Человеческое истощение: исчерпание эффекта «патриотического ралли» принуждает украинское командование искать модель коммерчески состоятельного контракта, чтобы пополнять соединения

В то время как Россия успешно справилась с кризисом человеческих ресурсов для фронта благодаря «частичной» мобилизации и широкому внедрению конкурентоспособного военного контракта, украинская армия, похоже, испытывает дефицит живой силы. Эффект «патриотического ралли» начального периода войны в значительной мере исчерпан, украинская армия понесла огромные потери, из страны продолжается отток людей, в том числе призывного возраста, а систему мобилизации сотрясают коррупционные скандалы и реорганизации. Затяжная война требует иных подходов к военному строительству. И, по всей видимости, Киеву придется идти по тому же пути, по которому идет Россия, — сочетать идейные и коммерческие стимулы, формируя практически профессиональную армию. Пока что в Украине ищут паллиативные решения, используя для найма на квалифицированные военные должности коммерческие рекрутинговые фирмы и привлекая добровольцев обещаниями службы по специальности. Одновременно отдельные воинские соединения начали собственные рекрутинговые и рекламные кампании для пополнения личного состава. Однако для ведения войны на истощение Украине понадобится более стабильная и широкая система рекрутинга, а значит, и ресурсы для ее создания.

Затяжная война, или война на истощение, превращает вопрос пополнения материальных и человеческих ресурсов в центральный. В прошлом году неготовность России к затяжной войне проявляла себя в остром недостатке живой силы, амуниции и некоторых видов вооружений. В то же время Украина провела успешную мобилизацию, а с помощью Запада смогла получить преимущества на поле боя. Результатом этого стали успехи украинской армии во второй половине 2022 года.

Однако ко второй половине 2023 года ситуация кардинально изменилась. Россия мобилизовала возможности экономики на нужды военно-промышленного производства (в том числе благодаря беспрецедентным доходам от экспорта нефти) и вышла на новую модель военного контракта, позволившего собрать человеческие ресурсы для фронта. Украина и ее западные союзники, наоборот, с одной стороны, сделали ставку на прорывное контрнаступление ВСУ, а с другой — обнаружили ограниченность своих возможностей и с точки зрения поставок вооружений, и с точки зрения исчерпания потенциала мобилизации военного персонала в Украине.

Сведения о тяжелой ситуации с живой силой в украинской армии отрывочно просачиваются в медиа, но похоже, в действительности эта проблема становится чрезвычайно острой.

В некоторых родах украинских войск нехватка кадров сейчас ощущается сильнее, чем дефицит оружия и боеприпасов. Как заявил один из соратников Зеленского корреспонденту журнала Time, даже если США и их союзники предоставят Украине все обещанное оружие, «у нас нет достаточно людей, чтобы его использовать».

Мобилизация в Украине в первые месяцы после начала полномасштабного вторжения России проходила в условиях патриотического подъема, подогреваемого волной солидарности с Украиной во всем мире и неожиданными успехами украинской армии в противостоянии достаточно дезорганизованным и дезориентированным на тот момент российским войскам, не готовым к реальной войне и испытывающим проблемы и с мотивацией, и с командованием. Только за первые десять дней войны в силы украинской теробороны записались 100 тыс. новобранцев. Однако за прошедшее с февраля прошлого года время Украина понесла колоссальные потери ранеными и убитыми.

С самого начала вторжения Киев, как и Москва, отказался публиковать данные о погибших и раненых, однако, по существующим неофициальным оценкам, общее число потерь должно составлять около 200 тыс. В августе New York Times писала о 70 тыс. убитых и 100–120 тыс. раненых. Другие источники еще в марте 2023 года сообщали о 100 тыс. погибших украинских военных. Проект «Книга памяти погибших за Украину», занимающийся установлением поименных списков погибших, на середину ноября насчитывал 24 500 человек — по мнению авторов проекта, эти цифры составляют около 70% реальных потерь. Напомним, аналогичный российский проект «Медиазоны» и Би-би-си располагает на 1 декабря списком в 38 261 имя, что, считают авторы проекта, составляет 50–60% от общего числа погибших в Украине российских военнослужащих.

Так или иначе, напряжение в пополнении армейских частей с украинской стороны существует. Журналу Time стало известно, что на настоящий момент средний возраст солдата в Украине составляет около 43 лет. Впрочем, это может быть отражением стратегии мобилизации, которую осуществляло украинское командование, сознательно «сберегая» более молодые возраста. Аналогичные цифры в отношении российских войск неизвестны, однако, если судить по «выборке» убитых, оказавшихся в списке «Медиазоны» и BBC, медианный возраст российского солдата составляет сейчас около 35 лет или немного выше.

О напряженной ситуации с мобилизационной кампанией в Украине свидетельствуют то и дело появляющиеся в социальных сетях истории о том, как сотрудники военкоматов вытаскивают мужчин из поездов и автобусов и отправляют их на фронт. В то же время, по подсчетам австрийского издания Exxpress, около 650 тыс. украинских мужчин призывного возраста покинули Украину и легализовались в ЕС. На самом деле эта цифра может быть еще выше, поскольку не все беженцы, осевшие в странах ЕС, зарегистрировались там легально, а часть из них наверняка перебрались в США, Канаду и другие страны, которые не вошли в подсчеты.

Социальное напряжение вокруг этого вопроса усиливают сведения о широко распространенной коррупции: по данным СМИ, освобождение от службы по медицинским показаниям сегодня в Украине можно получить за взятку размером от 3 до 15 тыс. долларов. На масштабы проблемы указывает и августовское распоряжение Владимира Зеленского об увольнении всех областных военкомов. К тому моменту в Украине было заведено уже 112 уголовных дел в отношении сотрудников военкоматов, 33 человека получили статус подозреваемых. Решение Зеленского должно было продемонстрировать его приверженность борьбе со взяточничеством и продвижению людей с боевым опытом: по его замыслу, уволенных военкомов должны были заменить ветераны войны. Однако оставшиеся на время без руководства военкоматы практически прекратили вербовку новых солдат, а уволенных чиновников оказалось не так просто заменить, поскольку репутация призывных пунктов и их глав к тому моменту уже была испорчена. Один из опрошенных Time офицеров прокомментировал это следующим образом: «Кому нужна эта работа? Это все равно что повесить на спину табличку с надписью „Коррупционер“».

Однако проблема не только в коррупции. Затяжная война требует изменения подходов к комплектованию армии. По сути, у украинского командования не остается выбора, кроме как создавать систему реального контракта, схожую с той, которая складывается в России. Осознавая эту проблему, украинские власти планируют изменить практику призыва на военную службу, сообщает Guardian. Для проведения более целенаправленного призыва и для того, чтобы убедить призывников в том, что их навыки будут использованы по назначению, предполагается использовать коммерческие вербовочные компании. По замыслу, они сумеют привести в армию квалифицированных украинцев, желающих помочь своей стране, но не стремящихся отправиться на передовую. В новой системе потенциальные призывники будут иметь возможность претендовать на должности, соответствующие их профессиональным компетенциям. Еще одним ресурсом украинской системы набора является децентрализация. В то время как украинское правительство все еще работает над новой стратегией военного рекрутинга, многие из наиболее боеспособных подразделений Украины уже самостоятельно активно осуществляют набор через сервисы поиска работы, собственные официальные сайты и соцсети или HR-платформы, такие как служба набора военного персонала Lobby X, через которую работу в армии по специальности нашли уже более 2200 человек, отмечают в POLITICO. Впрочем, следует иметь в виду, что эти паллиативные стимулы вряд ли эффективно заменят прямые денежные. Здесь можно лишь потерять время. А для перехода к системе, которая будет обеспечивать реальные денежные стимулы, необходимы соответствующие ресурсы, которые должны быть предусмотрены в программах помощи Украине.