С газовой иглы на электрическую: новая энергетика может оказаться не менее уязвимой к геополитическим рискам, чем традиционная

Ускоренный переход на на возобновляемые источники энергии становится предметом большого беспокойства в Европе. Снижая зависимость от России в поставках ископаемого топлива, ЕС начинает все сильнее зависеть от Китая, мирового лидера в производстве солнечных панелей, литий-ионных батарей и другого оборудования новой энергетики. Энергетический переход должен был в том числе решить вопрос европейской зависимости от автократий в поставках ископаемого топлива. Но получается, что новая энергетика подвержена тем же рискам. Вместо одной автократии ключевым партнером Европы оказывается другая, причем самая мощная в мире. Учитывая уровень геополитической напряженности, перспектива принятия ограничительных мер в отношении китайского импорта выглядит практически неизбежной. Они уже обсуждаются. Побочным эффектом этих мер станет то, что энергетический переход в его запланированном виде если и не останется на бумаге, то как минимум замедлится.

Международное энергетическое агентство (МЭА) в своем новом прогнозе предсказывает достижение пика мирового спроса на нефть, газ и уголь к 2030 году — даже если государства не примут дополнительных мер, ограничивающих их использование. Ранее в этом году агентство заявило, что к концу десятилетия на плато выйдет лишь спрос на нефть. Эксперты МЭА называют свой прогноз «обнадеживающим», однако предупреждают, что вопрос ограничения глобального потепления до 1,5 °C к 2030 году (эта задача сформулирована в Парижском соглашении) все еще остается открытым. Распространение возобновляемых источников энергии и рост числа электромобилей должны ускориться. Исполнительный директор МЭА Фатих Бирол ожидает, что «изменения в энергополитике могут ускориться этой зимой, которая станет проверкой солидарности ЕС». В Европе тем временем форсированный переход на возобновляемые источники энергии становится предметом большого беспокойства: снижая зависимость от России в поставках ископаемого топлива, ЕС начинает все сильнее зависеть от другой, более мощной автократии.

Ключевая роль в энергетическом переходе, по прогнозу МЭА, принадлежит солнечным панелям. Европа производит их в незначительных количествах, в основном — импортирует. При этом львиная доля импорта, 90%, приходится на Китай, подсчитала консалтинговая компания Rystad Energy. За первые восемь месяцев 2023 года объем поставок солнечных панелей из Китая в ЕС составил $16 млрд — против $7,2 за аналогичный период прошлого года, подсчитало издание Quartz на основе данных китайской таможни. В некоторой степени рост обеспечен удорожанием поликремния, из которого изготавливаются солнечные пластины. Но если измерить объем импорта в гигаваттах, рост также будет впечатляющим. По данным тайваньской консалтинговой компании Infolink, которые приводит Quartz, в первом полугодии Китай поставил в Европу панели общей мощностью 42,4 гигаватт, что на 137% больше, чем годом ранее. Для сравнения: полторы сотни европейских производителей, по оценке ассоциации SolarPower Europe, вместе за год способны выпустить панели общей мощностью менее 1,5 гигаватт.

В поставках оборудования, которое используется для хранения энергии, добытой альтернативными способами, Европа также зависит от Китая. У ЕС сильные позиции в производстве устройств для электролиза (около 50% мирового рынка), однако топливные элементы и литий-ионные батареи, востребованные в первую очередь (но не только) в электромобилях, приходится импортировать. При этом спрос на них в ближайшие годы может увеличиться в 10–30 раз. Такую оценку, по данным Reuters, содержит документ, подготовленный к встрече лидеров ЕС 5 октября в Гранаде. «Если не принять мер, к 2030 году европейская энергетическая экосистема Европы будет зависеть от Китая так же, как она зависела от России до начала войны в Украине», — прямо сказано в документе.

Угроза, которой озабочены лидеры ЕС, совсем не выглядит иллюзорной. В конце 2021 года Китай начал блокировать грузы из Литвы и других стран ЕС, если в них обнаруживалась связанная с Литвой продукция. Поводом для этого стало открытие в Вильнюсе торгового представительства Тайваня. Это новая реальность мировой политики. Рост геополитической напряженности и готовность всех сторон ставить политические интересы выше экономических, как уже писала Re: Russia, способствуют процессу фрагментации мировой торговли.

Переход к новой энергетике в том числе должен избавить Запад от диктата производителей углеводородов, многие из которых являются автократиями. Однако существует вероятность, что ресурсные ограничения, монополии и узкие горлышки, создающие риски дефицита, сделают новую энергетику не менее уязвимой к политическому давлению. В сентябре Европарламент уже проголосовал за решение добиться того, чтобы к 2030 году зависимость от отдельных стран в поставках критически важных ресурсов не превышала 65%. Однако, учитывая технологическое лидерство Китая в возобновляемой энергетике, эта и другие ограничительные меры, которые захочет принять ЕС, скорее всего, замедлят энергетический переход или оставят его на бумаге.