«Битва башен» в РПЦ

Вспыхнул публичный спор придворных церковных партий о допустимых пределах отхода от христианства — «сектовед» Дворкин против «священника в камуфляже» Ткачева

Рядовая церковная конференция «Духовничество и псевдостарчество», проходившая 4‒5 июня в Казани и Болгаре, неожиданно ворвалась в церковную политику. Короткая реплика главы миссионерского отдела Саратовской епархии о. Александра Кузьмина с критикой о. Андрея Ткачева вызвала битву православных блогеров, в которую втянулись церковные «тяжеловесы» и общественники. Война новых башен РПЦ, сформированных современным политическим контекстом, набирает обороты.

«Царство, разделившееся в себе»

Конференция проходила по благословению патриарха на довольно высоком уровне — с участием трех епископов во главе с председателем Миссионерского отдела РПЦ епископом Евфимием, представителей власти и руководителей миссионерских отделов епархий. Звездными гостями были изобретатель «науки деструктологии», «доказавшей вину» Беркович и Петрийчук, Роман Силантьев и главный «сектоборец» Александр Дворкин, президент Российской ассоциации центров изучения религий и сект (РАЦИРС).

Возмутитель спокойствия — священник Александр Кузьмин — ответственный секретарь этой организации. От ее имени он и поделился с участниками конференции тревогой в связи с деятельностью Ткачева, который использует «недопустимые и скандальные высказывания… постоянно позволяет себе оскорбительное поведение, что… вызывало шквал негатива в адрес нашей Церкви». В качестве примера Кузьмин привел оскорбительные высказывания о жертвах теракта в «Крокусе», которых Ткачев называл «дураками», или о жителях Белгорода, которые погибают потому, что «мало молятся» (при этом сам Ткачев молится с телохранителями). О. Александр указал и на грубые нарушения Ткачевым богослужебного устава, чтение Апокалипсиса на крестных ходах, изменение даже евхаристического канона — центральной части литургии. Среди его фанатов — члены «политической секты НОД» («Национально-освободительное движение» депутата Е. Федорова), регионального лидера которых он устроил на работу в храм, где служит.

Спустя 10 дней, 14 июня, священник А. Кузьмин выпустил официальное разъяснение своей (и всей ассоциации) позиции на сайте РАЦИРС. Он отнес о. А. Ткачева к членам церкви, которые действуют «в своих интересах, а не в интересах Церкви, и площадку для церковной проповеди начинают использовать в своих личных целях». У таковых «постепенно все превращается в базар, где становится маловажным и христианство, если таковое имеется, и священство вещателя». «Это не церковная проповедь, — подытоживает секретарь РАЦИРС. — Это печальное явление лжестарчества, которое приносит губительные плоды для всех».

О том, что антиткачевская позиция — «соборное мнение» патриархийных борцов с «сектами», рассказал в своем откровенном посте 14 июня сам Александр Дворкин — влиятельный в РПЦ человек. С начала 90-х он был алтарником московского храма Троицы в Хохлах, настоятелем которого служил репрессированный за свою антивоенную позицию о. Алексий Уминский. Пытался приспособиться к сменившему его Ткачеву, но атмосфера в храме «делалась все более и более невыносимой. Богослужебные новшества, невозможные проповеди, разорение всей общинной жизни… Я много раз пытался поговорить с ним и донести до него мою обеспокоенность. И не я один. Но он не слышал… Теперь не работает аргумент: раз Дворкин там, значит, это не секта».

Где Ткачев, там и патриарх с президентом…

«Я слушала его «проповеди» в Киеве, — рассказывает прихожанка из «прошлой жизни» Ткачева. — Сначала думала, он женоненавистник, но прислушалась: он всех ненавидит по очереди. Еще и украинофоб». С момента своего рукоположения в 1993-м и до 2014-го Ткачев служил в Украинской православной церкви (тогда — Московского патриархата, УПЦ МП), которую теперь тоже ненавидит. Сначала во Львове, где родился, потом в Киеве — в престижном храме при входе в лавру.

Там он призывал с амвона смерть и болезни на всех, кто вышел против режима Януковича, а потом спешно переехал в Москву — от греха подальше: «Отъехал на километр от границы — уже легче, — делился он тогда впечатлениями, — на тысячу — совсем легко… Там происходит настоящее коллективное беснование! Люди сошли с ума».

В России такая позиция «жертвы киевского режима» встретила бурные овации, патриарх приглашал Ткачева проповедовать на своих службах, а олигарх Малофеев назначил его духовником своих канала «Царьград» и образцовой гимназии. В Москве Ткачев положил украинофобию в основу своего «нравственного учения»:

«Любой урод при власти — украинец, — восклицал он в экстазе. — Сволочь, отдавшая язык в аренду сатане, это — украинец… Укрожурналист или политик любой партии в любой стране. Лишь бы был подонком. Этого хватит — ты украинец!»

Если по учению Ткачева, православные украинцы — враги, то Рамзан Кадыров «принадлежит к русской цивилизации всеми фибрами души».

Не менее яркие чувства у протоиерея вызывают женщины:

«Бабы — наглые, противные, — делится он с (мужской?) паствой, — если она в лоб не получит хотя бы раз в жизни, она ничего не поймет… Нужно женщину ломать об колено, отбивать ей рога… гнуть ее, тереть ее, запихивать ее в стиральную машину. Делать с ней не знаю что… Собаки бешеные! А кулака тебе не дать под челюсть?»

Можно бы добавить еще пару уголовных статей. Наконец, призывы уклоняться от медицинской помощи, уже от лица женщины:

«Сиськи свои показала врачу?! Никогда в жизни! Сдохну — не покажу! Чтоб на стол легла, ноги раздвинула, чтобы залез со всякими окулярами гинеколог — во, никогда в жизни! Умру, но не покажу».

Такого возвышенного проповедника патриарх Кирилл дважды наградил патриаршей литературной (!) премией, а митрополит Климент с Сергеем Степашиным — дипломом «Просвещение через книгу». Дикое невежество и казарменную лексику беглого львовско-киевского протоиерея принято объяснять фактами его биографии: воспитывался в Суворовском училище, поступил на факультет спецпропаганды Военного института МО СССР, но был отчислен, тем же закончилась попытка поучиться в Киевской духовной академии. Принципиальность Ткачева заканчивается там, где начинаются приказы московского начальства: его антиковидные перформансы, например, быстро сменились пропагандой тотальной вакцинации.

Как отмечала «Новая», секрет успеха Ткачева в Москве (которого и близко не наблюдалось в Киеве) — созвучие его стиля с гопнической риторикой власти. Его имя превратилось в бренд, вокруг которого кормятся крупные православные медиаплощадки.

Нынешний наезд на Ткачева — идеальный для этих площадок шанс насытить его образ новыми героическими красками борца с либералами «нерусского происхождения».

По этому пути закономерно пошел гендиректор телеканала «Спас» Борис Корчевников, известный в околоцерковных кругах как Бориска Блаженный. Характерным елейным тоном он заявил, что «любой священник свят», и батюшкам из РАЦИРС не надо ссориться с батюшкой-украинофобом.

Главред «Русской народной линии» Анатолий Степанов высказался неелейно, напомнив о «цэрэушном прошлом» Дворкина (жил 13 лет в Америке!) и назвав его «типичным этнолибералом» (понятно, о каком этносе идет речь). В продолжение мысли лидер «Ассоциации православных экспертов» Кирилл Фролов огласил «главный мотив дворкинцев»: «Русскую Церковь сделать антирусской». Наконец, обозреватель Russia Today Егор Холмогоров привычно настрочил донос: «Атака на о. Андрея Ткачева имеет настолько отчетливую иноагентскую и заукраинскую ангажированность, что тут просто говорить не о чем… Это атака… на Патриарха и на Президента».

Правда о не слишком великом инквизиторе

При всей одномерности образа Ткачева слепить из его нынешних оппонентов «положительных героев» не получается. Автор термина «тоталитарная секта» Александр Леонидович Дворкин более трех десятилетий разжигает в России религиозную нетерпимость, используя незаконные методы, и своими руками загнав в подполье или эмиграцию десятки общин разных традиций. Созданный им набор признаков «тоталитарной секты», как давно заметили религиоведы, подходит для описания любой религиозной организации, включая РПЦ. Но используется лишь для шельмования инакомыслящих.

«Партия и правительство» высоко оценили заслуги «сектоборца»: с 2009 по 2015 год он возглавлял Экспертный совет по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Минюсте, превратив этот орган в аналог инквизиции. Сегодня Дворкин замглавы совета, а также профессор Свято-Тихоновского университета (без единой признанной в РФ ученой степени!), президент РАЦИРС и вице-президент международного института по изучению сектантства «Диалог-центр», член экспертного совета профильного комитета Госдумы. Награжден массой церковных орденов, чем его оппонент пока похвастаться не может.

Однако бурное прошлое Дворкина дает его оппонентам немало «зацепок». В юности стал хиппарем и был отчислен из пединститута. В марте 1977 года по линии еврейской эмиграции покинул СССР, но направился в США, где поначалу тусовался в разных неформальных средах, пока в 1980-м не принял крещение в храме Православной церкви в Америке. Жизнь стала налаживаться: поступил в Свято-Владимирскую семинарию, где близко общался со знаменитыми о. Александром Шмеманом и Иоанном Мейендорфом, под руководством которого в Фордхемском университете защитил работу «Иван Грозный как религиозный тип». Получил гражданство США, работал на «Голосе Америки» и Радио «Свобода»*.

Вернулся в Россию под Новый, 1992 год, пытался преподавать церковную историю. Но нашел свою нишу через полгода в Отделе религиозного образования и катехизации Московского патриархата, где стал курировать «противодействие сектам». В основу дворкинской методологии были положены «устойчивые отрицательные стереотипы [о верующих], привитые антирелигиозной пропагандой в советский период».

К 1997-му чаша терпения нескольких оклеветанных Дворкиным религиозных организаций переполнилась, и они подали иск в суд. Был долгий и громкий процесс, но Дворкин выиграл.

То же самое повторилось в нулевые с Московской Хельсинкской группой, которую Дворкин объявил содержанкой саентологов*. Хотя доказательств не было (и быть не могло), Дворкин снова выиграл.

Отношения Дворкина с «сектантами» приобретали порой гротескные формы. 1 мая 2006 года в переходе московского метро он неожиданно напал на кришнаита, вырвал из его рук и порвал «Бхагавад-гиту». Обобщая этот и подобные инциденты, глава Славянского правового центра адвокат Владимир Ряховский обвинял Дворкина и его адептов в создании «крайне деструктивной секты, которая, основываясь на лжи, пропагандирует вражду к целому ряду официально действующих в нашей стране законопослушных религиозных объединений».

Свежий пример дворкинской морали — отречение от своего многолетнего настоятеля о. Алексия Уминского, который стал изгоем в РПЦ. Когда стало известно о переходе о. Алексия, вынужденно покинувшего Россию, в Константинопольский патриархат, Дворкин бросил ему вслед:

«Священник — наместник епископа, и служит он там, где епископ его поставил, и до тех пор, пока епископ это ему позволяет… Теперь он [о. Алексий] утратил евхаристическое единство со всеми нами. Он предал нас… Он предал самого себя… Продажно-либеральная тусовка, которая крутилась вокруг него последние годы и поработила его, оплетя по рукам и ногам. Они и погубили замечательного священника».

В РПЦ тоже устают от пропаганды

В сегодняшней России некому привлечь к ответу ни Ткачева, ни Дворкина. Несмотря на то, что содеянное и сказанное обоими выходит далеко за рамки церковных канонов и государственных законов. Проповеди Ткачева о насилии в отношении женщин и отказе от медпомощи вступают, в частности, в противоречие с определением синода РПЦ от 29 декабря 1998 г., под которым стоит подпись и нынешнего патриарха: «Указать священникам… на недопустимость принуждения или склонения пасомых… к отказу от получения медицинской помощи… Напомнить пастырям о необходимости соблюдения особого целомудрия и особой пастырской осторожности при обсуждении с пасомыми вопросов, связанных с теми или иными аспектами семейной жизни… Подчеркнуть недопустимость использования церковного амвона для проповеди тех или иных политических взглядов».

Антиткачевская волна, поднявшаяся в более умеренных кругах РПЦ, говорит о том, насколько далеко зашла церковная пропаганда в продвижении агрессивного и ксенофобского культа «русского мира». Уже вполне лояльные системе и заслуженные церковные деятели не выдерживают его разительного контраста с основами Евангелия и вообще религиозного взгляда на мир. Как отметил на днях предстоятель Финляндской православной церкви архиепископ Лев:

в РПЦ «родился новый тоталитарный миф и идеология, прикидывающаяся православной, однако в действительности не имеющая отношения к Христианству. Еще несколько лет назад Московский патриархат сохранял православные черты, однако теперь на их место заступили русский мессианизм, <…> и этнофилетизм, ересь которого была осуждена».

Каким удивлением, должно быть, станет для г-на Дворкина и его единомышленников предстоящее им открытие, что «тоталитарной сектой» может стать не отдельная группа поклонников отдельного агрессивного батюшки, а вся структура, которую они почитали за Тело Христово.

При текущих политических раскладах в РФ дело Дворкина и РАЦИРС обречено. В краткосрочной перспективе ткачевщина побеждает. Но сам факт появления в РПЦ на довольно высоком уровне легальной миротворческой оппозиции говорит о степени усталости от происходящего. Из таких маленьких трещинок и складывается будущее падение антигуманных идеологических конструкций и их создающих институтов.

* Признаны в РФ нежелательными организациями.