Живое: пустыня Ногайской степи

Я родился в городе Нефтекумске, построенном в 1960-х годах посреди Ногайской степи. Рядом расположен самый большой по площади район в Дагестане — Ногайский. Его площадь около 9,5 тысячи квадратных километров. Родители рассказывали, что неподалеку от нашего городка есть настоящая пустыня. Но я никогда не придавал этому значения. Ногайская степь — колыбель кочевого ногайского народа, где сейчас живут далекие потомки ханов Золотой Орды. Когда-то по степи проходила часть Великого шелкового пути, теперь тут только кошары и бесконечные пески. Впервые я побывал в пустыне в 2020 году. Увиденное меня поразило. Ощущение, будто я впервые увидел море, только без воды. Позже я узнал, что эта красота губительна: ветер гонит барханы, и они поглощают плодородную почву, оставляя за собой бескрайние и бесплодные пространства. Пустыня настолько завораживающе красива, что летом 2023 года в компании друга-документалиста Сергея Корнева я отправился в путешествие по Ногайской степи, чтобы запечатлеть, как она медленно превращается в пустыню. За девять дней мы прошли пешком почти 200 километров

Тысячи лет Ногайская степь хранит историю под барханами и песчаными дюнами. Двигаясь под воздействием ветров, барханы оголяют предметы быта, орудия труда, украшения и другие объекты старины. В ходе нашего путешествия мы обнаружили десятки артефактов: кремниевые фрагменты орудий, кинжала, глиняных кувшинов, элементы украшений.

Дерево питается водой от поилки для скотаФото: Иван Высочинский

При этом степь слабо изучена с точки зрения археологии. Те находки, которые удалось обнаружить редким археологам в этих районах, датируются медным и бронзовым веками. Периодически песок открывает новые курганы и захоронения, полные сокровищ. Эти находки можно увидеть в Ногайском краеведческом музее в селе Терекли-Мектеб.

Ящерица на пескеФото: Иван Высочинский Вид на кошару фермера Магомедсалама. Песок захватывает жилище людей и скотаФото: Иван Высочинский Медная фигура человека, найденная в песчаных дюнах степи. Длина фигуры — восемь сантиметровФото: Иван Высочинский

* * *

Здесь практически нет растительности, а почва вся потрескавшаяся от засухи: испарение в пустыне значительно превышает выпадение осадков. Магомедсалам — молодой фермер. Когда он поселился здесь вместе с женой и детьми в 2014 году, вокруг кошары — загона для овец — пестрело разнотравье. Сегодня его отара в тысячу голов каждое утро уходит в поисках травы на пять километров от дома.

Лариса пасет стадо из 25 козловФото: Иван Высочинский

В 50-х годах прошлого столетия в Ногайской степи был совершен прорыв в производстве шерсти. В племзаводе «Червленные Буруны» вывели грозненскую породу овец. Эта порода была адаптирована к условиям полупустынь и принесла небывалую прибыль животноводам Советского Союза.

Здание, принадлежавшее колхозу «Гагарин» в советские годыФото: Иван Высочинский

В Дагестане производят четверть российской шерсти, хотя сегодня шерстяная промышленность страны находится в плачевном состоянии. Шерсть — один из лучших натуральных материалов — практически вытеснило дешевое синтетическое углеводородное сырье. «В этом году шерсть даже даром не забирают, до сих пор лежит в сарае», — сожалеет Магомедсалам.

* * *

С каждым годом перевыпас скота, сильные ветры, нанос соли с побережья Каспийского моря и вырубка лесов приводят к потере тонкого плодородного слоя земли — его поглощает песок. На восстановление одного сантиметра такого слоя требуется от 70 до 150 лет.

Артезианская скважина в Ногайской степиФото: Иван Высочинский

По оценкам всероссийской организации по решению лесоустроительных задач «Рослесинфорг», для предотвращения опустынивания в России необходимо высадить 250 миллиардов деревьев. Последняя успешная программа по высадке лесополос была реализована еще в 50-х годах прошлого столетия. Поэтому сегодня их критически не хватает, свою лепту вносят и местные жители, варварски относясь к деревьям. Я был свидетелем того, как местные для собственных нужд вырубают лесополосы возле автомобильной дороги. Посреди бела дня совершенно открыто они бензопилами спиливают деревья, которые являются жизненно важным защитным барьером от ветровой эрозии почвы. То есть буквально рубят сук, на котором сами сидят.

Вырубленный лес в государственном природном заказнике «Бажиган» Ногайской степиФото: Иван Высочинский

* * *

Для восстановления травы летом скот необходимо отгонять на горные пастбища. Это называется отгонное животноводство. Чабаны уводят скот в горы, преодолевая десятки километров в день, как правило, пешком. На плодородных альпийских лугах овцы питаются более чем 400 видами трав и утоляют жажду в чистых горных реках. Этот рацион придает мясу особый, неповторимый вкус, поэтому дагестанская баранина славится далеко за пределами республики.

Ахмед с семьей на мотоцикле. Ахмед увидел нас и сразу повернул к нам. Он предложил нам ночлег и ужин, как только узнал, кто мы и как тут оказались. Мы вежливо отказались. Ахмед высадил семью и довез нас до озера неподалеку, где мы искупались после долгого пути. Это было первое купание в водоеме за время путешествияФото: Иван Высочинский

В России отгонное животноводство регулирует специальный закон, но есть те, кто его не соблюдает — оставляет скот летом на своих пастбищах. Нагрузка на степь возрастает, и трава не успевает подрасти и окрепнуть.

Артезианская скважина и поилка для скота, захваченные песком в Ногайской степиФото: Иван Высочинский

В попытках остановить неумолимое движение песков работники лесхоза, волонтеры и фермеры Ногайской степи сажают джузгун — ветвистые, довольно крупные кустарники. Еще во времена кочевников молодые побеги джузгуна служили для утоления жажды, а из стволов вытачивали курительные трубки и небольшие чаши для еды.

Молодые побеги джузгунаФото: Иван Высочинский

Джузгун закрепляет песок, чтобы тот не расползался дальше. Кустарник легко растет в пустыне и не требует полива — корни растения уходят вглубь на девять метров. Но сложность состоит в том, что каждые пять лет посадки джузгуна нужно обновлять.

Коровы на пескеФото: Иван Высочинский

* * *

Николай показывает мне свою юрту. Вместе с сыном он построил ее на территории своей детской конной школы. Он говорит, что в последнее время традиция верховой езды утрачивается, поэтому они делают все, чтобы ее вернуть. А еще Николай выращивает верблюдов. Когда я спросил, как его зовут, Николай показал мне кулак — на пальцах виднелась наколка: «Коля». После того как я намекнул, что он не сильно похож на «Колю», он ответил: «Я советский человек».

Фермер Николай возле юрты в селе Терекли-МектебФото: Иван Высочинский

* * *

В пустыне жизнь и смерть равноправны. Чья-то смерть — это начало или продолжение жизни для другого. Павший конь, верблюд или отставшая от стада овца — это возможность для стаи волков или шакалов продолжить свою суровую жизнь в степи. По рассказам местных, 20–30 лет назад волков было столько, что передвигаться в степи было небезопасно. Популяция сократилась из-за чрезмерной охоты.

Дикая ромашка, растущая на растрескавшейся от засухи почвеФото: Иван Высочинский

Собаки здесь, особенно для чабанов, особая тема. Они и верные друзья, и помощники, а иногда и спасители. По команде пастушьи собаки могут повернуть стадо в нужную сторону или же будут гнать его строго по маршруту. Они могут отыскать отбившихся от стада овец. Среди пастушьих собак часто встречаются и сторожевые — они охраняют отару от диких животных. Обычно это среднеазиатские овчарки — алабаи. Часто алабаи участвуют в собачьих боях в Дагестане.

Скелет овцыФото: Иван Высочинский

* * *

Жизнь расцветает там, где течет вода. К воде прилетают и гнездятся птицы, приходят дикие животные и стада во время выпаса, возле нее отдыхают чабаны.

Одинокая овца в степи — легкая добыча для хищниковФото: Иван Высочинский

Основной источник в Ногайской степи — подземные воды Терско-Кумского артезианского бассейна. В 70-х годах XX века были проложены артезианские скважины по всей степи. Сегодня большинство скважин работает нерационально и нуждается в капитальном ремонте. Ученые наблюдают снижение напора и падение давления даже в скважинах глубиной 500 метров. В некоторых скважинах вода практически не поднимается на поверхность.

Соленое озеро в Ногайской степиФото: Иван Высочинский

Другая проблема, связанная с водой, — солончаки. Это крупные озера с мягкой почвой и высоким содержанием соли. В среднем за счет движения ветра в год сюда наносит по 56 тонн соли с каждого километра береговой полосы Каспийского моря. По официальным данным, треть почв в Дагестане подвержена засолению.

Фермер Али с пастушьей собакойФото: Иван Высочинский

* * *

Гаджи — предприниматель. Он разрабатывает бизнес-модель, при которой его участие в делах кошары было бы минимальным. В отличие от многих на своей территории Гаджи установил спутниковый интернет и камеры видеонаблюдения. Интерьер дома спроектировал сам, сам смастерил и мебель. В свободное от хозяйства время Гаджи постоянно что-то строит или ремонтирует. Во время нашего визита он строил хаммам.

Сосед молодого фермера Гаджи помогает ему вытащить застрявшую машину из соленой топиФото: Иван Высочинский

Несколько лет назад его привел на кошару дедушка, с тех пор Гаджи живет там и содержит хозяйство. На вопрос: «А был ли у тебя выбор?» — Гаджи ответил: «Выбор был сделан в пользу семьи, хоть первое время и было сложно с этим смириться».

Портрет фермера ГаджиФото: Иван Высочинский

На Кавказе испокон веков старшее поколение имеет беспрекословный авторитет у младших. По традиции младшие дети в семье остаются жить с родителями до конца их жизни, при этом получая большую часть наследства.

* * *

Промышленная нефтедобыча в Ногайской степи началась в середине XX века. За последние 16 лет добыча нефти снизилась больше чем на половину. Тем не менее, со слов местных нефтяников, в Ногайской степи много частных нефтяных вышек, работающих полулегально и приносящих сверхприбыль своим владельцам.

Скважина «Пограничная» на границе республики Дагестан и Ставропольского краяФото: Иван Высочинский

В Дагестане нет сетевых заправок, к которым привыкли водители России, например «Лукойл» или «Роснефть». Вместо них — заправки с созвучными названиями: «Ликойл», «Русснефть», «Росснефть», «Рикойл». 14 августа 2023 года рядом с одной из АЗС Махачкалы произошел взрыв, в результате которого погибли 36 человек. В ходе проверок после трагедии в Дагестане закрылись 150 заправочных станций.

* * *

Магомед владеет кошарой уже более 20 лет. Все постройки он возвел сам. Говорит, что самое сложное — это завезти стройматериалы, поэтому многое сделано из подручных средств.

Фермер Магомед на своей кошареФото: Иван Высочинский Дочка фермера ФатимаФото: Иван Высочинский Семья Магомеда — мама, супруга, две дочки и брат — провожает нас из своего дома в дальнейшее путешествие по степиФото: Иван Высочинский

«Работа сложная и неблагодарная. Вроде у тебя есть деньги, но они все в хозяйстве. И каждый раз заработанное возвращается в оборот. Сейчас сложно вести хозяйство: цены падают, особенно на шерсть. Расходы на стрижку овец и доставку шерсти едва окупают ее стоимость».

Дочка фермера ФатимаФото: Иван Высочинский

Две дочки, супруга, мама и брат живут вместе с Магомедом и помогают ему по хозяйству. Провожая нас, мама Магомеда дала каждому по шоколадке и тысяче рублей — гостя на Кавказе не принято отпускать с пустыми руками.

* * *

В Ногайской степи живут и работают счастливые люди. Люди, которые верят в себя и свои семьи. У Магомеда по прозвищу Мага Белый есть собственная недвижимость в Махачкале, и его дети уже много лет пытаются вернуть его к городской жизни, но возвращаться туда он не желает. Вместе с женой Магомед прожил здесь уже более 40 лет.

Дом в степиФото: Иван Высочинский

Степь — это его дом, как и дом для многих, кто однажды познал ее красоту и природную силу.

Сергей Корнев — блогер и путешественник. Вместе мы прошли по степи около 200 километровФото: Иван Высочинский