Вслед за публикацией планов Украины о производстве миллиона FPV-дронов в течение этого года глава Минпромторга Денис Мантуров объявил, что Россия в ближайшие три года выделит 100 млрд рублей на разработку и производство военных беспилотников. По его словам, российская армия уже активно использует разные беспилотные системы, в том числе FPV-дроны, морские и наземные беспилотники, в дальшейшем их производство будет наращиваться. «Очень широкая номенклатура, если мы говорим про FPV-дроны, это речь идет о сотнях тысяч, а что касается тяжелых авиационных беспилотных систем, то это десятки», — сообщил Мантуров.
Опрошенные The Insider эксперты разошлись во мнениях относительно того, насколько серьезно эти меры повлияют на количество и качество собираемых в России дронов.
«Суверенное» производство на импортных комплектующих
Гендиректор компании «Авиановации», разработчик беспилотных летательных аппаратов Сергей Товкач считает, что Россия сумеет наладить полностью независимое производство стандартизированных дронов, благодаря чему получит огромное преимущество в войне.
«Сейчас Россия выделяет деньги не на закупку китайских дронов, а на организацию производств внутри страны, причем производств полного цикла. Главное преимущество дронов по сравнению с ракетами заключается в их высокой маневренности. Революция в том, что дрон теперь может залетать с любой стороны — а у танков боковины и задняя часть почти не защищены броней. Так что нужно исходить из этой концепции управляемого высокоманевренного оружия».
Военный эксперт Александр Коваленко уверен, что никакие деньги не помогут преодолеть зависимость россиян от иностранных деталей и серого импорта.
«Не существует ни одного российского беспилотника, который был бы изготовлен из российских запчастей хотя бы наполовину. Более 70% деталей — иностранного производства. Электронная база, микрочипы, полупроводники, конденсаторы — всё иностранное. Комплектующие попадают в Россию через серый импорт либо контрабандой, либо как детали гражданского назначения, например, фотокамеры, которые потом устанавливают на те же „Орланы”.
Сложно сказать, насколько они смогут удовлетворить спрос на дроны, увеличивая бюджет. Лишние деньги не помогут в производстве комплектующих. Комплектующие — это процессор, полупроводники, полимеры, вся электронная база. Какими процессорами может похвастаться Россия? Где у нее развито производство полупроводников? Какие известные бренды камер и оптики производятся в России? Где производство двухтактовых двигателей? Какие российские аккумуляторы подойдут для „Шахедов” или даже для более мелких дронов? Произвести на 100% свой беспилотник в России попросту невозможно».
Много дронов — мало попаданий
Россия использует одинаковую элементную базу, прошивки и комплектующие на разных производствах, превращая дроны в стандартное вооружение, — это делает их удобными для российских военных, у которых закрепляются навыки применения дронов, считает Сергей Товкач. Он называет удачным и размер дронов, который российские производители взяли за основу для производства.
«Украина начала применять дроны первой, Россия позже примерно на полгода, но сейчас она лидирует в этой области. Россия выпускает больше FPV-дронов, к тому же они крупнее — почти все „девятки”, то есть девять дюймов, а у Украины „пятерки”. „Пятерка” дешевле, но она тащит максимум полкило, а „девятка” может донести до 3 кг на небольшие расстояния. 3 кг пластида — это Армагеддон — если он влетает в окоп, там ничего живого не остается.
Но самое главное, на что почему-то никто не обращает внимания — это то, что дроны у России стандартизированные. Средний выпуск украинского производства — это 3 тысячи дронов в месяц, а у России — 10–15 тысяч. Украинцы не могут организовать большое производство, потому что как только они его сделают, по нему прилетит, поэтому они вынуждены по гаражам паять дроны в полукустарном режиме. Это приводит к тому, что все украинские дроны разные, а российские — стандартизированные. Сейчас есть четыре крупных игрока — ВТ-40, „Упырь”, „Овод” и „Бумеранг”. Тот же ВТ-40 выпускается десятками тысяч в месяц. Они все на одинаковой элементной базе и с одинаковыми прошивками, поэтому боец привыкает к ним. Да, у них есть недостатки, например, мотор отлетает, и дрон возвращается в свой окоп, виной тому дешевизна компонентов. У FPV максимальный срок жизни 15 минут, поэтому никто туда не ставит сверхкачественные моторы».
При этом украинский военный эксперт Леонид Дмитриев с Товкачем не согласен и указывает на «ахиллесову пяту» в российском подходе к производству.
«Крупносерийное производство не всегда хорошо с технологической точки зрения, так как „противник адаптируется” гораздо быстрее, нежели „боец привыкает”. Тут речь и о противодействии, и о выявлении, и о тактических вещах — научиться „рэбить” стандартизированные дроны легче, чем мелкосерийные, в которых новые технологии можно внедрять на ходу. Сейчас соотношение дронов у России и Украины 3 к 1 (официально 5 к 1, но без учета „гаражных” производителей), но, учитывая качество российской сборки, до цели у обеих сторон долетает примерно одинаковое количество, при существенно меньших затратах со стороны Украины».
FPV-дроны — беспилотники, которые управляются оператором от первого лица (First Person View). Преимущество таких систем состоит в том, что оператор четко видит, куда летит беспилотник (чаще всего камикадзе), что позволяет, например, залетать в укрытия и поражать отдельные незащищенные элементы боевой техники.
Дрон «Бумеранг», захваченный на позиции российских воск в Украине
Коррупция и дефицит против серийного производства
Первые серийные образцы российских дронов были такого низкого качества, что порой они падали в свой же окоп, рассказывает Сергей Товкач, моторы с тех пор лучше не стали, но в конструкцию добавили дополнительные предохранители, чтобы моторы не взрывались. Но главное в том, что госструктуры развернули глобальное производство, отмечает эксперт.
«Думаю, не секрет, что за крупными производителями дронов стоят госструктуры. Благодаря этому подход к производству глобальный, Россия зафрахтовала заводы по производству двигателей, электроники, и благодаря этому получилось серийное изделие со стандартным, хотя и средненьким, качеством. Украинцы вынуждены покупать разные двигатели от разных производителей. Получается, боец уже привык к динамике дрона с одним мотором, а теперь у него другой, чуть сильнее и отзывчивее из-за того, что производитель не сэкономил на меди. Размеры дрона такие же, визуально они похожи, но дрон резче, и боец им хуже попадает. Это важный момент, на который не обращают внимания».
Способность российского ОПК наладить эффективное серийное производство вызывает сомнение у военного эксперта Александра Коваленко из-за двух факторов: коррупции и дефицита комплектующих, уже возникших при производстве российских аналогов «Шахедов».
«В России пытались наладить серийное производство иранских Shahed-131 и Shahed-136 под марками „Герань-1” и „Герань-2”, но выйти на запланированные объемы не смогли, даже поставив свои процессоры и блоки управления. Так что Россия продолжает зависеть от поставок из Ирана, объемы которых ограничены, потому что в первую очередь комплектующие получает сама компания „Шахед”, и только потом остатки идут в Россию. Ирану самому нужно всё больше, поэтому конкуренция существует даже на рынке контрабанды.
Есть еще поставки комплектующих из Китая: китайские дроны отправляются в разобранном виде, в России они собираются, наклеивается марка „Добрыня” какая-нибудь. После чего такой аппарат отправляется в зону боевых действий как российский дрон по цене в два раза выше для бюджета. Как новые денежные вливания могут исправить эту ситуацию? Это просто еще одна коррупционная схема».
Военный эксперт Павел Лузин рассказал The Insider, что все меры российского правительства принимаются в рамках утвержденной в прошлом году Стратегии развития беспилотной авиации в России до 2030 года и на период до 2035 года, но резкого прорыва в сфере строительства дронов ждать не стоит.
«Никаких чудес не бывает и не будет: просто давно реализуемые программы требуют больше денег, и попытки импортозамещения никто не отменял, плюс всякие образовательные программы в техникумах и университетах, которые тоже часть денег съедят. Беспилотники сегодня — это не революция, а эволюция того, что уже давно было, а кроме того, это паллиативная мера в условиях недостатка гораздо более продвинутых, высокоточных средств поражения.
Запасы вооружений истощаются, и Путину нужна передышка на перевооружение. Вот передышку России давать ни в коем случае нельзя. Трех лет <срок, в течение которого будут выделены 100 млрд рублей на дроны — The Insider> ей, конечно, не хватит, но за три года может многое в мире измениться».
FPV-дроны — беспилотники, которые управляются оператором от первого лица (First Person View). Преимущество таких систем состоит в том, что оператор четко видит, куда летит беспилотник (чаще всего камикадзе), что позволяет, например, залетать в укрытия и поражать отдельные незащищенные элементы боевой техники.
Россия выделит 100 млрд руб. на дроны. Власти хотят наладить производство полного цикла, но мешают коррупция и дефицит деталей — эксперты • The Insider • RIMA — архив российских независимых медиа
