Опять перестройка: почему бурный рост инвестиций — это еще один фальшивый сигнал российской экономики

Прирост инвестиций в России по итогам 2023 года станет рекордным за последние 12 лет, в мирные годы экономика могла об этом только мечтать. Но, как и неожиданно высокие темпы роста экономики посреди войны и санкций, рост инвестиций не говорит о ее развитии. Прирост инвестиций в январе–сентябре 2023 года составил 10% к уровню прошлого года — рекордные 20 трлн рублей. При этом основными источниками инвестиций стали собственные средства предприятий и бюджет, в то время как доля «рыночных» средств сократилась. Отраслевой анализ структуры инвестиций показывает, что инвестиционный бум 2023 года обслуживает не столько рост экономики, сколько ее структурную перестройку — замещение выпадающего импорта, расширение военно-промышленного сектора и создание параллельной транспортно-логистической инфраструктуры, а также перемещение акцента с одних отраслей на другие, часто менее рентабельные. Ситуация будет меняться по мере того, как доля компаний с высокой прибылью сократится и экономика вполне ощутит последствия повышения ставки ЦБ. В результате рост экономики, связанный со структурным маневром, с высокой вероятностью будет выдыхаться, если не получит дополнительного инвестиционного допинга от бюджета. Но такое развитие событий чревато ослаблением макроэкономической стабильности и новым ростом цен.

Военно-санкционный бум

В январе–сентябре 2023 года инвестиции в основной капитал в России выросли на 10%, а по кругу крупных и средних компаний — почти на 11% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, следует из данных Росстата. При этом в первом квартале динамика была околонулевой (0,7%), во втором прирост составил 12,6%, а в третьем — 13,3%. Даже российские власти не ожидали такого резкого роста: Минэкономразвития только в сентябре 2023 года пересмотрело свой прогноз по итогам года с 0,5 до 6%. Теперь уже понятно, что это слишком консервативный прогноз, и эксперты ожидают роста инвестиций по итогам года на уровне 10%, что станет рекордом за последние 12 лет.

Впрочем, квартальная динамика инвестиций во многом объясняется эффектом базы: в первом квартале 2022 года инвестиции были еще «довоенными» (+13,8% год к году), и потому их рост в первом квартале 2023-го составил меньше процента; после начала войны, во втором и третьем кварталах 2022 года. они резко сжались (+3,3 и +2,3% соответственно) и результаты второго и третьего кварталов 2023-го отыгрывают эффект этого сжатия.

Динамика инвестиций в основной капитал, 2010–2023, % к предыдущему году

Основными факторами инвестиционной активности в условиях продолжающейся войны в Украине и широких санкций стали «устойчивый рост» внутреннего спроса на продукцию российских предприятий в результате ухода иностранных компаний из России и, как следствие, реализация проектов по импортозамещению, констатируют авторы инвестиционного обзора, включенного в очередной доклад ЦБ «Региональная экономика». При этом важную роль играли меры государственной поддержки, которые как раз были направлены на импортозамещение, а также расширение выпуска в военно-промышленном комплексе (в 2023 году расходы бюджета на национальную оборону составили 6,4 трлн рублей после 4,68 трлн рублей в 2022-м). Именно эти факторы прежде всего позволили превзойти инвестиционный эффект постковидного восстановления 2021 года и достичь уровня инвестиционной активности, о котором экономика в предыдущем десятилетии могла только мечтать.

Откуда деньги

При этом структура инвестиций по источникам их финансирования заметно изменилась по сравнению с «мирными временами». Доля собственных средств компаний увеличилась до 57,5%, хотя в среднем за 2017–2019 годы (до аномальных ковидно-военных лет) составляла 53%. Помимо этого заметно возросла доля бюджетных средств, в то время как доля кредитных снизилась с 11,4 до 9,2%, уточняют эксперты ЦБ. Этой структурной перестройке способствовал, во-первых, рост прибыли компаний. За девять месяцев 2023 года сальдированная прибыль (прибыль минус убыток) крупных и средних предприятий выросла на 24,3%, до 26,07 трлн рублей, сообщает Росстат. Такая динамика, очевидно, связана с низкой базой прошлого года и резким снижением курса рубля.

С другой стороны, доля банковских кредитов в общих инвестициях сократилась прежде всего за счет резкого падения заимствований иностранных банков — в шесть раз, с 2,5 до 0,4%. Способствовало сокращению доли заемных средств и начавшееся в третьем квартале, после повышения ключевой ставки ЦБ, удорожание кредитов. Это, как отмечается в инвестиционном обзоре ЦБ, уже сказалось на тех секторах, где рентабельность не слишком высока, в частности в сельском хозяйстве. Доля же инвестиций из бюджета номинально даже немного сократилась по сравнению с тремя кварталами 2022 года (с 17,8 до 17,3%), но при этом уровень займов от других компаний, среди которых важное место занимают госкомпании, вырос почти в полтора раза, с 5,4 до 7,7%. Как следует из данных Росстата о форме собственности инвесторов за 2022 год, госкомпании вносили вклад в рост госинвестиций примерно наравне с федеральным бюджетом. В «мирные» 2017–2019 годы доля бюджетных средств в общем объеме инвестиций составляла 15,9%, а доля других организаций (частных и государственных) — 4,8%. То есть в совокупности на них приходилось чуть более 20%, сейчас — 25%.

Таким образом, военно-санкционный инвестбум происходит за счет роста госрасходов и вложения собственных средств предприятий, включая госкомпании, в то время как доля «рыночных» кредитных средств в инвестициях сокращается.

Куда деньги

Ключевой вклад в рост инвестиций в январе–сентябре 2023 года внесли обрабатывающая промышленность, транспортировка и хранение, в том числе за счет крупных проектов с госучастием, а также добыча полезных ископаемых, перечисляет в своем обзоре ЦБ. Действительно, почти 20% всех инвестиций средних и крупных предприятий России (3,1 из 15,6 трлн рублей) по-прежнему сосредоточены в добывающем секторе, при этом 12% всех средств — в добыче нефти и газа. Год назад на добывающую отрасль приходилось 20,4% инвестиционных затрат экономики, а только на нефть и газ — почти 13%. Но за девять месяцев объем инвестиций в добычу нефти увеличился на 15%, в то время как в газодобыче, наоборот, сократился на 20%, отмечается в обзоре ЦБ. Таким образом, сжатие газовой отрасли в связи с потерей экспортных рынков компенсировалось интенсивными инвестициями в «нефтянке», а также в добыче металлических руд, где прирост инвестиций составил более 25%.

Инвестиции в развитие транспортной инфраструктуры и хранение (склады и логистика) сравнялись с инвестициями добывающей отрасли, перевалив за 3 трлн рублей (+10,1% к девяти месяцам 2022 года). Доля инвестиций сектора составила 19,6% в общем объеме инвестиций, в то время как в «базовых» 2017–2019 годах она составляла 17%. Этот скачок связан с необходимостью обеспечить транспортно-логистической инфраструктурой так называемый поворот экономики на Восток. Однако стоит иметь в виду, что эти инвестиции лишь с натяжкой можно назвать производительными. По большей части они направлены не на создание дополнительных мощностей, а на замещение прежних: объемы экспорта и транспортировки товаров не изменились существенно в сравнении с довоенным временем, и эти инвестиции лишь обеспечивают реализацию нерыночных, политических решений. Более того, массированные инвестиции в транспортировку неминуемо перекладываются в издержки и, соответственно, ведут к росту цен или сокращению прибыли. Так, в начале 2023 года грузовые железнодорожные тарифы выросли на 8% (после 17% в 2022-м), а с 1 декабря 2023 года — еще на 10,75% (включая надбавку в 2% на капремонт инфраструктуры).

На третьем месте — инвестиции в обрабатывающую промышленность (2,75 трлн рублей; +12,2%). Их доля в общем объеме по сравнению с «базовыми» 2017–2019 годами выросла с 14 до 17,6%, и более половины из них сосредоточены в производстве нефтепродуктов, химической промышленности и металлургии. Здесь же обнаруживаем основные сферы аномального роста инвестиций в отраслях, связанных с оборонными нуждами: производстве готовых металлических изделий (+73%), электрооборудования (+59%), машин и оборудования (+44%), транспортных средств (+41%). Кроме того, инвестиции в госуправление, обеспечение военной безопасности и соцобеспечение за девять месяцев выросли на 61% к уровням прошлого года, до почти 300 млрд рублей, считает Росстат.

Таким образом, инвестиционный бум 2023 года обслуживает не столько рост экономики, сколько ее структурную перестройку: замещение выпадающего импорта, расширение военно-промышленного сектора и создание параллельной транспортно-логистической инфраструктуры. А также перемещение акцента с одних отраслей на другие, порой менее рентабельные, как это происходит при перемещении инвестиций от газодобычи в добычу железных руд. С этой точки зрения следует оценивать и инвестиции в импортозамещение: вложения в собственное производство, замещающее импортную продукцию, по всей видимости, являются менее рентабельными, чем альтернативное использование этих средств. Во всяком случае, находясь в состоянии довоенного и более рыночного равновесия, экономика предпочитала закупать эти товары по импорту, направляя инвестиционные ресурсы в иные сферы.

Что дальше

При этом рост инвестиционной активности 2023 года сосредоточен в перечисленных выше крупных отраслях, в то время как в других — в розничной торговле, потребительских услугах, сельском хозяйстве и строительстве, — наоборот, наблюдается их сокращение. Например, вложения в оптовую и розничную торговлю автотранспортными средствами, которая серьезно просела из-за ухода с российского рынка западных брендов, упали на 17%. В сельском хозяйстве и строительстве инвестиции сократились на 4% к тому же периоду прошлого года. Основной сдерживающий фактор инвестиционной активности в этих отраслях — недостаток собственных средств в условиях роста стоимости кредитных. За январь–сентябрь 2023 года сальдированный финансовый результат предприятий в розничной торговле уменьшился на 5%, в сельском хозяйстве — на 16%. На этом фоне предприятия и отрасли указывают на такие сдерживающие инвестиционную активность факторы, как нехватка кадров и сложности с замещением поставок импортного оборудования и комплектующих. В отраслях с хорошим финансовым результатом эти ограничения ощущаются меньше.

Эти обстоятельства вполне ясно указывают на проблемы, которые могут серьезно повлиять на динамику инвестиционной активности в будущем. Как было показано выше, снижение доступности заемных средств компании компенсируют собственными либо бюджетными средствами. При этом рост процентных ставок по кредитам в результате увеличения ключевой ставки приведет к дальнейшему сжатию доли рыночных заимствований, а компенсировать его смогут лишь компании, имеющие высокую прибыль или доступ к бюджетным средствам. Между тем дальнейшее расширение бюджетного стимула вряд ли возможно, а доля прибыльных компаний, скорее всего, будет сокращаться.

Как показывают конъюнктурные опросы ЦБ, предприятия уже понизили оценки своей инвестиционной активности в конце нынешнего года. Доля компаний, которые намерены увеличить инвестиционную активность, на 3 процентных пункта выше доли тех, кто намерен ее сократить; во втором квартале разница составляла 11 пунктов. 9% компаний (и это пока не много) заявляют, что сократили свои инвестиционные программы на 2024 год. «Это в основном предприятия, финансирующие инвестиции за счет заемных средств», — отмечают авторы инвестиционного обзора ЦБ.

Между тем, по оценке Росстата и экспертных центров, промышленное производство в России уже стагнирует с июля в условиях максимальной загрузки производственных мощностей (во втором квартале 2023 года показатель достиг исторического максимума в 80,9%), отмечают в обзоре аналитики Raiffeisen Bank. «Для восстановления роста промышленности необходима дальнейшая активизация инвестиций, которая сейчас наблюдается лишь в ряде крупных отраслей», — добавляют они. Рост экономики, связанный со структурным маневром, с высокой вероятностью будет выдыхаться, если не получит дополнительного инвестиционного допинга от бюджета. Но такое развитие событий чревато ослаблением макроэкономической стабильности и новым ростом цен.