Российские власти обнаружили новых «экстремистов» — это сторонники Сергея Фургала

Те, кто протестовал против ареста губернатора, в опасности? Нужно ли удалить все посты «Я/Мы Фургал» из соцсетей? Отвечаем на самые тревожные вопросы

Движение «Я/Мы Сергей Фургал» могут объявить экстремистским и запретить в России. Соответствующий иск прокурора Хабаровского края 22 февраля рассмотрит Хабаровский краевой суд — на это обратил внимание правозащитный проект «ОВД-Инфо». «Медуза» отвечает на самые тревожные вопросы, связанные с новым экстремистским делом. В первую очередь — о том, кому может грозить решение суда и как обезопасить себя, если вы поддерживали бывшего хабаровского губернатора во время уличных акций или в социальных сетях.

Движение «Я/Мы Сергей Фургал» вообще существует?

Судя по всему, нет — как и «международное общественное движение ЛГБТ».

«Я/Мы Сергей Фургал» — пожалуй, самый популярный лозунг протестующих против задержания тогдашнего губернатора Хабаровского края Сергея Фургала. В 2020 году его обвинили в причастности к заказным убийствам, а в феврале 2023-го приговорили к 22 годам колонии строгого режима. Задержание спровоцировало массовые многомесячные протесты в регионе: митингующие были уверены, что преследование одного из немногих губернаторов, не представлявших «Единую Россию», политически мотивировано.

«Медузе» не удалось обнаружить в открытых источниках упоминаний о какой-либо группе активистов, которые называли бы свое объединение «Я/Мы Сергей Фургал». Как показывает дело о запрете «международного общественного движения ЛГБТ», это не помешает суду признать, что движение «Я/Мы Сергей Фургал» существует.

Как это работает?

У «движения ЛГБТ», к примеру, тоже не было юридического лица, единой структуры, лидера или координатора, индивидуального или коллективного членства. И все же Верховный суд признал децентрализованную совокупность разных незарегистрированных ЛГБТК-организаций и активистов единым международным общественным движением. Это стало возможным благодаря определению общественного движения (другой формат в этом случае не подошел бы):

Общественное движение является одной из организационно-правовых форм общественных объединений и представляет собой состоящее из участников и не имеющее членства массовое общественное объединение, преследующее социальные, политические и иные общественно полезные цели, поддерживаемые участниками общественного движения.

Доказательства того, что «движение ЛГБТ» и правда существует, «следует из представленных Минюстом России документов и установлено материалами дела», утверждает Верховный суд. Эти материалы так и не были опубликованы — мы не знаем, какие аргументы привел в них Минюст.

Кого власти смогут объявить «участником» или «организатором» нового экстремистского движения?

Мы этого не знаем — понятнее будет только после появления судебной практики. По делу «движения ЛГБТ» ее тоже нет: пока что россиян наказывали только за «‎демонстрацию экстремистской символики» — то есть радужного флага. Но если оценить судебную практику, связанную с «движением АУЕ», тоже объявленного экстремистским, можно сделать вывод, что под угрозой находится любой человек, который выступает в поддержку Сергея Фургала — причем как публично, так и в частных беседах.

Что это за практика?

• 7 августа 2023 года Железнодорожный районный суд Хабаровска приговорил 41-летнего заключенного, отбывающего наказание в краевой исправительной колонии № 3, к четырем годам колонии строгого режима по части 2 статьи 282.2 УК. По версии следствия, осужденный, находясь в исправительном учреждении, «пропагандировал идеологию АУЕ среди других заключенных».
• 10 августа 2023 года СУ СК по Иркутской области отчиталось о возбуждении уголовного дела по части 2 статьи 282.2 УК против 36-летнего арестанта. По версии следствия, находясь в региональном СИЗО-5 с апреля по июль 2023 года, он «пропагандировал деятельность запрещенного движения АУЕ и разъяснял его идеологию».
• 7 августа 2023 года о возбуждении уголовного дела по части 2 статьи 282.2 УК сообщило СУ СК по Республике Башкортостан. Подозреваемый в СИЗО «вел среди заключенных пропагандистские беседы», изготавливал и распространял материалы с символикой АУЕ, «тем самым пропагандируя криминальную и экстремистскую идеологию среди других следственно-арестованных».

А если человек высказывался в поддержку Фургала до решения суда?

Риски все равно есть — но оценить их трудно.

В примечаниях к статье 282.2 УК РФ (Организация деятельности экстремистской организации) сказано, что человек, впервые совершивший «преступление», но добровольно прекративший участие в деятельности «экстремистской» организации, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления. Подобные оговорки есть и в статье о финансировании экстремистской организации.

От уголовной ответственности освобождаются и рядовые участники экстремистского сообщества, добровольно вышедшие из него.

При этом в правоприменительной практике есть случаи, которые не позволяют сказать, что опасности нет вовсе, — например, дело Лилии Чанышевой. Чанышева четыре года возглавляла штаб Навального в Уфе, однако к моменту задержания и ареста в ноябре 2021-го уже не имела отношения к структурам политика. При этом Кировский районный суд Уфы приговорил соратницу Навального к семи с половиной годам лишения свободы. Ее признали виновной в «призывах к экстремизму», «создании экстремистского сообщества» с использованием служебного положения и «создании организации, нарушающей права граждан».

На вопрос о том, нужно ли ЛГБТК-активистам опасаться примера Чанышевой, юрист, с которым беседовала «Медуза», ответил так:

Мы не знаем, преследуют Чанышеву за то, что она делала до вступления в силу решения о признании структур Навального экстремистскими, или за то, что она делала после (раз речь об экстремистском сообществе — то, вероятно, после). Никто не мешает применять аналогичную логику к ЛГБТ-активистам.

То же можно сказать и о сторонниках Сергея Фургала. При этом, по мнению адвоката Валерии Ветошкиной, Чанышеву осудили именно за действия, которые политик совершала еще до запрета структур Навального.

А посты в поддержку Фургала в интернете нужно удалять?

Да, если вы находитесь в России или планируете вернуться в страну — обязательно. Нужно сразу оговориться: мы не знаем, какая символика будет считаться связанной с экстремистской организацией. Однако даже если в решении суда будет указан конкретный список такой символики — это не даст гарантий того, что за другие посты в поддержку Фургала вас не будут преследовать.

Например, после публикации решения Верховного суда о запрете «движения ЛГБТ» мы знаем, что точно относится к «экстремистской» символике — это вариации шестицветного флага с добавлениями. А что еще может относиться — не знаем, объясняла «Медузе» адвокат Валерия Ветошкина:

С точки зрения закона, символика экстремистской организации — это символика, описание которой содержится в учредительных документах. На практике мы уже много раз видели, как под демонстрацией экстремистской символики понимают демонстрацию атрибутики, косвенно связанной с «экстремистскими» движениями (пример — символика «Умного голосования»). Я думаю, что здесь практика может пойти по схожему пути.

Если вы находитесь в России и хотите себя обезопасить — мы рекомендуем удалить из соцсетей любые посты в поддержку Сергея Фургала, даже если в них нет фразы «Я/Мы».

Публикации в интернете — это так называемое длящееся правонарушение. Срок давности в этом случае считают не с момента публикации, а с момента, когда правоохранительные органы заявят, что обнаружили пост (вне зависимости от того, когда они нашли его в реальности).

Это значит, что за картинку в фейсбуке с надписью «Я /Мы Фургал» вполне можно будет лишиться свободы. За первое подобное «нарушение» грозит административная ответственность по статье 20.3 КоАП, максимальное наказание — арест на 15 суток. За повторную «пропаганду» или «публичную демонстрацию» в течение года могут привлечь уже к уголовной ответственности по статье 282.4 УК РФ, максимальное наказание — лишение свободы на четыре года.

При этом вряд ли человека смогут привлечь как «участника» сообщества за старый пост в соцсетях и сразу завести на него уголовное дело — даже если полицейские посчитают запись «пропагандированием» чего-либо, как в примерах с АУЕ. Дело в том, что в случае с «участием» деяние должно начаться уже после вступления решения Верховного суда в силу. Однако мы не знаем, может ли следствие посчитать «участием» пост в поддержку Фургала, выложенный после признания «движения» экстремистским. Вероятно, для этого следствию понадобятся и другие признаки преступления — но сложно судить об этом без наличия практики.

Кажется, власти все чаще объявляют «экстремистами» разные группы населения. Теперь любая оппозиционная деятельность может быть объявлена вне закона?

Пока это все еще точечные репрессии, но такая тенденция действительно очевидна — и это очень тревожно.

К примеру, в деле «движения ЛГБТ» Верховный суд решил, что проявления экстремизма — это в том числе высказывание негативного отношения к решениям органов власти и «протестные действия массового характера». Адвокат правозащитной организации «Выход» Ксения Михайлова тогда рассказала «Медузе», что это решение Верховного суда не только о ЛГБТК-сообществе — оно о том, как нужно квалифицировать несогласие с действиями органов власти в России. По мнению Михайловой, оно криминализирует не только ЛГБТК-активизм, но и любую оппозиционную деятельность — что подтверждает нынешний иск.

Валерия Ветошкинка отмечала, что случай с «движением ЛГБТ» — не первая подобная ситуация:

Это уже не первый раз проскакивает в решениях — например, когда «Адвокатскую улицу» объявили иностранным агентом, ее обвинили в критике органов государственной власти. Это ведь то же самое. Критикуешь органы государственной власти? Экстремист или иноагент. А когда объявили нежелательной организацию Law Sofia Foundation, связав его деятельность с правозащитной группой «Агора», Генеральная прокуратура написала, что правозащитники «делают акцент на освещении и тиражировании фактов якобы ущемления прав и свобод граждан в России» и «на оказании юридической помощи оппозиционерам с выраженной антироссийской позицией, включая сторонников признанных экстремистскими организаций». То есть им тоже «вменили» критику действующей власти и оказание правозащитной помощи.

Кроме того, в решении по штабам Навального тоже была логика, что протестные акции — неподходящая форма реализации права на смену власти, нужно идти на выборы. То есть власти идут дальше, и не просто крадут выборы и запрещают протесты, а еще и криминализируют деятельность по организации свободных выборов и мирных протестов.

Петр Сапожников