал, что состояние мамы настолько плачевное. Она вся была в рубцах от химиотерапии, волос почти не оставалось, но врачи говорят, что надежда еще есть. Все это время я нахожусь в России. По прогнозам, если лечение мамы пойдет в гору, тогда мне придется задержаться здесь еще на 1 или 2 года. За войну я не переживаю, потому что уже получил португальский паспорт, а от российского гражданства отказался. Здесь нахожусь на птичьих правах.
После прогнозов врачей о возможном улучшении сразу сообщил об этом Егору. Через трубку телефона увидел его удивленное и недовольное лицо, оно у него всегда очень выразительное. Он сам первым предложил расстаться, потому что посчитал, что нам нужно сделать перерыв, пока я в другой стране.
Наши отношения были закрытыми и мы оба не хотим ограничивать друг друга во встречах с другими людьми. Так что как только разберусь с мамой, мы снова попробуем сойтись. Пока что мы продолжаем общаться, но с каждым днем общения все меньше. Что будет дальше даже представления не имею, но надеюсь все закончится хорошим исходом, ведь я его очень сильно люблю.
История о сильном разочаровании
Дима, 19 лет, гей | Турция
Наше знакомство состоялось за 5 месяцев до начала войны, мне тогда еще было 17 лет, ему на днях исполнилось 18. Мы праздновали со всеми друзьями, но оба не знали об ориентации друг друга. Сильно напились, я полез к нему целоваться, признался в чувствах, он ответил взаимностью и начали встречаться.
По «веселому» стечению обстоятельств, мой день рождения 24 февраля. Прошел он в панике, тревоге и куче других неприятных переживаний, которые явно были у большинства людей в тот день. Мы чувствовали себя беспомощно оба. Недавно окончили школу, оба еще никуда не поступали, потому что хотели разобраться что будем делать дальше и в каком направлении себя развивать.
Родители помогли нам с деньгами на первое время, мы сказали, что просто дружим и хотим вместе уехать из страны, чтобы было легче выживать. Отправились в Турцию. Кое-как нашли квартиру студию в Измире. Денег у нас было с запасом, но мы понимали, что они не бесконечные.
Удалось найти удаленку с небольшой оплатой. На тот момент цены в Турции были низкими, квартиру мы снимали всего 8500 рублей, если переводить на наши деньги. Даже с большими скачками курса доллара цена за аренду не сильно менялась для нас. В общем то мы жили довольно неплохо, Измир нам нравился, думали куда вместе поступать за границей. Хотели даже в Турции попробовать, потому что там есть неплохие университеты с международными дипломами и цена за обучение не сильно большая.
Однажды я пришел домой с рынка, уже прошел год как мы жили в стране, я хорошо подтянул базовый турецкий и свободно говорил с местными. В квартире была тишина, дверь на наш маленький балкончик была открыта, а вещи сильно разбросаны. Я испугался, что с ним что-то случилось, хоть мы и жили на втором этаже.
Выбежал на балкон, там ничего странного или страшного не случилось. Получается он просто разбросал вещи, будто их пинали и ушел из квартиры. Когда он вернулся, рассказал, что ему позвонили родители и наорали за то, что в его старом компьютере зашли в телеграм, из которого он по забывчивости не вышел во время нашего отъезда.
Родители прочитали всю нашу переписку, а там, мягко говоря, помимо наших милых сообщений, еще куча интимных вещей: нюдсы, секстинг всякий, домашнее порно, которое мы снимали только для себя. Им это, конечно же, не понравилось. В тот день они ему еще очень много раз названивали и называли «пидором», «педиком», «гомиком», сказали, что он больше им никто, и что они расскажут всем родственникам.
Его семья с Кавказа, они очень религиозные люди, хоть и живут в столице уже долгое время. И до этой ситуации я даже не знал насколько тяжелые его отношения с родителями. Он всегда говорил что они приятные и добрые люди. Видимо, многие родители добрые, пока не узнают о том, что их ребенок может любить кого-то своего пола.
Они постоянно созванивались и ругались еще несколько месяцев. Его родители знали моих и решили не упускать возможность все рассказать. Мама с папой отреагировали нормально, поддержали меня, а родителей моего парня послали подальше и посоветовали любить сына таким, какой он есть. На что его родители отреагировали еще хуже и стали требовать его возвращения в Россию.
Он ехать отказался, пытался перестать общаться с ними, но он слишком сильно от них зависим. Я атеист, меня отторгает и пугает все религиозное, как и всю мою семью. Затем я стал замечать, что он начал серьезно погружаться в религию, а именно в Ислам. Стал ходить в местную мечеть, купил себе коврик для молитв. Стал меньше ко мне прикасаться и очень отстраненно себя вести.
Недавно во время нашего секса я сказал ему, что хочу наконец побыть в активной роли, в которой не был с момента его аутинга перед семьей. На что он мне ответил словами, которые постоянно отдают звоном у меня в голове, вот бы хоть кто-нибудь увидел мое выражение лица в тот момент.
«Быть с мужчиной в низшей роли, это великий грех, я не могу себе этого позволить»
Он не пошутил, сказал это серьезно и потом стал мне объяснять свою позицию. Мы расстались в тот же вечер — все мои чувства к нему просто растворились. Я терпел и долго наблюдал, как мой любимый человек теряет связь со мной, а он игнорировал все попытки это исправить.
Сейчас он вернулся в Россию, а я остался в Турции. Родители пытались отвезти его на лечение, но в итоге отдали в военную академию. Мы больше не общаемся, все его попытки связаться со мной я игнорирую. Готовлюсь здесь к поступлению в университет и надеюсь в скором времени забыть все произошедшее со мной, как страшный сон.
Редактор интервью: Денис Богданов
Если вы в эмиграции столкнулись с разрывом отношений или другой сложной ситуацией, не бойтесь попросить о помощи! В «Парни ПЛЮС» для вас работают онлайн равный консультант и группа поддержки. Напишите нам в Телеграм: @parni_plus_bot
Проект «Парни ПЛЮС: Иностранцы» работает при поддержке ЕКОМ.