Оригинал материала
"Организуют теракт одни, а пользуются им другие". Александр Черкасов о событиях в "Крокусе" и терактах 2000-х
Эту статью можно прочитать и на чеченском языке
Атака на концертный зал "Крокус Сити Холл" 22 марта в Подмосковье стала крупнейшим в России терактом после захвата школы в Беслане в 2004 году. Число жертв выросло уже до 137 человек, пострадали около 180. Российские власти отчитались о задержании 11 подозреваемых в причастности к теракту, которые якобы планировали скрыться в Украине, что вызвало вопросы у экспертов.
В интервью сайту Кавказ.Реалии член совета Центра защиты прав человека "Мемориал" Александр Черкасов рассказал, как изменились действия организаторов терактов за последнее десятилетие, кто стал выгодополучателем трагических событий, как они повлияли на политику Кремля и почему в обществе так популярны конспирологические версии.
– Если сравнить нападение на "Крокус Сити Холл" с предыдущими терактами в России, есть ли между ними принципиальные различия?
– Нужно разделять события 22 марта с терактами, в которых было ясно, кого представляли террористы, где были захвачены заложники и выдвинуты требования. Мы говорим о крупных терактах 1990-х и начала 2000-х годов: захвате больницы в Буденновске, нападении на Кизляр, театральный центр на Дубровке и бесланскую школу №1. Хотя во всех перечисленных случаях власти, мягко говоря, не стремились, чтобы общество знало и обсуждало политические требования террористов, главное из них – вывод войск из Чечни.
Еще одно отличие – перечисленные теракты длились несколько суток. Около недели группировка Басаева удерживала заложников в Буденновске, школу в Беслане – с 1 по 3 сентября, центр на Дубровке – трое суток. Переговоры по теракту в Кизляре в январе 1996 года прошли достаточно быстро, но далее на несколько дней затянулся бой в селе Первомайское, куда террористы увели заложников и откуда затем сами ушли в Чечню. Из-за затянувшихся событий было невозможно избежать обсуждения их контекста в СМИ и обществе.
События в Буденновске, где удалось добиться освобождения большинства заложников с их обменом на добровольцев, стали уникальным примером в истории современной России, где руководство страны поставило интересы простых людей выше политических амбиций. Благодаря этому запланированного уничтожения террористов ценой жизни заложников не произошло. Повторения сценария, когда спасение заложников было приоритетной задачей, власти больше не допускали. После этого Кремль выбрал тактику уничтожения террористов любой ценой.
– Меняется ли тактика террористов?
– После Беслана полевой командир Шамиль Басаев прекратил организацию подобных акций. Жертвовать крупным отрядом своих просто нерационально, если власть готова ликвидировать их, не считаясь с жертвами среди заложников, в том числе детей. Об этом Басаев, например, говорил в интервью журналисту "Радио Свобода" Андрею Бабицкому.
Так теракты в России становятся необъявленной войной, не предполагающей диалога с политическим руководством страны, исключительно элементом устрашения. Уже при беспорядках в Нальчике осенью 2005 года никакие требования не выдвигались, они стали ответом на репрессии силовиков Кабардино-Балкарии и открытым переходом к террору без выдвижения требований и переговоров. Это же происходило при крушении "Невского экспресса", взрывах на станциях метро в Москве в 2009 и 2010 годах.
За прошедшие десятилетия изменились и субъекты – Чеченская республика Ичкерия упразднена, ее заменил не предполагавший конкретной политической реализации в пространстве России "Имарат Кавказ". Еще меньше требований к России может быть у "Исламского государства", которое после событий в "Крокус Сити Холле" попытались обвинить в организации нападения.
– С каким терактом последних лет вы бы сравнили нападение 22 марта?
– Как я говорил, теракт в "Крокус Сити" отличается тем, что прошел без захвата заложников и выдвижения не только политических, но вообще каких-либо требований. На данный момент ни одна из организаций не взяла на себя ответственность за него.
Расстрел в концертном зале более всего похож на теракт в театре "Батаклан" в Париже в 2015 году, также происходивший без выдвижения требований и захвата заложников для шантажа власти.
– После событий в "Крокус Сити Холле" представители и российской власти, и оппозиции стали озвучивать конспирологические версии. Одни заявляют, что расстрел в концертном зале организовали спецслужбы Украины или Запада, другие обвиняют президента Владимира Путина и ФСБ. Аргументом последней версии служат взрывы жилых домов в Буйнакске, Москве и Волгодонске, по одной из распространенных версий, организованные Кремлем для усиления личной власти Путина.
– Понимаю, что многие россияне рефлексивно вспоминают "рязанский сахар" и видят в событиях 22 марта провокацию спецслужб. Но это всего лишь предположения, основанные на хорошем знании нашей власти и ее методов.
Действительно, после взрывов в Буйнакске, Москве и Волгодонске рейтинг Путина поднялся от нескольких процентов, статистической погрешности, до недосягаемых высот. Он рос каждую неделю после резких высказываний тогда еще премьер-министра о необходимости жесткой борьбы с террористами. При этом не доказано участие российских спецслужб, как и участие Шамиля Басаева, в организации этих преступлений. Я бы счел точной формулу: мы не знаем, кто организовал взрывы, но знаем, кто их использовал.
Точно так же мы не знаем, по крайней мере сейчас, кто организовал теракт в "Крокус Сити". Озвученная ФСБ версия не вызывает у меня доверия, потому что это ведомство все предыдущие годы клонировало десятки дел о "спящих ячейках" ИГИЛ чуть ли не в каждом субъекте страны, что больше подходило для внушительной отчетности, чем отражало реальность. Потому что на Северном Кавказе, где войны нет уже много лет, регулярно "нейтрализуют" предполагаемых боевиков и возбуждают новые дела по событиям давно минувших дней. Например, об убийстве псковских десантников. Детальное изучение позволяет говорить, что они были убиты дружественным огнем своей же артиллерии, но десятки человек уже осуждены и еще десятки могут посадить.
– Так кому выгодны события в "Крокус Сити"?
– Повторюсь, кому выгодно и кто устроил – это далеко не всегда одно и то же. Чаще всего реальные организаторы терактов получают ущерб, а выгодой пользуется кто-то другой.
К сожалению, уроки литературы и философии заменила взятая из таблоидов теория заговора
В 1999 году выгодополучателями взрывов в российских городах были не чеченские сепаратисты, а Путин. Что не доказывает его причастность к организации взрывов. То, что все последующие теракты использовались Кремлем для закручивания гаек, сворачивания гражданских свобод и прав под предлогом борьбы с терроризмом, не означает, что Путин организовал "Норд-Ост" и Беслан. События 22 марта, безусловно, также будут использованы для еще большего укрепления вертикали власти и большего – хотя, казалось бы, куда – ограничения прав граждан.
– Тогда почему так популярны конспирологические теории о заговоре при организации терактов?
– Видеть в окружающем мире сплошной заговор, не видя реальных событий, – патология. Многолетняя школа злословия российской политики и журналистики заразила этим все общество. Готовность поверить в совершенно фантастическую, но простую и доступную для понимания конспирологическую версию сегодня прочно укоренилась в умах. Но такой подход куда более давний, чем путинская вертикаль.
Заговор видели и во взрыве на Чернобыльской АЭС. Так пытались интерпретировать августовский путч 1991 года и события 1993 годов, чеченские войны. Хотя, казалось бы, представление о том, что реальность может быть срежиссирована одним разумом, должно было отпасть при изучении в школе "Войны и мира" Льва Толстого. Командование может строить какие угодно планы, но с первым движением колонн они рассыпаются, в хорошо продуманную задумку вмешиваются разнообразные случайности, и все получается не так, как ожидалось.
К сожалению, этот урок литературы и философии для многих заменила взятая из таблоидов теория заговора.
– По вашему мнению, сделали ли власти выводы из терактов предыдущих лет и стоит ли ожидать серьезных перестановок в силовом блоке, который допустил трагедию в "Крокус Сити Холл"?
– К сожалению, силовики никогда не извлекают уроков из провальных спецопераций. Из трагедии на Дубровке не сделали выводы, поэтому через год произошел Беслан. Вы говорите о разборе ошибок и корректировке на основании этого дальнейших действий, обратных связях. С этим у российской власти всегда было плохо, очень редко кто-то меняет вектор.
Можно ли реформировать силовой блок? Это вызывает большие сомнения
Один из немногих примеров – генерал Александр Лебедь, в августе 1996 года прекративший чеченскую войну. Но это уникальный в современной отечественной истории случай. Куда чаще разбор ситуации приводит к противоположному результату. После того же "Норд-Оста" администрация президента перешла от "контртеррористических действий" федералов к чеченизации конфликта, передав функцию насилия структурам, сформированным из этнических чеченцев. Это в конечном итоге привело к воцарению Рамзана Кадырова.
С другой стороны, после начала большой войны в Украине Кремль, казалось бы, не реагируя на внешние воздействия и огромные потери, все-таки корректирует свои практики, не отказываясь при этом от замысла.
Я не знаю, смогут ли события 22 марта изменить политику в отношении силовиков. За четвертьвековое путинское правление под предлогом борьбы с терроризмом перестроена вся структура государственной власти. Но не для борьбы с терроризмом, а удержания режима, совершения военных преступлений и преступлений против человечества. Можно ли реформировать эту систему так, чтобы она функционировала для изначальных и декларируемых целей? Это вызывает большие сомнения.
- Летом 1999 года рейтинг тогда еще премьер-министра РФ Владимира Путина составлял 2–3%, утверждал глава Фонда общественного мнения Александр Ослон. Согласно исследованиям "Левада-центра", уже в августе того же года он взлетел до 31%, а в начале 2000 года достиг 84%. Такой скачок популярности специалисты прямо связывают с началом второй российско-чеченской войны. Ей предшествовала серия терактов в сентябре 1999 года в Москве ("Охотный ряд", улица Гурьянова, Каширское шоссе), Буйнакске и Волгодонске. В результате взрывов погибли более 300 человек, порядка 3300 пострадали.
- Ставшая знаменитой фраза "мочить в сортире" была сказана Владимиром Путиным на пресс-конференции в Астане 24 сентября 1999 года, в день, когда он отдал приказ федеральным войскам начать боевые действия в Чечне. Комментируя бомбардировку Грозного российской авиацией, он сказал: "Мы будем преследовать террористов везде. Вы уж меня извините, в туалете поймаем – мы и в сортире их замочим. Все, вопрос закрыт окончательно". Фраза "мочить в сортире" получила огромный отклик в российском обществе и способствовала росту популярности Путина, говорил социолог Михаил Руткевич, ссылаясь на данные опроса общественного мнения в 2000 году.
- В октябре 2023 года Рамзан Кадыров заявил о вручении Владимиру Путину высшей награды Чечни – ордена имени своего отца Ахмата Кадырова. Президент был удостоен ее с формулировкой "за восстановление региона". Как полагают политологи, именно вторая российско-чеченская война, объявленная в 1999 году, сделала Путина президентом. С его приходом были похищены и убиты тысячи чеченцев, впервые опробованы методы фальсификации на местных выборах, а Грозный был признан самым разрушенным городом со времен Второй мировой войны.
Кавказ.Реалии в Телеграме Читать 
Приложение Кавказ.Реалии для вашего смартфона Установить