«Старшие предлагали прострелить мне колени». Давление на военных растет — больных и раненых возвращают на фронт, а за жалобы угрожают

Военных стали чаще возвращать на фронт недолеченными после болезней и ранений. «Бумага» обратила внимание на рост таких жалоб в чатах родственников мобилизованных и пабликах военных правозащитников.

Мы поговорили с военными и юристами о том, правда ли условия ухудшились, в каком состоянии раненых возвращают на войну и как некоторым удается этого избежать.

Как сейчас относятся к раненым — пример Дмитрия

Дмитрий (имя изменено) из Петербурга воевал на передовой на купянском направлении. Его ранили, по его словам, когда он ночью пробирался через обстреливаемое дронами поле в штаб за посылкой для командира.

Дмитрий

бывший военнослужащий

— Я очень долго спорил [с командиром] по этому поводу. Говорил, что ночью идти — самоубийство. Потому, что сейчас птицы [дроны] с тепловизорами и ты для них просто горящая точка. Тебя видно моментально. Но человечку хотелось покушать конфеток.

Дмитрию разорвало правую половину тела. Он рассказывает, что упал, дополз до подвала, но по рации ему ответили, что до утра его не заберут. Как потом выяснилось, в Дмитрия попало около 40 осколков, четыре кости были сломаны, он истекал кровью.

Перебинтовав себя, молодой человек, по его словам, пополз обратно и сумел добраться до своих позиций, откуда его уже эвакуировали. Дмитрий утверждает, что, по словам врачей, еще 20 минут без помощи — и он бы умер.

Дмитрия направили на месяц в военный госпиталь под Москвой. Он говорит, после лечения всё еще не мог ходить и из-за поврежденной руки с трудом держал костыли, но 17 марта его выписали и отправили в военную часть под Петербургом. Там он подал рапорт на реабилитационный отпуск.

— Мне повезло, что у меня в бумагах было сказано, что мне «необходим» отпуск. Тем у кого «рекомендован» — его не дают.

Дмитрий рассказывает, что из военной части под Петербургом многих отправляют на передовую с переломами, ранениями, а один мужчина уехал воевать без пальцев на ноге.

Почему число жалоб на недостаточное лечение растет

Юрист и автор телеграм-канала «Вопросы местного значения» Артем Клыга рассказал «Бумаге», что установка на сжатые сроки лечения присутствовала с самого начала войны. Юрист подтверждает, что в информационном поле жалобы на то, что на фронт отправляют недолеченных военных появляются все чаще, но связывает это скорее с общим ростом числа военнослужащих — продолжается скрытая мобилизация, вербуют в тюрьмах, обманом забирают мигрантов.

Дмитрий, раненый под Купянском, служил по контракту. Он рассказал «Бумаге», что подписал договор под давлением — в сентябре 2023-го его остановил ночью в Петербурге недалеко от дома наряд полиции. В отделе Дмитрию заявили, что на него есть повестка, а контракт якобы спасет его от принудительной мобилизации и отправки на передовую. Про сослуживцев он рассказывает похожее: кого-то завербовали, не спросив, во время срочной службы, на кого-то надавили кредиторы.

В «Комитете солдатских матерей» «Бумаге» также подтвердили рост обращений от военнослужащих, которые не получают необходимого лечения. В организации его связали с эскалацией военных действий и с общим истощением тех, кто служит бессрочно.

В каком состоянии солдат возвращают в часть

В «Комитете солдатских матерей» «Бумаге» рассказали и о случаях, когда на фронт из военных госпиталей отправляли военных с выявленной пневмонией, тахикардией или болезнью Бехтерева (это хроническое воспалительное заболевание, поражающее позвоночник и суставы), а также об угрозах от командования в адрес тех, кто жаловался на плохое самочувствие.

Анонимный военный

из обращения в «Комитет солдатских матерей»

— Прихватило спину, начала отказывать нога, так как у меня грыжа. В Донецке в гражданской больнице не оказалось нужного оборудования, меня по бумагам отправили в Ростов, но я поехал сразу домой, потом уже обследовался сам, в частных больницах. Спина болит ежесекундно. По моим жалобам на поле боя старшие предлагали прострелить мне колени, были моменты, когда под прицелом заставляли что-либо делать.

По словам Дмитрия, из военной части в ДНР, где они три дня проходили обучение, почти треть военных приехали на передовую с пневмонией.

Дмитрий

бывший военнослужащий

— Ты добираешься до машин по колено в грязи, потом тебя везут на грузовиках, которые со всех сторон продувает. Потом стоишь на полигоне на ветру часов пять-шесть. Люди заболевали буквально за день.

Как рассказал Дмитрий, командиры на любые жалобы реагировали агрессивно: недовольных угрожали «обнулить» — пристрелить. На вопрос о том, были ли случаи «обнуления» в его роте, Дмитрий замечает, что такой необходимости не было — «рота слишком быстро кончалась» — за две недели из 150 человек в живых осталось 15.

Почему комиссии не дают отводы от службы

По закону следить за здоровьем военных должны военно-врачебные комиссии. Существуют единые критерии присвоения категорий годности к службе. Они перечислены в постановлении правительства о военно-врачебной экспертизе. По ним категорию «Д» — полностью не годен — могут присвоить, например, человеку с одной почкой, эпилепсией, онкологией или ВИЧ. На деле независимые СМИ рассказывали о случаях, когда на войну отправляли ВИЧ-положительных мужчин или мужчин с гепатитом.

В «Комитете солдатских матерей» «Бумаге» подтвердили, что военно-врачебные комиссии не следуют критериям или вообще отказывают военным в обследовании. Так, одному из обратившихся к правозащитникам отказали в комиссии после военного госпиталя под предлогом, что лечение не было завершено. При этом отпуск со службы ему не дали, несмотря на сильные боли.

Артем Клыга

юрист

— Тенденция как была в целом [в период мобилизации], не ставить категорию «Д», которая позволила бы уволиться с военной службы, так и осталась. Тем, кто получил контузию или увечье и попадает под категорию «Д», им всё равно продолжали ставить, например, категорию «Г», давали отсрочку на полгода в связи с лечением, но потом возвращали. Или их просто признавали годными и возвращали на фронт.

По мнению Артема Клыги, проблема в том, что врачебные комиссии находятся в зависимом положении от генерального штаба. Его цель — не допустить сокращения количества военнослужащих. Почти гарантированно получают увольнение лишь те, кто лишился частей тела и жизненно необходимых органов.

Дмитрий, который после ранения и месяца в госпитале так и не встал на ноги, не помнит, чтобы его обследовала комиссия. Но в документах при выписке было указано, что военно-врачебная комиссия признала его годным к службе.

Как можно избежать возвращения на войну

Как объяснил «Бумаге» юрист Артем Клыга, раненый военный, находясь на лечении, может попытаться при помощи родственников и юристов обратиться в независимую военно-врачебную комиссию.

Артем Клыга

юрист

— Этих комиссий не так много. Это отдельные, создающиеся при Минздраве, органы, и самостоятельно их очень сложно найти — информации о них нет на государственных ресурсах. Людям приходится писать обращения, чтобы узнать, где в Москве и Петербурге такие комиссии.

Есть возможность пройти диагностику в частной клинике, объясняет юрист, а потом попытаться убедить в реальности поставленного диагноза военно-врачебную комиссию, но шанс преуспеть в этом мал. Можно судиться. При этом на тех, кто пытается уклониться от возвращения на службу, возбуждают дела о самовольном оставлении воинской части. О подобных случаях часто рассказывают в чатах жен военнослужащих, убедилась «Бумага»:

«[Муж] написал отказ [от возвращения на службу после реабилитации] по состоянию здоровья. И не только он. Их снимали на камеру, что они еще не в состоянии воевать: кто на костылях, кто с палкой, у моего вообще рука не двигается. В четверг командир их всех вызывал и сообщил, что на них завели уголовное дело за отказ воевать».

Один из военнослужащих, обратившихся в «Комитет солдатских матерей», рассказал, что после того, как ему отказали в лечении и в военно-врачебной комиссии, он был вынужден бежать, чтобы лечиться самостоятельно. Спустя два месяца ему на электронную почту пришло письмо от Министерства обороны, где говорилось, что его обращение рассмотрели и согласны принять мужчину в любом военно-медицинском учреждении на территории России. В письме также было сказано, что военный уже прошел лечение в госпитале в Петербурге, что было неправдой.

Дмитрий тоже решился на побег при поддержке проекта «Идите лесом», который помогает избежать мобилизации или дезертировать и уехать из России. Три дня назад мужчина покинул страну. Ему всё еще тяжело долго стоять, он не может бегать и с трудом сжимает руку. Из него так и не достали около сорока осколков.

«Идите лесом» набирает волонтеров не из России для работы на горячей линии помощи.

Как пережить сложные времена? Вместе 💪

Поддержите нашу работу — а мы поможем искать решения там, где кажется, что их нет

Поддерджать «Бумагу»

Что еще почитать:

• Военкомат, штрафбат, побег. Истории двоих дезертиров — о фронте и спасении благодаря «смекалке»
• «Сказал: если не подпишем, они сломают нам пальцы». Как арестованных на акциях памяти Навального петербуржцев принудили подписать повестки: два монолога.

Фото: Сергей Мальгавко / ТАСС