Оригинал материала
Письмо Дарьи Треповой из СИЗО
Совершение теракта организованной группой, приведшее к смерти человека (пункт «б» части 3 статьи 205 УК РФ), незаконный оборот взрывчатых веществ и взрывных устройств, совершенный организованной группой (часть 4 статьи 222.1 УК РФ) и использование заведомо поддельного документа с целью скрыть другое преступление. Обвиняемой грозит до 30 лет лишения свободы.
Дарье Треповой утвердили обвинительное заключение. Девушку обвиняют в совершении теракта — она пронесла взрывчатку в кафе, где в результате погиб «военкор» Владлен Татарский. Глава СК Александр Бастрыкин заявил, что Трепова знала о взрывчатке в статуэтке, которую передала Татарскому.
Силовики считают, что девушка действовала по указу «лиц, действовавших с территории Украины». С апреля она находится в московском СИЗО «Лефортово».
«Бумага» написала Дарье Треповой. Публикуем письмо с ее версией событий — о том, зачем она, представляясь другим именем, ходила на встречи с Татарским, почему согласилась передать ему статуэтку и как чувствует себя сейчас.
Мы отправили вопросы Дарье Треповой через сервис «Зонателеком» в середине мая. Ответ Дарьи датирован 24 августа. «Бумага» получила его в октябре бумажной почтой. В СИЗО действует цензура, поэтому возможности для высказывания ограничены.
Как Дарья начала ходить на лекции Владлена Татарского
— Я собиралась заняться журналистикой. С начала СВО я искала возможности поехать как волонтерка в зону боевых действий — оказывать гуманитарную и медицинскую помощь мирным пострадавшим (ведь у меня действительно есть медицинское образование). Я написала знакомому журналисту и военкору, с которым подружилась в соцсетях, спросила, может ли он мне помочь. Тогда он обещал подумать.
Но думал он полгода, за это время я погрузилась в свои дела. Тем не менее, когда он написал, что может организовать переезд, я не стала отказываться, но отложила окончательное решение. Параллельно он предложил попробовать себя в журналистике и заодно немного ему помочь. Так я и стала посещать лекции Владлена Татарского.
На этих лекциях мне предложили представляться другим именем, и это показалось мне разумным в условиях военной цензуры. Кому принадлежало это имя (Дарья Трепова представлялась Анастасией — прим. «Бумаги»), я не проверила. Лишь во время следственных действий я узнала, что эта девушка — довольно известная художница. Мне жаль, что эта история ее затронула.
Ее соцсетей я никогда не видела. Кто вел телеграм-канал, дублирующий ее, мне не известно.
О каком канале идет речь? ↓
Связываемые с силовиками телеграм-каналы — «112», «ВЧК-ОГПУ», Shot — утверждали, что Дарья не от своего имени вела телеграм-канал об искусстве «Осколки святых чудес». В этом канале, до взрыва в кафе, был опубликован — но уже удален — пост с фотографией открыток, которые Дарья подарила Татарскому.
Телеграм-канал «Mash на Мойке» без указания источников сообщил, что Трепова якобы копировала внешность и поведение реально существующей учащейся Академии художеств Анастасии: выбирала схожую одежду, публиковала похожие фотографии и вела телеграм-канал с таким же контентом, как в канале Анастасии. Найти Анастасию и ее канал «Бумаге» не удалось.
Мне сказали, что я провожу журналистское расследование. И конечно же, я не знала, что придется что-то дарить. В то же время я писала статьи и мы готовили их с тем журналистом.
Почему девушка поверила, что она работает над расследованием
— Может, я бы лучше смогла разобраться в происходящем, и послала бы его [мужчину, представившегося журналистом] и его команду к черту, если бы моя жизнь не начала рушиться [в то время]. Меня уволили с работы и мне пришлось искать новую квартиру. Переезд, который мне пообещали, был лучшим выходом. Мне также сказали, что помогут с работой.
Хоть в одном меня не обманули — жильем и работой я теперь буду обеспечена надолго.
Меня легко обмануть, из-за этого я часто попадала в неприятности. Ужасно, что это привело к такой трагедии.
О состоянии Дарьи в СИЗО
— У меня всё в порядке, насколько это возможно в моей ситуации. В Лефортово хорошие условия, ребята-активисты обеспечивают меня всем необходимым, так что даже в СИЗО у меня получается быть веганкой. Морально, конечно, очень тяжело — до сих пор не могу поверить в реальность всего произошедшего. Очень горько и стыдно перед всеми пострадавшими и моей семьей.
Сейчас знакомлюсь с материалами дела — следствие допросило всех, кто меня знал, начиная чуть ли не с детского сада. Впереди суды, знаю, что будет тяжело, морально готовлюсь. Надеюсь, что те, кто сломал мою жизнь и жизни других ради минутной и призрачной выгоды, тоже за это однажды ответят (уроды вонючие — примечание Дарьи Треповой).
Очень много переживаю, депрессую и плачу. При этом меня очень сильно поддерживают друзья. Мне пишут самые разные люди — журналисты, священники, политактивисты и другие. Со многими я подружилась по переписке — даже с Иваном, который сначала называл меня террористкой на службе у хохлов. Теперь он присылает мне открытки.
И конечно же помогает держаться вера. Апостол Павел говорил: «Ибо Господь кого любит, того наказывает. Всякое наказание в настоящее время кажется не радостью, а печалью. Но после наученным через него доставляет мирный плод праведности». Если это упростить: «Господь терпел, и нам велел!». И я верю, что это большое испытание, но еще не конец.
Что еще почитать: